Лебединая песня мамонта - Елена Ивановна Логунова

Федоскина. – А что там на самом деле в его обширной коллекции, кто знает? Думаю, если наскальную живопись в принципе возможно купить, Пичугин-Бенуа не упустил такой случай, неважно, законно это или нет.

– Пичугин-Бенуа не станет нам помогать. – Я приуныла. – Ведь мы разоблачили его махинации, из-за нашего расследования он понес убытки… [2]

– Ой, подумаешь, подороже заплатил за мою долю акций! – отмахнулась от моих слов Галина Андреевна, заодно продемонстрировав тончайшие кружевные перчатки. – Он все же деловой человек, и можно не сомневаться – только больше стал вас уважать! Хотите, я договорюсь с ним о встрече?

– Будем весьма признательны! – Я встала и поклонилась.

Мой вертлявый стул, воспользовавшись возможностью вырваться на свободу, сложился с пушечным грохотом, и толпа с клинками заволновалась.

– Похоже, штурм Ля-Рошели начнется досрочно! – Марфинька все‑таки вскочила с лавочки и потащила за собой подружек.

– Какой еще штурм? – Я проводила их растерянным взглядом.

– Который должен был начаться только в полдень, по сигналу пушки Петропавловки, но ты только что все переиграла, – оглянувшись на ходу, бросила мне через плечо тетя Ида.

– Ну началось, – проворчала Марина. И не упустила возможности напомнить: – А я вам говорила – пренебрежение пунктуальностью вызывает эпохальные сдвиги!

– Ох, мне же нужно спешить домой! – Я не прониклась трагедией досрочного падения Ля-Рошели, но вспомнила, что сама выбиваюсь из графика.

Сестрицы попытались уговорить меня вместе пообедать, но я заторопилась на «Адмиралтейскую» и через полчаса уже шагала по нашему «спальнику».

Чувство долга требовало от меня первым делом зайти не к себе домой, а в очередной раз попытаться застать в квартире № 813 неуловимого Олега. Но я вдруг подумала: может, он вообще тут не живет, только зарегистрирован? И поспешила проверить это предположение.

Дверь в полуподвальный офис управляющей компании была щедро декорирована наклеенными встык объявлениями. Я наскоро пробежалась по ним глазами, актуальных предупреждений об отключении электричества или отмене подачи воды не нашла, толкнула дверь и заглянула в помещение:

– Тук-тук, можно?

Дама, занятая телефонным разговором, неопределенно мотнула головой. Будь она лошадью, а я – мухой, это определенно означало бы «Нельзя, пошла вон!». Но в этой жизни мы обе родились людьми, и я предпочла думать, что получила разрешение, потому вошла и присела на ближайший стул. Даже ладошки на коленки положила чинно, как в детском саду, однозначно сигналя: никуда не уйду, буду терпеливо ждать. Дама вздохнула, массивная золотая подвеска в ее декольте качнулась, будто давая отмашку: ну, ждите…

Ей было не до меня, от нее чего‑то настойчиво требовал телефонный собеседник. Я не могла разобрать его слов, из трубки, прижатой к уху с крупной золотой серьгой, до меня доносился только невнятный бубнеж, но я оценила его интонации – они были тревожные.

Дама собеседника успокаивала:

– Конечно, вы можете оставить заявку, и мы его уберем, но замены пока нет. Дайте ему шанс, пусть еще поработает.

– Бу-бу-бу! – непримиримо ответила на это миролюбивое предложение трубка.

– Зачем же сразу вырезать, вы его для начала ударьте, – посоветовала дама.

Я встревожилась. Чем управляет эта компания, мафиозной структурой? Профсоюзом киллеров?!

– Нет, не прямо в табло! Сбоку его стукните! – велела дама. – Заработал? Ну вот, видите? Мы уже знаем, что делать, вы не первый у нас с такой проблемой.

Она закончила разговор и посмотрела на меня:

– А у вас что? Тоже счетчик холодного водоснабжения не крутится? Мы заказали новые, но заменить сейчас нечем.

– У меня не счетчик, – с нескрываемым облегчением выдохнула я. Нормальная у нас «управляйка», не мафиозная! – У меня поручение от нашего участкового.

– Да? А что ж Валера сам не зашел? – Дама поправила тесную кофточку, и выпуклости под ней встопорщились, нацелившись на меня устрашающе, как два пулемета.

Ой, кажется, тут что‑то личное…

– Валерий Петрович непременно зайдет к вам для уточнения информации, – соврала я. – Если, конечно, она от вас поступит.

И дальше уже сказала правду, одну только правду, как с пятерней на Библии:

– Он попросил меня сообщить, когда появится один из жильцов, а я все бегаю, бегаю к нему на восьмой этаж, а там никто не открывает. Может, вы знаете, как найти этого парня – его зовут Олег Голованов, живет в восемьсот тринадцатой квартире.

– И что он натворил? – Дама выдвинула ящик стола, достала оттуда толстую тетрадь.

– Не знаю, участковый подробностями не делился.

Закаменевшее было лицо дамы расслабилось.

– Мы с Валерием Петровичем не настолько хорошо знакомы, – добавила я, чтобы окончательно ее умилостивить.

Это сработало.

– Посмотрим, что у меня есть на этого вашего Олега, – уже почти ласково молвила дама, листая тетрадь.

Я с легкой досадой подумала: почему, интересно, все называют этого Олега нашим? Не нужен нам такой Олег, который тырит археологические находки, теряет библиотечные книжки и не ночует дома. Как‑то плохо все это его характеризует.

– Ага, вот: Голованов Олег Васильевич, двухтысячного года рождения, паспорт выдан Ставропольским РОВД, прописка… Да он не владелец квартиры, снимает ее.

– А кто владелец? Есть его данные?

Я подошла и попыталась заглянуть в тетрадь, но дама закрыла ее ладошками.

– Данные есть, но они личные, не могу их разглашать! – Она изогнула напомаженные губы в коварной улыбке. – Разве что участковому. Вот зайдет ко мне Валера…

Что‑то мне подсказывало: Валера очень постарается к ней не заходить. Хотел бы, уже узнал все что можно о нашем с ним Олеге.

– Но телефончик‑то владельца можно? – поклянчила я.

– А телефончик его ничего вам не даст. Номер российский, а владелец этой квартиры уже второй год живет за границей и в обозримом будущем возвращаться не собирается, – огорчила меня всезнающая дама.

И напоследок, когда я уже шла к двери, посоветовала:

– Записку ему в двери оставьте. Все лучше, чем сто раз на восьмой этаж бегать, лифт зря гонять.

Забота работницы управляющей компании о вверенном ей имуществе подкупала, но я все равно не пожалела казенный лифт и в очередной раз погнала его на восьмой этаж.

Идея с запиской в двери могла бы сработать, препятствуй нашим встречам с Олегом исключительно злой рок. А если парень нарочно прячется от добрых людей, записка не поможет, наоборот, побудит его еще глубже залечь на дно.

Рассуждая таким образом, я подошла к нужной двери и на сей раз не стала стучать и звонить. Молча нажала на ручку, потянула на себя – и дверь открылась!

– Вот и пала Ля-Рошель, – пробормотала я, осторожно переступая порог.

Конечно, нормальный человек на моем месте поостерегся бы это делать.

Чуть ли не в каждом детективе есть такой момент: заходит случайный гражданин в подозрительно приоткрытую дверь чужого жилища,