Интервью с… семью гномами - Алёна Александровна Комарова

и здоровому сну. А если пересчитать на потраченную энергию, то можно с уверенностью и радостью кричать, что плотный ужин не отложится на талии. Сплошные плюсы.

Жилая часть отеля утопала в тишине, в коридоре не слышалась музыка как на площадке возле лифта, стены приглушали звуки веселья, доносившиеся с первого этажа, а мягкий ворс ковра впитывал звук шагов. Приятное общение, бокал выпитого вина, награды участников и их достижения в работе повысили настроение Риты на уровень вершины и осознания успеха статьи, которую она собиралась сесть писать. Она мысленно обдумывала с чего начнется ее авторское обозрение. Не придя к однозначному решению, она решила сначала переслушать запись диктофона. И больше надеялась на электронные мозги, чем на собственные чувства, хотя прекрасно знала, что если статью не разбавить жизнью, то она получится сухой, как параграф в учебнике физики.

Рита прислонила магнитный ключ к замку двери, разделяющий коридор на две зоны и вошла во вторую половину. Сделав пару шагов, она почувствовала ветерок сквозняка, вырвавшегося из ближайшего номера, дверь в него открылась и Рита заглянула внутрь.

Следующую минуту реального времени она потеряла. Просто стояла и смотрела. Смотрела и заставляла себя идти дальше по коридору, в свой номер. Заставляла и не могла пошевелиться.

Здравый рассудок требовал идти в свою комнату, а любопытство толкало в чужую. Она знала, что не сможет уйти отсюда и переступила порог, вошла внутрь.

* * *

Рита резко остановилась. Цепким взглядом осмотрела комнату, посередине которой, неестественно раскинув руки в стороны, лежал профессор Курилов. Лицо его было безжизненно бледным, от этого кожа казалась тонкой и прозрачной, как рисовая бумага. В приоткрытые серые глаза смерть успела запустить пелену. И никогда в них не промелькнет жизнь, осталась только пустота.

— Петр Григорьевич, — шепотом позвала она, зная наверняка, что он не отзовется. Никогда.

Рита медленно подошла к мужчине, опустилась на корточки и пощупала шею, вздрогнула и одернула руку, даже не дожидаясь услышать пульс. Страх прикосновения к безжизненному человеку вывел ее из ступора. Она встала и медленно обернулась на посторонний звук. В комнату вошла Мария.

— Рита? — удивилась она и увидела супруга.

Выражение лица изменилось со скоростью света, она забеспокоилась и кинулась к нему.

— Петя, вставай — закричала она и потянула его с пола.

— Мария, — уговаривающим голосом попросила Рита — пойдемте отсюда.

— Нет. Петя, поднимайся, простынешь.

— Не простынет.

— Петр Григорьевич, — строго потребовала жена — прекрати. Это уже не шутки. Совсем не смешно.

— Мария, пойдем. Здесь нельзя ничего трогать. Нужно вызвать полицию.

Мария опустила плечи мужа, он плавно вернулся на пол, она упала на его грудь и всхлипнула. Рита не могла больше на это смотреть. Нежная, любящая блондинка в платье василькового цвета напоминала цветочек василек, сломавшийся от сильного урагана. Он еще жив, но висит на одной ниточке стебелька и подрагивает на ветру, опустив голову к земле.

— Мария, — позвала Рита.

— Он умер? Да? — Она посмотрела снизу вверх на Риту, и ее голос молил об опровержении ее догадок.

— Нет. Пойдем. Нужно позвонить. Поднимайся — Рита тянула Марию, как она только что тянула своего мужа.

— Он умер? — Она через слезы молила Риту — ответь!

— Нет. Его убили.

Мария медленно вытащила свою руку из рук Риты, опустила их на Петра и завыла. Рита схватилась за голову, в виски невидимый молоток забивал ощутимые острые гвозди. Она в последний раз попросила Марию подняться с пола и пойти с ней, но она только выла, на каждой секунде повышая уровень звука. Не дождавшись реакции адекватного человека, Рита потребовала «Ничего не трогать, ни к чему не прикасаться», вышла из комнаты и побежала по коридору к лестнице. До приезда полиции, Рите нужно зафиксировать все до мелочей. Кто, где, когда, с кем, с чем и почему.

Перескакивая через две ступеньки, спустилась на первый этаж, где в лобби баре участники форума продолжали праздновать и обмывать свои награды. Они не подозревали, что совсем рядом смерть перехитрила жизнь.

* * *

— Зачем вы вошли в чужую комнату? — строго поинтересовался Кузнецов, не скрывая упрека.

Рита удивленно подняла взгляд на полицейского. Ничего особенного в нем не было, только тон недоверия и подозрения — клише полицейского. Хотя приятней разговаривать с целеустремленным, брутальным капитаном полиции и его псом Мухтаром. На худой конец с лучшим детективом столетия — Эркюлем Пуаро.

Полиция приехала быстро. Самый главный Илья Кириллович Кузнецов, по виду лет сорок, по повадкам — старый старик, Рите не понравился с первого взгляда. Он осмотрелся на месте преступления, записал данные Риты, строго взглянул на Марию Филипповну и потребовал успокоить рев и поскуливания.

— Не вынуждайте колоть вам успокоительное — недовольно гаркнул он в сторону Марии. — Решили вызвать цунами?

Рита возмутилась и потребовала не давить на бедную женщину, уважать чужие слезы связанные с горем и предоставить супруге убитого отдельный номер. Кузнецов в свою очередь раздраженно потребовал сбавить силу тона и спрятаться с его глаз, сидеть тихо и не разговаривать пока он не позволит. Рита, помня, что грубить полиции нельзя, в голос посылать нельзя, жестикулировать тоже нельзя (хотя это нельзя делать по отношению к любому человеку планеты Земля), возмущенно хмыкнула, принципиально отвернулась и ушла к администратору с просьбой переселить Марию в другой номер. И теперь Кузнецов в грубой форме вел допрос свидетельницы и нагло намекает на ее причастность к убийству.

Рита удивилась неожиданно и глупому вопросу и ответила:

— Подумала, что ему нужна помощь.

— Особо любопытная.

— Почему особа? — возмущенно оскорбилась Рита.

— Я не называл вас особой — возразил полицейский. — Я констатировал, что вы очень любопытны, то есть особо любопытны. Но если хотите, могу называть вас особо любопытной особой.

— Не обязательно — выдала свое мнение девушка и продолжила прерванную тему — мужчина пожилой, мог упасть и подвернуть ногу, руку, шею. Я могла помочь.

— Вы умеете помогать при переломе шеи? — недоверчиво спросил он.

— Это образно — вздохнула она.

— Откуда вы такие беретесь? Думаете, помогаете, но на самом деле — вредите. — Он пристально смотрел ей в глаза. Попытка сбить ее с толку не увенчалась успехом, который иногда был результатом его философских высказываний. Поучения не подействовали на нее, и он заметил — там с коридора видно, что он мертв.

— Может вам и видно, а мне — нет — соврала Рита, — у вас-то практика побольше моей.

— Ладно. Вы нам и так хорошо помогли. Подумайте хорошо, вы всех описали, кто в лобби баре был?

Кузнецов Илья Кириллович оказался человеком с холодным