Каникулы с вампиром - Наталия Николаевна Антонова

class="p1">– А Лев Сергеевич рассказывал вам что-то о своей жизни?

– Да, об их с Леночкой повседневных делах, да и то, когда я его расспрашивала. А сам, нет, никогда.

– Он не предлагал вам жить вместе?

Ирина Михайловна снова покачала головой.

– А вы ему?

– Я как-то намекала ему несколько раз. Но он говорил, что мы взрослые семейные люди.

– Семейные?

– Он имел в виду наших дочерей. К тому же Лёва считал, что и самим нам нужно личное пространство.

«Считай, личная свобода, – подумала Мирослава, – и никаких обязательств».

– Вас это не тяготило?

– Тяготило, – призналась женщина и спросила: – Но что я могла поделать?

– Например, расстаться, – обронила детектив.

– Вам легко говорить, молодой, красивой, свободной. А я уже была не молода и с дочкой на руках. Кому я больно нужна? А совсем одной оставаться было страшно, – призналась женщина.

Мирославе претило такое восприятие жизни, но она знала, что примерно так думает добрая половина женщин, переступивших тридцатилетний порог. К тому же в её задачу не входило перевоспитание теперь уже на самом деле немолодой и уставшей от всех передряг женщины. Единственное, что она могла ей сказать и сказала:

– Вы не одна. У вас есть дочь!

– Да, – без особого энтузиазма согласилась Ирина Михайловна, – у меня есть Настенька, но она выйдет замуж.

– И тогда у вас ещё и внуки появятся, – не дала ей впасть в уныние Мирослава, – так что опускать руки рано. Приготовьтесь отдать всё хорошее, что у вас есть, внукам.

– Думаете, оно им будет нужно?

– Уверена, что нужно. Если вы, конечно, не предстанете перед ними пессимисткой, вечно жалующейся на жизнь.

– Вам легко, – начала она причитать снова.

– Сейчас всем трудно, – пресекла последующие жалобы Мирослава.

– И я очень тоскую о Лёве. Он снится мне каждую ночь. Я просыпаюсь и плачу. Я никогда не смогу его забыть, – женщина заплакала.

– Не думаю, что он стоит ваших слёз, – вырвалось у Мирославы.

– Что? – От неожиданности женщина даже перестала плакать.

Волгина вовсе не собиралась рассказывать Валентовой о том, что Лев Сергеевич ей изменял. С открытием глаз матери на бывшего любовника гораздо лучше справится Настя.

Она же сказала то, что считала нужным:

– Ни один мужчина не стоит, чтобы женщина плакала о нём, кроме сына, брата и…

– И?

– Остановимся на уже перечисленном.

Ирина Михайловна посмотрела на неё с недоумением, но спорить не стала.

– Благодарю вас за то, что вы нашли время поговорить со мной.

– У меня теперь свободного времени целый воз и маленькая тележка, – грустно усмехнулась Валентова.

– Значит, настала пора готовиться к пополнению, – оптимистично заявила Мирослава.

– К какому пополнению? – снова не поняла её женщина.

– К появлению внуков.

– Так когда они ещё появятся, – махнула рукой Валентова.

– Рано или поздно. А у вас как раз есть время, чтобы встретить их во всеоружии.

– То есть?

– Вы, наверное, в курсе, что воспитание детей и обучение их в школе в наше время не на должном уровне?

– Ну, что-то такое я слышала… – неопределённо ответила Ирина Михайловна.

– И кто это должен исправить?

– Государство.

– Щас! – улыбнулась Мирослава.

– А кто же?

– Тот, кто родил. А особенно велика в этом роль бабушки. Подумайте сами, имели ли бы мы с вами гениального Александра Сергеевича Пушкина, если бы не его не менее великая няня Арина Родионовна?

– Так то няня, – протянула Валентова.

– А вы бабушка! И не безграмотная крепостная крестьянка, а образованная современная женщина!

– Вы не детектив! – неожиданно улыбнулась Ирина Михайловна.

– А кто же я, по-вашему? – спросила Мирослава.

– Психолог-передвижник!

– Почему передвижник? – невольно улыбнулась Волгина.

– Потому что передвигаетесь.

– Оригинально.

– Вы ведь наверняка не одну меня на путь истинный наставляете.

– Так уж и наставляю, – отмахнулась детектив.

– По крайней мере, пытаетесь. Я согласна, что у каждого должен быть смысл жизни. А то дышать тяжко! И руки опускаются. Может, из меня и впрямь получится Арина Родионовна. Или хотя бы её отдалённая копия. К тому же Арина и Ирина звучат похоже.

– Ну вот и хорошо, – сказала Мирослава, направляясь в прихожую, – только из вас получится не копия и уж тем более не бледная, а новый, досель неизвестный миру оригинал, имя которому Ирина Михайловна.

– Бабушка!

– Бабушка, – согласилась Мирослава.

– И я очень хочу, – проговорила женщина, – чтобы внуки называли меня именно бабушкой, а не по имени.

– Как вы хотите, так и будет, – заверила её Мирослава. – До свиданья.

– До свиданья и спасибо вам.

– Не за что.

– А это время покажет, – уверенно проговорила Валентова и закрыла за детективом дверь.

Проводив Мирославу, Ирина Михайловна отправилась на кухню, заварила себе покрепче чаю и проговорила вслух:

– Может, я и впрямь дурёха? Годы-то вприпрыжку бегут, а я столько времени зря потратила. Прилепилась к Лёве, как репей к бродячей собаке, и ему радости мало, и мне одна печаль.

Она взяла чашку чая и, подойдя к окну, стала смотреть на шумящие внизу деревья. По дорожке мчался, повизгивая от переполнявшей его радости, щенок персикового пуделя. А за ним бежал мальчик лет пяти. Позади всех брёл дедушка. На вид мужчине было за восемьдесят, но держался он бодрячком и покрикивал на щенка и внука:

– Ребятня, не шалить и далеко не убегать.

– Мы, дедушка, только по дорожке туда-сюда, – отвечал мальчик.

– Гав, гав! – лаял щенок, в подтверждение слов своего маленького хозяина.

– Ну ладно, – отвечал дед, – а я присяду тут на лавочке, почитаю газету.

Он достал «Аргументы и факты» и надел на нос до этого болтавшиеся у него на верёвочке очки.

«Как хорошо! – неожиданно для себя подумала Валентина Михайловна. – Весна! Май!»

Она отправилась в комнату и решительно взяла со столика вазу с увядающими ландышами. Цветы она выбросила, а вазу тщательно вымыла.

«Внуков у меня пока нет, – подумала женщина, – но начинать с чего-то надо. Во-первых, я обязательно заведу себе маленькую собачку. Может быть, даже пуделя. Но сначала надо всё хорошенько обдумать и взвесить. А во-вторых, не буду больше сидеть в четырёх стенах. Может быть, даже опять на работу устроюсь. Хотя Настя, конечно, будет против. Но там посмотрим. А пока…» Она направилась к висевшему в прихожей стационарному телефону и набрала номер, который знала наизусть.

В трубке ответили:

– Алло.

– Зина! Привет! Это Ирина!

– Да уж, голос твой, подруженька, я как-нибудь узнаю, – рассмеялась трубка и спросила: – Ты как там?

– Ничего.

– Это не ответ!

– Пока ничего, но я стараюсь. Зин! Помнишь, ты звала меня сходить на йогу.

– Конечно, помню.

– А сейчас мне нельзя туда вместе с тобой сходить? – осторожно спросила Ирина Михайловна.

– Да как же нельзя? Ирочка! Даже нужно! – обрадовались на том конце трубки.