Убийство в час быка - Ирина Градова
– Здравствуйте, Евгений Михайлович! – поздоровалась следователь, не позволив прокурору размышлять над этим дольше, чем нужно. В свою очередь, она тоже разглядывала его исподтишка. О Паке ходило немало легенд, и Лере всегда было интересно, что из этих слухов правда, а что вымысел. Она отметила, что выглядит прокурор отменно: длинное серое пальто сидело на его стройной, как у танцора, фигуре словно вторая кожа, а ботинки, несмотря на грязь на улицах из-за ночной оттепели, были начищены до блеска. Его черные, слегка вьющиеся волосы лежали волосок к волоску, и Лера невольно провела рукой по собственной взъерошенной шевелюре: она как-то не подумала привести себя в порядок перед встречей с важным человеком из прокуратуры! И помада, наверное, уже стерлась с утра… Черт, и почему вдруг она беспокоится, что подумает о ее непрезентабельном виде Евгений Пак, в то время как на мнение других мужчин ей, в сущности, плевать?
– Добрый день, – сухо ответил на приветствие зампрокурора города и, не садясь на предложенный стул, продолжил: – Могу я увидеть тело?
– Непременно, – слегка удивленная, ответила Лера, – но для начала все же присядьте, прошу вас, и расскажите, почему вы просили своего знакомого разыскать покойного.
Пак слегка поколебался, но все же опустился на сиденье, предварительно распустив пояс и расстегнув пальто.
– Дело в том, – сказал он, – что моя дочь – ученица Леонова.
– Правда?
– Почему вы так удивлены?
– Э-э… да нет, ничего, простите. Но то, что ваша дочка училась у жертвы, не объясняет причины…
– Вы сказали «жертвы»? – перебил собеседницу прокурор. – То есть это не естественная смерть и не несчастный случай?
– Все верно, – подтвердила Лера. – Леонова убили. Вернее, его жестоко избили, в результате чего он упал и ударился виском о бордюр.
– Избили, говорите? – медленно произнес Пак.
– Я как раз собиралась к судмедэксперту – хотите со мной? Официального отчета, полагаю, придется подождать…
– Пойдемте!
Пока они шли мимо корпусов к следственному моргу, Лера, не без труда подстраиваясь под широкий шаг спутника, спросила:
– Может, все-таки объясните, почему вы искали Леонова, Евгений Михайлович? Вы ведь не могли знать, что с ним случилось… Или могли?
– Разумеется, не мог, – ответил он. – Просто Ю… дочка волновалась: преподаватель несколько дней не появлялся в Академии, и по месту жительства он отсутствовал.
– Откуда это известно?
– Девочки к нему заходили и даже опрашивали соседей.
– Вот как… А руководство Академии, значит, не заинтересовалось, почему пожилой сотрудник вдруг пропускает работу?
– Меня это тоже удивило, но я не вдавался в подробности. Теперь, думаю, пора поинтересоваться, почему они так спокойно отнеслись к его исчезновению.
Судмедэксперта Лера знала: ей уже доводилось с ним работать, и она осталась, мягко говоря, не в восторге. К сожалению, выбирать специалиста она не может, иначе непременно попросила бы Анну Яковлевну Сурдину: вот с кем никогда не возникает проблем и чьим выводам можно доверять на сто процентов! Суркова часто сотрудничает с этой маленькой, юркой и весьма знающей женщиной, а вот Лере редко так везет.
– Чего пришли-то? – рявкнул Лаврентий Григорьевич Букин, недовольный визитом молодой следовательши, да еще и в сопровождении незнакомца. – Неймется? Я же сказал: ждите официальную бумажку…
– Нельзя ли чуть сбавить тон и вести себя профессионально? – подал голос Пак. – Или мы требуем невозможного?
Лера возликовала про себя: она бы не посмела так явно противостоять судмедэксперту, который намного старше нее и славен не столько своими умениями, сколько хамским поведением.
– А вы, простите, кто будете? – выпучил глаза Букин, не веря в то, что кто-то посмел так с ним разговаривать. – Представитесь, может… Или я требую невозможного?
Он рассчитывал, что сарказм собьет визитеров с толку, однако Пак вместо ответа вытащил удостоверение и сунул его специалисту под нос.
– Нет ничего невозможно для человека с интеллектом[8], – добавил он, захлопывая удостоверение столь резко, что едва не прищемил Букину нос.
Фраза прозвучала до боли знакомо, но Лера не смогла вспомнить, из какого она фильма. Лера подумала, что мужчины готовы схватиться, однако судмедэксперт неожиданно ухмыльнулся и сделал шаг назад.
– О-о, – протянул он, – прокуратура пожаловала… Интересный у вас тандем: редко можно увидеть вместе следователя СК и такого большого начальника из надзорного ведомства!
Лера оторопела: неужели грубияну понравилось, что кто-то выступил против него?! Пожалуй, стоит взять на вооружение поведение Пака… Или дело в его харизме и влиянии, а не в том, что Букину нравятся смелые люди?
– У нас нет времени дожидаться официальных бумаг, – сказал прокурор. – Прошу, изложите вкратце, что случилось с Леоновым… А еще я хотел бы увидеть тело.
– Уверены? – снова ухмыльнулся Букин. – Зрелище не из приятных!
– А бывает иначе?
Действительно, вряд ли в морге, особенно следственном, часто можно встретить прекрасно выглядящие тела!
– Я посмотрю первая, если не возражаете! – неожиданно даже для самой себя осмелела Лера. – Это мое дело!
Когда они прошли в прозекторскую, Букин с явным удовольствием откинул простыню, открыв для обозрения тело пожилого мужчины. Первым, что бросилось Лере в глаза, была огромная вмятина на лбу жертвы: кость черепа оказалась буквально вдавлена внутрь, отчего глаза находились на разном уровне, и смотрелось это, надо признать, жутковато! Далее она увидела огромные синяки в области груди, живота и гениталий и сглотнула ставшую вдруг вязкой и горькой слюну.
– Вы уверены, что хотите это видеть? – с сомнением спросила она, оборачиваясь: рафинированный, модно одетый Пак не выглядел как человек, привычный к виду подобных травм.
– Обо мне не беспокойтесь, – ответил он. – Я кое-что повидал в молодости, так что моя психика не пострадает.
В молодости? Сколько же ему лет, ведь на вид он чуть старше самой Леры!
Довольно бесцеремонно отодвинув девушку, прокурор приблизился к телу и принялся деловито и скрупулезно его осматривать. Судя по выражению лица, он и впрямь оказался не из тех, кто бежит в уборную при виде крови, а ведь Лера знавала немало таких даже среди следователей.
– Причина смерти? – задал вопрос Пак, закончив и опустив простыню, словно в попытке не подвергать покойного унижению дольше, чем требовалось.
– Острая сердечная недостаточность, – ответил Букин.
– Что-о-о?! – воскликнула Лера, забыв о чувстве дурноты, которую испытывала всего несколько минут назад.
– Не травма черепа? – недоверчиво уточнил прокурор.
– Она, несомненно, привела бы к гибели, – кивнул судмедэксперт. – Если бы не приступ.
– А как насчет причинно-следственной связи?
– То есть
