Детективное лето - Елена Ивановна Логунова

больнице. Сергей Кольцов, он частный детектив, помогает в разных юридических вопросах. Мы вообще идем к вам. Ты знаешь, конечно, что твоя мама собралась в Болгарию? Там есть сложности, нюансы. Короче, она просила помочь, и мы хотели бы с ней поговорить. Без тебя, если можно. Тебе просто будет неинтересно. И не очень удобно говорить о будущем матери с мужем, которого ты никогда не видел. Хочешь, дам ключ от своей квартиры? Посмотришь телевизор, еда есть в холодильнике.

— Хочу, — облегченно выдохнул Игорь. — А маме скажите: пусть особенно не волнуется. Я ничего не имею против. Даже за. Ей там в любом случае будет лучше, чем здесь. У них есть такие чудесные домики в горах, воздух, море. По московским ценам за копейки.

— Она беспокоится, как ты будешь один…

— Ох, не надо. Она ни о чем не беспокоится. Тот случай, когда каждый из нас хотел бы оказаться подальше от родной души. Прошу прощения, если шокировал.

— Нормально, — произнес Кольцов. — Любые решения требуют искренности, а не лицемерия. Рад познакомиться, — и он только сейчас протянул Игорю руку.

Варвара открыла им дверь в кокетливом платье с девичьими рюшами, была накрашена и возбуждена. На Аню посмотрела мельком, Сергею достался долгий и многозначительный взгляд.

— Проходите, очень рада. Легкий ужин, как говорится. И за знакомство.

Аня отметила, что на столе «за знакомство» стояла приличная бутылка вина, а не графин с самогоном. Закуска та же.

— А что ты сказала Игорю? — громким шепотом спросила Варвара. — Куда он пошел?

— Я попросила его погулять. Сказала правду. Что ты хочешь с нами посоветоваться о том, как лучше все устроить с твоим переездом в Болгарию. Объяснила, что мы будем говорить об его интересах, а при нем неудобно в первую очередь ему. Он охотно согласился: сказал, что ни в коем случае не хотел бы присутствовать при таком разговоре. И тебе передал, что считает это отличным вариантом для тебя. Болгария, воздух, горы, море.

— Я ж тебе говорила, насколько я ему по барабану. Даже не так: я у него в печенках. Но ты молодец. Теперь он поймет, что нам так посоветовал юрист.

— Да. Сергей — многосторонний юрист.

Аня и Сергей присели к накрытому столу на краешки стульев, выпили по глотку вина.

— Варя, у тебя есть письменный стол? — спросила Анна. — Времени у нас мало, пора приступать. Мы сразу с документами приехали.

— Стол Игоря есть. А какие документы, не поняла?

— Нормативы, — абстрактно выразился Сергей и встал.

Они прошли в суровую комнату Игоря. Кровать, шкаф, полки с книгами и стол с компьютером. Все. Ни шторы, ни картинки, ни коврика, ни одного яркого или светлого пятна.

Начала разговор Аня:

— Варвара, поскольку речь идет о жизни Игоря — не больше и не меньше, — мы решили получить информацию с самого начала. Уже проконсультировались со специалистами. Да, ты сказала верно. При рождении у Игоря была диагностирована слабая степень гемофилии. Сохранилась запись в архиве о том, что ты получила подробные инструкции, что можно ребенку, чего нельзя. О переносимости-непереносимости препаратов, режиме, закаливании, поддержании иммунитета и так далее. Все то, что должно было позволить Игорю преодолеть трудности, перерасти, сделать склонность к гемофилии компенсированной. Все так?

— Да, — немного растерянно сказала Варвара.

— И врачей тебе рекомендовали. Генетиков, специалистов по крови, генной инженерии.

— Но он…

— Да, ты говорила. Он не хотел ходить к врачам. Хотя мне трудно себе представить, как, к примеру, пятилетний ребенок может этому воспротивиться. Но дело прошлое. Проехали.

— Вот не пойму я, зачем ты все это мне говоришь? Тебя попросили помочь в конкретном вопросе. Ты что, воспитать меня заодно решила?

— Придется ответить тебе вопросом на вопрос. Варя, ты не думаешь, что в специальные медицинские, пожизненные учреждения людей устраивают завхозы или охранники? Это делают медики, а они должны знать историю вопроса. Такие специалисты. И другое: речь в твоей просьбе идет о лишении собственности полноценного гражданина, дееспособного, по веским или отсутствующим основаниям. Все это должно соответствовать закону. Надеюсь, ты не против?

— Ладно. Поняла. Что еще?

Сергей взглянул на часы и поднялся:

— А теперь, если не возражаете, я изложу свой анализ, покажу экспертные заключения и дам прогноз.

— Сразу скажите, сколько я вам должна? — оживилась Варя. — Чтобы мне приготовиться.

— Непременно. После деловой части. Итак. Мы имеем диагноз при рождении, рекомендации врачей, четкие указания о допустимых и недопустимых препаратах. В принципе, нужную информацию без особого труда можно было получить и без генетиков и специалистов по крови. Просто в библиотеке, сейчас в интернете. Вот заключения школьных врачей. Резкие ухудшения здоровья зафиксированы в старших классах. Вы объясняли это его склонностью к гемофилии и ссылались на консультации у специалистов. Для школы этого было достаточно. Парень вырос, поступил в институт, стал работать. Все говорят о том, что плохо себя чувствовал он постоянно. И, наконец, выброс болотного газа под вашим домом спровоцировал тяжелое состояние. Именно оно и стало поводом для вашей идеи с «санаторием», точнее, домом инвалидов.

— Я…

— Да, прошу не прерывать. Вы хотите купить достойный дом инвалидов, которому Игорь до конца дней отдавал бы свою немаленькую зарплату. А вы собираетесь продать эту квартиру. Вы ведь единственный собственник?

— Да.

— Это снимок препаратов, которые вы на протяжении жизни давали сыну. Это один из рецептов, он тоже оказался в вашей аптечке, и Анна его сфотографировала. Так удалось найти людей, которые вам это выписывали. Вот заключения экспертов по поводу этих лекарств. Они все из списка препаратов, запрещенных для людей с гемофилией. Все разжижают кровь, есть группа кардиотоксинов, которые в определенных дозах могут привести к летальному исходу. Вы хорошо и давно готовились к свободе, Варвара Березовская. Я — частный детектив. Но когда я передам эти материалы официальному следствию, уголовное дело будет возбуждено мгновенно. Статьи — сознательное доведение здоровья до ухудшения, покушение на убийство. Налицо сговор и сообщники.

— Ах ты ж тварь! — Варвара рванулась к Ане, но Сергей сжал ее запястья пальцами, как наручниками. Помогло мгновенно.

— Дослушай его, Варя, — спокойно сказала Аня. — Он сейчас назовет цену.

— Вы можете воспользоваться сказочным благородством своей соседки и редким пофигизмом собственного сына, которому ни к чему сидеть в зале суда и смотреть на мамашу в клетке. Наша цена, можно сказать, ни о чем. Мы поступаемся своими принципами. Даже даем обет молчания на определенных условиях. Материалы, разумеется, я сохраню, прекрасно отдавая себе отчет, с кем имею дело. А цена — свобода, Болгария, мужья, бездетность и безоблачное счастье без забот. Собираете все документы