Леди в черном - Елена Ивановна Логунова

точно не знаем, труп он или нет! Лежит как мертвый, под затылком лужа крови, но пульс мы не щупали и…

– И не щупайте там ничего! Живо отошли на три метра и вызвали «Скорую»! Где, кстати, это?

– Что – это? – подруга тупила, видимо, такая нервная реакция.

– Место происшествия! Предполагаемый труп! И вы с ним! Где?!

– Так в доме покойной бабки Колобовой…

– В «Скорую» звоните! – повторил Лазарчук и бросил трубку.

Я взяла себя в руки, а в них – смартфон и вызвала неотложку. Ирка тем временем неотрывно гипнотизировала взглядом мужика на полу. Дождавшись, пока я закончу разговор с диспетчером, она спросила:

– Как думаешь, можно открыть лицо и посмотреть, кто это?

– Какая разница? Хоть младшая любимая жена Гюльчатай, разве это изменит ситуацию?

– Еще как изменит! Если окажется, что это Том Круз, я нарушу запрет полковника и попытаюсь его реанимировать, сделав искусственное дыхание рот в рот!

– С чего бы это был Том Круз?

– Ну он тоже невысокий, носит бейсболки и вечно всюду лезет. – Ирка решительно подняла с лица пострадавшего головной убор и тут же уложила его обратно. – Эх, это не Том Круз. Наш сосед сверху.

Я тоже узнала Анатолия Ефимовича, но не сильно расстроилась.

Да простит меня дедушка-сосед, но если бы у нас тут убился Том Круз, я бы расстроилась гораздо больше. Хотя мне не нравятся невысокие мужчины.

Ирка озабоченно сказала:

– Как быть, не знаю. Серега велел отойти на три метра – это или в санузел, или на крыльцо, а оттуда мы его видеть не будем.

– И что?

– Не то чтобы я так хотела наблюдать эту картину, но вдруг дед очнется – тогда ведь точно надо будет подойти, оказать ему помощь?

Я немного подумала:

– Серега велел отойти на три метра, но не сказал, в какую сторону. Если мы выйдем из дома, обойдем его и встанем за окном, то и указанное расстояние выдержим, и деда из виду не упустим!

И что вы думаете? За то, что мы из самых благородных побуждений всего-то с четверть часика постояли за окном, нас грубо обругали!

Не сразу, правда. Сначала даже почти похвалили: фельдшер «Скорой» отметил, что мы совершенно правильно не стали ворочать пострадавшего, поскольку при тех травмах, которые он получил, это не пошло бы ему на пользу.

– Голова разбита, позвоночник поврежден, но дедушка жив еще, и мы постараемся, чтобы так оно и было, – сказал он.

Пострадавшего со всей аккуратностью переложили на носилки, загрузили в «Скорую» и увезли с сиреной и мигалкой.

А потом приехали пресловутые «орлы» полковника Лазарчука в лице прекрасно знакомого нам капитана Касатикова и еще какого-то хмурого мужика, и вот от них мы ни единого доброго слова не услышали.

– Кто шастал за окном и затоптал все следы?! – грозно вопросил Касатиков.

Почти как сказочный медведь, интересовавшийся, кто съел кашу, сломал стул и помял перину в кровати!

– Следы чего? – насупилась Ирка.

– Того, кто стол толкнул!

– А зачем он его толкнул?

– А затем, чтобы стоявший на этом столе дед гробанулся!

– А зачем ему надо было, чтобы дед гробанулся?

– Неправильный вопрос, – вмешалась я. – Зачем деду надо было лезть на стол с риском гробануться, вот что мне особенно интересно!

– Да, в самом деле, зачем? – Ирка уставилась на капитана с простодушной верой в то, что он точно знает ответ, и Касатиков несколько смягчился.

Но он все-таки не знал, поэтому уклончиво молвил:

– Ну-у-у… Зачем вообще люди лезут ногами на стол?

– Чтобы сплясать стриптиз! – не затруднилась ответить Ирка, и мужики воззрились на нее с интересом. – Чего вы? Это только один из вариантов.

– Других я даже не знаю, – призналась я, и парни перевели заинтересованные взгляды на меня. – Чего вы?!

– Дед невысокий, – выручая меня, подсказала Ирка. – Он мог залезть на стол, чтобы поменять лампочку…

– Она на середине потолка, а стол стоял под окном, – возразил Касатиков.

– Тогда, может, он хотел поправить карниз для штор?

– Чего его поправлять, он ровный и вроде бы крепко держится.

– Может, кольца поменять?

– Кольца? – Касатиков вытянул шею, присматриваясь к карнизу, и помотал головой. – Нет, палка слишком толстая. Хотя это была бы чистая классика – спрятать их так, на виду…

Я поняла, что капитан в курсе истории с пропавшим сокровищем бабки Колобовой.

– У меня есть версия, – не представленный нам товарищ Касатикова жестом показал Максу, что ему нужна помощь. Вдвоем они поставили на ноги лежавший на боку стол, и тот весьма ловко залез на него. – Ну-ка, ну-ка… Ага!

– Что там, Федя? – капитан запрокинул голову, отслеживая действия товарища.

– А вот что! – Федя покрутил в пальцах, как сорванный цветочек, какую-то бусину на тонкой ножке.

– Булавка? – мне снизу было плохо видно.

– Нет, кое-что поинтереснее. – Федя сел, свесил ноги со стола и протянул свою находку Касатикову. – Это камера.

– Ух ты! Самоделка, я так понимаю? Кто-то у нас мастер, – оценил капитан. – А ну, глянем за окном, куда провод тянется.

– Боюсь, обрезан провод, видишь, я чуть колупнул – и глазик выпал.

– Не успел еще, значит, подсоединить…

Оживленно обмениваясь репликами, будто нас с Иркой тут не было, «орлы» пошли на выход. Протопали по ступенькам крыльца, захрустели гравием дорожки и опять появились в поле зрения – уже за окном.

– Ну точно, тут ничего… Гражданочки! – Федя сунулся в окно. – А что у вас в помещении наверху?

– У нас – ничего, – желчно ответила я, обиженная невниманием. – А вот у того деда, которого «Скорая» увезла, там приют спокойствия, трудов и вдохновения. Снимает он эту мансарду, живет там.

– А дед у нас жертва, значит, можем осмотреть его приют, – рассудил Касатиков. – Ключ от мансарды есть?

– Там, возможно, не заперто. Лестница с тыльной стороны дома, – подсказала Ирка и сама заторопилась в указанном направлении.

«Орлы» успели раньше, поднялись первыми и заглянули в помещение сквозь стекло.

– Ух ты! – опять восхитился Касатиков и толкнул остекленную дверь.

Оказалось действительно не заперто.

– Даже не знаю, что сказать. – Федя с порога осматривал жилище Анатолия Ефимовича, крутил головой и цокал языком. – Ох, порылся бы я тут, это ж Клондайк какой-то!

– Что там? Что?! – мы с подругой нервно подпрыгивали на ступеньках. Подняться не получилось – мужики заняли узкий козырек у двери, но почему-то не входили внутрь.

– Вам будет неинтересно, – оглянулся на нас Федя. – Это для мальчиков Клондайк, а не для девочек.

– Что за дискриминация по половому признаку! – Ирка по-настоящему рассердилась и полезла вперед, бесцеремонно растолкав менее крупных мужиков. – Да тут хламовник!

Я ловко юркнула за подругой – как уточка