Юлия Волкова - «Агата Кристи» выходит в море

— Погоди… — пробормотала Булычева. — Все это правильно, но как ты без мужчин-то обходишься?

— Я без них не обхожусь, — сказала Анна. — Я их использую.

— А… А я уж было подумала… — протянула Катя. — Но это значит… Ты не хочешь выиграть главный приз?

— В виде жениха, перевязанного подарочной лентой? — расхохоталась Незванова. — В виде свадебной фаты, марша Мендельсона и спонсора, торжественно вручающего свадебный подарок? Знаешь, — уже серьезно сказала она, — деньги никогда не бывают лишними. Но если к ним в нагрузку обязательно должен прилагаться мужик, то, пожалуй, я не буду претендовать на этот приз. Бог с ними, заработаю эти деньги иначе.

— Хотела бы я знать, где зарабатывают такие деньги, — упавшим голосом проговорила Булычева.

Незванова окинула ее долгим взором, потом ободряюще улыбнулась.

— Лично ты выиграешь их здесь, — сказала она. — Мне кажется, что для тебя мужик в качестве приложения — не помеха.

— Да, — кивнула Катя. — Я бы это пережила. А если уж совсем честно, я не прочь выйти замуж. Лишь бы Кольке мужик понравился. Но знаешь, что мне подруги сказали, когда узнали про игру? Сказали, что все в таких играх заранее известно, что победитель давно определен, а все остальное изображается для видимости.

— Не знаю, — сказала Анна. — Но если где-то так и случается, то здесь мы этого не допустим. Обещаю тебе.

Поздно вечером над «Агатой Кристи» вспыхнули разноцветные огненные россыпи.

— Размах поистине королевский, — прокомментировала очередной залп Алена. — Новые русские из анекдотов отдыхают. Но какая красота, черт побери!

Александра не могла с ней не согласиться. Салют над темным пространством без пределов представлял собой удивительное зрелище. С очередным залпом вспыхивало все вокруг, и казалось, что корабль плывет внутри гигантского калейдоскопа, и нет в мире ничего, кроме него и разноцветных огней.

— Жаль, что пленка не сможет адекватно передать впечатления, — сказала она, увидев, что на противоположном борту устроились с камерами братья Братищевы. — Я начинаю думать, что хорошо иметь много денег — они позволяют создавать невероятные миры.

— Да, со спонсором нам повезло, — проговорила Алена. — Он сказал мне, что, возможно, ты будешь вести игру.

— Возможно, — ответила Саша, наблюдая за следующей вспышкой. — Он предложил мне работать на очень заманчивых условиях.

— Ну и соглашайся, — сказала Алена. — Плохо ли — по дороге к жениху еще и на булавки заработаешь. Егор в очередной раз проявил свою некомпетентность, когда брал у игроков интервью. Хотя они были на высоте. Не терялись перед камерой совершенно. А у некоторых и с чувством юмора замечательно. Вот как ты ответишь на вопрос: что имел в виду Малевич, когда рисовал свой черный квадрат?

— А что, и такие вопросы были? — удивилась Саша.

— Были. Не знаю, кто их вписал в сценарий — Егор или спонсор, — но они помогли увидеть сущность игроков. А ты зубы не заговаривай — отвечай.

— Ну… — Саша подумала с полминуты. — Малевич писал какую-то картину, долго мучился, она ему не понравилась, и со злости он замазал ее черной краской. А потом наутро проснулся, времени жалко, краски жалко, поставил свою подпись и выставил как очередной шедевр.

— Неплохо, — ухмыльнулась Алена. — А вот что ответил мой любимый толстый Иосиф Коган. Оказывается, один шейх, прослышав о таланте художника, заказал Малевичу портрет своей старшей жены. Очень уж он ее любил. И даже согласился привезти в мастерскую художника, потому что Казимиру было лениво ехать в его шейховский дворец. Малевич писал портрет долго, около месяца и, наконец, сообщил шейху, что работа завершена. Шейх прибыл в мастерскую, долго разглядывал портрет, удалялся, приближался, а затем разразился отборной бранью. «Разве это моя любимая старшая жена? — восклицал он, простирая руки то к потолку, то к портрету, то к женщине, скромно стоявшей в углу мастерской. — Где были твои глаза? У тебя получился портрет моей третьей жены, которую я вовсе не так сильно люблю, чтобы заказывать ее изображение!» В общем, обиделся шейх на Малевича, топнул ногой, подхватил жену и хлопнул дверью. И за работу, естественно, не заплатил. Художник очень огорчился, но потом решил, как ты и сказала, чего добру пропадать, и на ближайшей выставке продемонстрировал.

Саша пожала плечами:

— Мой ответ не столь подробен, но разницы, по-моему, никакой.

— Как это никакой? — рассмеялась Алена. — Ты сказала, что Малевич замазал неудавшееся творение. А у Иосифа ничего он не замазывал.

— А как же черный квадрат?

— Это потом он картину так назвал. А поначалу она называлась «Портрет старшей жены шейха в чадре», — торжественно провозгласила Алена.

— Смешно, — хмыкнула Саша. — Женщины с твоим Иосифом не соскучатся. Уже хорошо. Кто-нибудь еще был столь же остроумен?

— Полковник Клим Ворошилов рассказывал анекдоты про своего тезку, Викентий Колыхалов — помнишь, плюгавенький, — рассмешил всю съемочную группу заявлением о том, что он уверен в своей победе, а еще больше рассмешила всех Яна, когда отправила нашего бедного Егора в нокаут. Оставшиеся съемки пришлось проводить мне и режиссеру Даниле.

— Зачем же она так? — возмутилась Саша.

— Ничего, он сам виноват. Он снимал ее в тренажерном зале, на фоне боксерской груши. А когда речь о ее профессии зашла, ему пришло в голову с ней побоксировать. Я, говорит, имею первый разряд по боксу. Она долго сопротивлялась, но он был очень настойчив. Девушка вспомнила, что спорить с ведущим — контракт нарушать, ну и… Половцев даже размахнуться как следует не успел.

— Глупость какая, — проворчала Саша.

— Наверное… — усмехнулась Калязина. — А вот Викентий Колыхалов преподнес нам всем сюрприз весьма неприятного свойства. Мы, конечно, его слова при монтаже уберем, но…

— Что еще такое? — настороженно спросила Саша.

— Представляешь, он заявил, придя на съемку: учтите, могут быть жертвы. И намекнул, что пресечь такой поворот событий в его власти!

— Да у него просто мания величия! — рассмеялась Саша.

— Но ты бы видела, как блестели у него глаза! — продолжала ее подруга. — За что члены медицинской комиссии деньги свои получили, до сих пор не понимаю. Джентльмен явно с приветом. Но без сумасшедших редко хороший проект обходится. А ведь на собеседовании вполне разумным выглядел. Никто и не заподозрил.

— И что теперь вы собираетесь делать? Перекраивать сценарий? — спросила Саша.

— Со сценарием проблем не будет, — отмахнулась Алена. — Было задумано, что на первом этапе игры один из участников-мужчин должен вылететь. Только и всего.

— Да, проект только начинается, а уже столько неприятных проблем, — вздохнула Александра. — Получается, одна из дам останется без пары?

— Проблем больше, чем ты думаешь, — сердито ответила Алена. — Одна из дам уже заявила — и это тоже, видимо, останется за кадром: нас всех здесь убить собираются. Так нашему оператору и сказала.

— Господи, что за бред?

— Тебе интересно? Пожалуйста. Она мне после съемок рассказала все в подробностях. Нонну Победимову слегка укачало, и она прилегла в своей каюте. Дверь не заперла, потому что в соседней каюте ее дочь в компьютер играла. И вот, когда она уже задремала, к ней постучали. Она почему-то подумала, что это дочка, крикнула: «Входи, принцесса, не заперто», — или что-то в этом роде. Но на пороге каюты появилась какая-то странная фигура в алом плаще. Лицо, как Победимова утверждает, было скрыто огромным капюшоном. Она снова подумала, что это дочка вырядилась в какой-то выданный в гардеробной костюм, и говорит: «Мы с тобой, Наташенька, потом поиграем, а сейчас я хочу отдохнуть». А фигура взмахивает руками и оглушительно хохочет. Причем явно не Наташкиным голосом. Победимова слегка пугается, но не так чтобы очень. Думает: какой-то розыгрыш от организаторов игры. Интересуется, в чем дело, что нужно. А привидение это спрашивает: «Ты — Нонна Победимова?» Она подтверждает, что ее именно так и зовут. Тогда пришелец дурным голосом восклицает: «Ты, Нонна, умрешь первой. Но ты не расстраивайся. На этом судне все умрут. Никто не доберется до цели». А затем, — продолжила Алена будничным тоном, — извлекает откуда-то из-под полы своего плаща мертвую окровавленную крысу и швыряет Победимовой на койку. И уходит. Если верить рассказчице, она очень быстро вскочила, распахнула дверь, пробежалась по коридору, но фигуры и след простыл. Потом возвращается в каюту, осознает, что в любую секунду может появиться дочь, хватает полотенце, заворачивает в него крысу, снова бежит в коридор и выбрасывает крысу в мусоропровод. И настолько ее все это потрясает, что она то ли сознание теряет, то ли опять засыпает. А потом просыпается и обнаруживает кровь на одеяле. И делает вывод, что и фигура в алом плаще, и крыса ей все-таки не приснились.