Поэзия убийства - Наталия Николаевна Антонова

написала про себя? – спросил Морис.

– Ну что ты, – улыбнулась Мирослава, – конечно нет. Первый муж тёти был альпинистом и погиб через два месяца после их свадьбы. Потом тётя долго не выходила замуж снова. Не хотела. И вот, к счастью, появился Игорь, который сумел её уговорить пожениться. Мы-то все думали, что это невозможно.

«Надо будет расспросить Коломейцева, как ему удалось отвести Викторию в загс, может быть, его советы помогут мне».

Он тихо вздохнул.

– Читать дальше? – спросила Мирослава.

– Да, – кивнул он.

Она читала ему до тех пор, пока варилось варенье. Он стоял к ней спиной и внимательно слушал.

Глава 8

После того как всё варенье было разлито по банкам, а сами банки накрыты пергаментной бумагой и обвязаны тесёмочками, их оставили остывать.

Тем временем уже спустились сумерки. В саду ветер зашуршал в траве и где-то совсем рядом запели сверчки.

– У нас сегодня поздний ужин, ты не находишь? – спросила Мирослава.

– Так получилось, – ответил он, – но оставлять засыпанные сахаром фрукты на завтра не имело смысла.

– Согласна. Тебе нравится, как поют сверчки?

– Да. Ведь с греческого «сверчок» так и переводится – «певец».

– А как ты думаешь, это правда, что сверчки по ночам сидят возле своих норок и поют. Отлучаются, только чтобы поесть и посмотреть, не пробрался ли на их территорию чужой?

– Не знаю, – ответил Морис, – но думаю, что это так и есть.

– Может, нам наловить с тобой сверчков и устроить между ними состязание? В Китае и Японии, говорят, победитель получает кучу денег.

– Мы с вами в России, – мягко напомнил Морис.

– И то верно, – согласилась она, – погонят нас с нашими сверчками в шею.

– И мы костей не соберём, – с серьёзным выражением лица добавил он.

Мирослава рассмеялась, умиляясь устоявшейся привычке своего помощника вставлять в свою речь русские народные пословицы.

– Ничего смешного. – Он посмотрел на неё с едва уловимым укором. – Просто давайте заниматься своим делом.

– Давайте, Морис Рональдович, – кивнула она с самым серьёзным видом и, не дав ему ответить, воскликнула: – Как я люблю камбалу твоего приготовления!

– Умение её готовить у меня от отца.

После ужина она рассказала ему о том, как встретила Ивана Королёва, и передала весь разговор с ним.

– Я с самого начала не сомневался в том, что Стелла Эдуардовна против того, чтобы её дочь встречалась с сыном учителя.

– Меня интересует другое, – проговорила Мирослава, – почему она переводила стрелки именно на учителя. Судя по тому, что рассказал Иван, Стелла Эдуардовна знала о конфликтном рабочем Костомарове.

– Я думаю, что для неё важнее не найти убийцу мужа, а рассорить дочь с Королёвым-младшим, – высказал своё мнение Миндаугас.

– Может, ты и прав, – задумчиво проговорила Мирослава.

* * *

Солнце только начало просыпаться, когда внизу зазвонил стационарный телефон. Через пару минут Мирослава услышала, как Морис, чертыхаясь по-литовски, спускается по лестнице.

«Так тебе и надо, – подумала она с весёлым злорадством, – сколько раз говорила, чтобы на ночь отключал стационарный телефон. Так нет же! Упрямство вперёд него родилось. Или хотя бы подключил радиотелефон и держал его у себя в комнате».

Мирослава перевернулась на другой бок, пододвинула поближе к себе зевавшего кота и уже собралась закрыть глаза, как в её комнату постучали.

Так как, кроме Мориса, стучаться к ней больше было некому, она спросила сердито:

– Чего тебе? Я сплю!

– Вы не спите, – констатировал он. – И потом, к нам просится клиент.

– Сейчас?!

– Нет, они приедут попозже. Говорят, что часа через полтора.

– Они?

– Да, их двое или трое.

– Они ненормальные?

– Нет. Просто они привыкли вставать рано.

– Кто они? Перестань говорить загадками.

– Коллеги или, как они представились, товарищи Ивана Костомарова.

– Того самого, которого задержали по подозрению в убийстве Тавиденкова?

– Да, они мне так и сказали.

– Они не могли позвонить попозже?

– Наверное, могли, но я уже сказал вам, что они привыкли вставать рано.

– Морис! Открой дверь!

– Какую дверь? – удивился он.

– Ту, за которой ты стоишь.

– Зачем?

– Мы что, так и будем разговаривать через дверь?

– Но…

– Что но?! – рявкнула она.

– Вы не одеты.

– Я сейчас вот встану и выйду к тебе голая! – пригрозила она.

– Нет, не надо, – быстро проговорил Морис. – Вы лучше прикройтесь, а я войду.

– Наказание божье! Входи!

Морис вошёл и замер у порога. Мирослава сидела на кровати, прикрывшись простынёй, и притопывала от нетерпения босыми ногами.

– Что мне им ответить? – спросил Морис.

– Послать к чёртовой бабушке!

– Но как же? – растерянно переспросил он.

– А так же! Я спать хочу!

Его взгляд стал жалобным.

– Ладно, – сказала она, – пусть приезжают. Но не толпой!

– Скажу, что больше трёх у нас собираться запрещено, – пошутил он не очень уверенно.

– Точно! И купи себе радиотелефон!

– Когда?

– Немедленно!!!

– Ладно, я закажу по интернету.

– А сейчас исчезни!

– Я отвечу им и приготовлю завтрак.

Мирослава взялась за край простыни, и Мориса как ветром сдуло.

– И что за парень такой, – пробормотала она и спросила кота: – Дон, ты случайно не знаешь?

– Мяв, – ответил кот.

– Вот, и для меня в некоторых вопросах он остаётся полной загадкой. Может, попробовать соблазнить его?

– Ур-р-р, – протянул кот.

Мирослава расшифровала это как – «давно пора».

– Тут, видишь ли, какая штука, – вздохнула она, – мои приставания можно будет квалифицировать как домогательства на рабочем месте. В английском языке даже слово такое ругательное есть – «харассмент». Англосаксы на нём совсем свихнулись. А то, что, к примеру, в нашем случае это место и спальное, никого не волнует. Кроме нас с тобой, конечно.

Кот одарил хозяйку сочувствующим взглядом. Когда Мирослава и Дон спустились вниз, завтрак уже был на столе.

– Явились, сони, – укорил их Морис.

– Будешь ругаться, мы обратно уйдём.

– Тогда работать будете на голодный желудок.

– Кто-то сказал, что художник должен быть голодным.

– Не знаю, как про художника, но детектив должен быть сытым. Можете спросить об этом у Шуры.

– Нашёл кого спрашивать, – развеселилась Мирослава.

– А вообще-то, – серьёзно проговорил Морис, – я уверен в том, что все должны быть сытыми. Разве ваша тётя могла бы творить, будучи голодной.

– Скорее всего, нет, – согласилась Мирослава, усаживаясь на стол.

А Дон запрыгнул на окно, где его уже ждала мелко нарезанная отварная телятина.

Они успели позавтракать и убрать со стола, как раздался звонок.

– Ты думаешь, это они? – спросила Мирослава.

– Сейчас посмотрю. А вы идите в свой кабинет.

– Слушаюсь, мой господин! Но твои клиенты припёрлись на полчаса раньше срока.

– Они не мои, – улыбнулся Морис, – они наши.

Мирослава фыркнула и выпорхнула в коридор.

Их было трое. Они приехали на раздолбанных