Путь к золоту Рюрика - Виктория Лисовская

от курганов, и практически за десять минут, при свете одинокой луны, они дошли до загадочной Шум-горы.

— Да уж, какая она ночью красивая! — не удержалась от комплимента Виноградова.

— Да, красота. А ты помнишь, как в первый раз сюда попала? — поинтересовался Князев.

— Еще бы! Меня так это все напугало, те звуки, которые я услышала, что я бежала до бабушкиного дома со всех ног, так, что пятки сверкали, — рассмеялась девушка.

— Я помню. Ты тогда такая смешная была, маленькая, глазки огромные, пугалась всего, ветра дуновения!

— А сейчас не похожа?!

— Не очень, я еле тебя узнал, — уклончиво ответил Дмитрий.

Майя представила, что от той маленькой девочки мало что осталось. Неформалка с синими дредами и проколотым носом мало смахивала на пятилетнюю девчушку со смешными косичками.

Она глубоко вздохнула.

Почувствовав ее настрой, Князев поменял тему:

— А Вовка, брат твой, как? Чем занимается?

— О, Вовка у нас теперь звезда, сейчас на стажировке в Канаде, айтишник хороший, занимается защитой информации, что-то в этом роде. А ты о Вовке хотел поговорить? Вот здесь, при луне? — прямо спросила она.

— И о Вовке тоже. Но, если честно, мне нужна твоя помощь. В расследовании!

— В расследовании? — глупо переспросила Майя. — А что я могу? Я тут при чем?!

— Ну, во-первых, я тебя знаю и просто на сто-двести процентов уверен, что это не ты прирезала Тихомирову…

— А вдруг это все-таки я?! Ты меня не видел пятнадцать лет! Я могла в серийного маньяка, точнее, маньячку вырасти! — перебила его Виноградова.

— Не могла, я навел о тебе справки! — весело ответил Дима.

Майя в ответ только фыркнула.

— Во-вторых, ты тут все о всех знаешь. Вот мне и расскажешь подробнее о Марине Кузнецовой, о Людмиле Тихомировой, о вашей тут шайке-лейке…

Майя снова неопределенно фыркнула.

— А в-третьих, тебе самой тут скучно, я же вижу, копать вам нельзя, пока дело не раскрыто! Так что давай колись!

— Да, гражданин начальник, вы меня спалили. Что именно рассказать? — уже серьезным тоном спросила Майя. — Тем более что вы Марину вчера арестовали, все говорят, что дело скоро закроют. На нее труп повесят и все!

— Во-первых, не арестовали, а задержали, во-вторых, это кто же такой умный говорит, что дело закрыто? — заинтересованно спросил следователь.

Они сидели на примятой траве, Майе от ночной свежести стало даже прохладно, Князев предложил ей свою куртку и достал из кармана большую фляжку, протянул ей.

— Что это? Коньяк? — удивилась девушка.

— Ты что? Я на работе. Чай горячий в мини-термосе, выпей, а то замерзнешь!

Майя отпила обжигающе вкусный напиток и принялась спрашивать дальше:

— А с Кузнецовой что? Не колется наша Мымра?

— Мымра? Занятно! — ухмыльнулся следователь. — Ваша Мымра — твердый орешек, со своими тараканами, конечно, но у кого их нет?! Вроде бы улики против нее — и платок этот, и мотив с украденным свитком, — но все как-то очень гладко. Не выглядит Кузнецова убийцей, — пожал плечами Дмитрий.

— А что, все убийцы убийцами выглядят? — снова выпила глоток чая Майя.

— Я тут столько убийц за свою работу видел, тебе не понять. А эта Мымра ваша еще та штучка, но сдается мне, ее подставили. И продолжают подставлять, судя по всему!

— Из-за платка в ее вещах?

— Платок лежал прямо сверху ее отутюженных кофточек в саквояже. Вот ты мне объясни, такая аккуратистка, как Мымра, могла окровавленную вещь к белым блузкам положить?

Майя отрицательно покачала головой.

— А вдруг она перенервничала, испугалась, вот и сунула платок куда придется? Хотя нет, бред какой-то. На нее совсем не похоже!

— Вот и я так думаю. Сейчас такой цирк в отделении, она ведет себя как английская королева: попросила у охраницы губку и чистящий порошок, чтобы отмыть камеру, якобы ее нервирует пыль. Представь себе!

— Да, такая сначала бы постирала платочек, а потом только в чемодан положила!

— Вот и я так думаю! — согласно кивнул следователь.

— А кому надо ее подставлять? И зачем убили Люсю?

— Вот хорошие вопросы! Расскажи мне, пожалуйста, про Тихомирову, — попросил Князев.

— Люда хорошая была, умница, всегда всем помогала. Жила с бабушкой, где родители ее, я не знаю. Пару месяцев назад что-то у них случилось, Люся бегала, деньги занимала у всех.

— Значит, ей нужны были деньги?

— Деньги всем нужны, а Люсе нужны были срочно — там какая-то астрономическая сумма требовалась, которой у нее, конечно же, не было. Даже наши скидывания мало помогли.

— У нее был парень, близкий человек здесь, в лагере?

— Да нет вроде бы. Мы студенты-первокурсники, она аспирантка. С нами, понятное дело, она свою личную жизнь не обсуждала. Но здесь она со всеми ровные дружеские отношения поддерживала.

— А с Кузнецовой?

— Что странно, и с Кузнецовой тоже, таких острых конфликтов у них точно не было, а то слухи давно бы донесли, — покачала головой Майя.

— Ясно, что ничего не ясно. А теперь самое главное, помнишь, ты прислала мне фотографию свитка, который сфотографировала до его кражи?

— Ну да, помню, — кивнула девушка.

— А теперь смотри, вот фото свитка, найденного у ног Людмилы. А теперь вопрос телезрителям: найдите десять отличий!

Майя наклонилась над телефоном Димы, рассматривая фотографию.

Ошибки быть не могло — это был совсем другой свиток, точнее, вторая часть — продолжение первой части летописи.

Она подняла на следователя изумленные глаза:

— Как это может быть? Это не тот свиток!

— Я тоже так думаю!

Записи из старого дневника. 11 сентября 1866 г

С каждым днем в книгохранилище я натыкаюсь на весьма странные факты по истории Древней Руси, она предстает в совсем новом свете, совсем не так, как у Карамзина и его последователей.

Впрочем, это я не доверю никому, даже своему дневнику.

Мой дорогой друг Р, с которым я разговаривал на эту тему, мне сказал, что я не должен слишком задумываться над тем, что нашел. Ведь я занимаюсь важным научным делом и не должен отвлекаться по пустякам.

Успокоенный, я продолжил работу.

1868 г. Санкт-Петербург

Большие настенные часы в гостиной, произведение искусства немецкого мастера Рихарда Шленкера, стоившие баснословных денег, пробили ровно восемь утра. То самое время, которое с нетерпением ждал Аристарх Венедиктович Свистунов. Время первого завтрака, а был у него и второй завтрак, и третий, за ним следовал небольшой перекус, время ланча, первый обед и так далее. Но это будет позднее, а сейчас первый завтрак. Конечно, за длинную ночь у лучшего сыщика Санкт-Петербурга во рту и маковой росинки не было с самого ужина, ну не считать