Марина Серова - Одна из нас лишняя

Повременив минуту, шатенка вставила в замочную скважину ключ и… Я метнулась в гостиную, стараясь не создавать лишнего шума, и устроилась в кресле лицом ко входу, закинув ногу на ногу.

Дверь в прихожей открылась и закрылась, и через несколько мгновений шатенка смело вошла в гостиную. Теперь я смогла разглядеть, что белоснежный топик дополняла такого же цвета короткая юбка и белые босоножки на высоком каблуке. Надо же, какая-то патологическая тяга к белому цвету, — помнится, в «Рондо» она тоже была в белом. Впрочем, этот цвет был ей к лицу, которое несколько удлинилось, когда она увидела меня. Она так и стояла с раскрытым ртом, пока я не заговорила и не вывела ее из ступора.

— Проходите, присаживайтесь. Меня зовут Евгения. Если бы я с братом не была вынуждена срочно покинуть «Рондо» вчера вечером, мы бы обязательно с вами познакомились. Вы меня помните?

Она молча кивнула. Чтобы дать ей время прийти в себя, я достала сигареты и закурила.

— Как вас зовут?

— Марина.

— Да садитесь вы, наконец! Я не собираюсь причинять вам никакого вреда.

Марина сделала несколько шагов, отделявших ее от кресла, и опустилась на самый краешек.

— Хотите сигарету?

Она хотела. Я дала ей сигарету, и пару минут мы сидели молча.

— Что вы здесь делаете? — оборвала я нашу идиллию.

— А вы? — задала она встречный вопрос.

Наверное, начала немного приходить в себя.

— Я ищу Вячеслава Михайловича.

— Вы его любовница? — с тоской в голосе спросила Марина.

— Нет, — я усмехнулась, — я ищу его, потому что у меня такое задание. А вот вас он, наверное, бросил.

По ее лицу я поняла, что не ошиблась.

— Вы что же, хотели найти его здесь?

— Нет, — она покачала головой, — я думала, что смогу здесь найти что-нибудь, чтобы напакостить этому гаду.

— Так вы думаете, что его нет в Тарасове?

— Я знала, что его не будет дома, потому что он…

— Тес, тихо, — остановила я ее, — вы заперли за собой дверь?

— Не помню…

Я уловила какое-то движение в прихожей.

Что-то слишком много гостей для одного дня, тем более если учесть, что хозяина нет и в помине. Я схватила Марину за руку и поволокла к потайной дверце. Толкнула неудачливую любовницу в темноту, пяткой закрыла дверь, прислонившись к ней спиной.

Если бы я попыталась спрятаться вместе с ней, то наверняка меня бы заметили, потому что шаги были уже совсем близко. Даже если бы мне удалось проникнуть в гардероб незамеченной, рано или поздно нас бы все равно обнаружили, так как в комнате остался запах дыма от сигарет.

В общем, обернувшись, я нос к носу столкнулась.., со Слоном. Он был в майке с номером семьдесят семь на груди, спортивных штанах и кроссовках. Нос на его широком лице выдавался вперед чем-то вроде бульбы, прилепленной к скулам пластырем. Прямо зомби какой-то! Это сходство усиливали пустые серые глаза, с ненавистью смотревшие на меня. На этот раз в руке он держал пистолет, ствол которого почти уперся мне в грудь. Мне показалось, это был «ТТ» — лучше рассмотреть я не успела.

Из-за спины Слона (чуть было не сказала, слоновой спины, что было бы, впрочем, недалеко от истины) вышел второй мой «знакомец», который на стоянке возле «Рондо» пытался взять меня на испуг.

— Попалась, сука! — прогромыхал Слон.

К звуку щебня, перетираемого жерновами, прибавился французский прононс, словно жернова простудились! Это придавало его голосу налет какой-то дикой аристократичности.

— Иди туда, — не опуская пистолета, Слон показал свободной рукой на кресло, — стой.

Я подошла к креслу и остановилась.

— Расстегни штаны.

— Погоди, Слон, — попыталась я остановить его.

— Заткнись, бл…на, — продолжал он гнусавить, — делай, что тебе говорят! Может быть, я подарю тебе жизнь.

«Боевиков он, что ли, насмотрелся», — мелькнуло у меня в голове, но брюки я расстегнула.

Не очень-то приятно себя чувствуешь, когда на тебя смотрит ствол пистолета, который находится в руках у человека, слабо контролирующего свои действия.

— Спусти их до щиколоток, — это явно относилось к брюкам.

Пришлось сделать и это. Теперь я стояла перед Слоном и его дружком в белых узких трусиках и опущенных до пола брюках. Мою грудь прикрывала тонкая клетчатая кофточка, завязанная узлом на животе.

— Гвоздь, — произнес Слон, не сводя с меня своих пустых серых глаз.

Зачем ему нужен гвоздь? — опешила я, но тут же поняла, что Гвоздем он назвал своего напарника.

Гвоздь сделал несколько шагов в мою сторону и с силой толкнул меня в грудь. Не удержавшись на ногах, стреноженных моими же брюками, я упала в кресло. Понятно, для чего меня заставили спустить их.

Успокаивало только то, что на мою честь они пока покушаться не собирались. Слон неотрывно держал меня на мушке и теперь направлял мне «ТТ» в живот. Я расслабилась и постаралась ни о чем не думать, уверенная в том, что тренированное тело в критический момент само найдет выход из положения.

— Где Борщев? — Расставив ноги, Слон неотрывно смотрел на меня.

— Я сама его ищу.

— Как ты сюда попала?

— Я профессионал. Если, как я понимаю, мы занимаемся одним и тем же делом, то могли бы сотрудничать, а не вставлять друг другу палки в колеса.

Слон на минуту задумался. Я видела, как за его спиной бесшумно открылась потайная дверца, и оттуда выглянула испуганная Марина. Увидев, что на нее никто не смотрит, она выбралась из гардероба и на цыпочках прокралась к прихожей. Очень рискованный маневр, но если он ей удастся, у меня появится шанс на спасение.

Вот она уже добралась до двери, ведущей в прихожую. Кажется, эти двое ничего не слышат.

— У меня есть кое-какие наметки по поводу того, где может находиться Борщев, — соврала я, чтобы дать Марине время выбраться из квартиры, — я могла бы поделиться с вами своими мыслями, если, конечно, мы договоримся.

Все, она уже в прихожей. Осталось тихо открыть дверь, и она свободна.

— Если ты знаешь, где Борщев, — говори, — уперся Слон.

— Я не знаю, где он, — четко произнесла я, — но у меня есть предположение, где он может скрываться. Только действовать нужно осторожно, чтобы не спугнуть его. Давайте договоримся. Вы мне говорите, зачем Давнеру Борщев, а я вам скажу, где он может быть.

Я тянула время в надежде, что скоро здесь появится милиция. Марина должна была уже добраться до телефона-автомата. А если она не позвонит? Я гнала от себя эту мысль.

— Слон, — Гвоздь повернулся к своему главарю, — скажи ей. Мы ж ничего не потеряем.

— Ладно, — решил Слон, — Борщев получил у Давнера аванс, и он ищет его, чтобы тот передал ему какие-то документы и дискеты.

— Тысячу баксов, которые он получил месяц назад? — Я назвала первую пришедшую мне в голову сумму и срок.

— Не, — скривился Слон (если, конечно, можно еще больше скривиться под его пластырем), — сто тысяч гринов за договор, который он должен был привезти из Болгарии.

— Что ты несешь, Слон?! — сделала я вид, что не верю ни единому его слову. — Ты что, за дуру меня принимаешь? Думаешь, я не знаю, на кого работал Борщев?

— Вот именно, работал, — заволновался Слон.

— Ладно, — я неотрывно следила за Гвоздем и Слоном, — может, это и так. А вот зачем вам понадобился Никита?

— Давнер велел намять ему бока, — хохотнул Слон, — слегка, не до смерти, — пояснил он.

Интуиция подсказала мне, что настал тот самый момент, когда можно и нужно рискнуть.

Я оттолкнулась ногами от пола, сбросив при этом мешавшие мне брюки, перекувырнулась назад и немного вбок, так, чтобы перекатиться через подлокотник кресла. Во время кувырка я заехала обеими ногами в голову Гвоздю, который стоял сбоку от кресла. Закрыв лицо руками, он начал медленно оседать вниз. Грохнул выстрел, пуля попала в кресло, но меня уже там не было — я стояла за ним. Вот я уперлась в спинку руками и что было сил толкнула кресло в ноги Слону. Он выстрелил еще. На этот раз пуля едва не достигла цели, просвистев у меня над головой. В это мгновение кресло ударило Слона по коленям и сбило его с ног. Падая, он разжал руку и выпустил смертоносную игрушку. Я прыгнула вперед и мягко приземлилась точно в том месте, где упал «ТТ». Вот теперь будет немного спокойнее.

— Лежать, руки за голову, буду стрелять! — крикнула я, держа в одной руке пистолет, а другой — натягивая на себя брюки.

— Руки вверх, брось оружие! — раздался у меня за спиной властный, спокойный голос, спокойный до равнодушия.

Прямо не квартира, а проходной двор какой-то!

Я разжала пальцы, и «ТТ» упал к моим ногам.

— Толкни пистолет ко мне ногой, — раздался приказ.

Я осторожно повернула голову, ожидая увидеть людей в милицейской форме. На меня смотрели стальные глаза убийцы. Это был спортивного вида мужчина лет сорока пяти в светло-серой рубашке с короткими рукавами и темно-серых брюках. На ногах у него были дорогие мокасины. «Беретта» с глушителем была словно продолжением его руки. Про себя я назвала его Серым человеком. Русые волосы с проседью на висках были аккуратно подстрижены. Лицо его было совершенно не примечательным, обычным. Увидишь такое в толпе — забудешь через пять минут. Но вот глаза… От них веяло космическим холодом. Я даже поежилась.