Растворенные - Мадс Питер Нордбо

– Как далеко от того места, где исчезла Шарлотта Лаурсен, до того места, где, по мнению жены, находился ее муж? – спросила Дея.

Полицейский ничего не ответил, и она повернулась к Лиаму:

– Ты представляешь себе?

– Думаю, не более ста метров, – ответил он, представив себе территорию вокруг спортивного комплекса.

– Мы сами поговорим с Лис, – решила Дея, не глядя на Лиама, – нам надо все знать о ее муже!

Лиам кивнул, в воздухе повисло напряжение. Было очевидно, что теперь разыскивать придется двоих. Лиам попросил коллег пробить по базам всю доступную информацию о Вернере Ниссене и собрал команду, которая вместе с ним должна будет отправиться в дом пропавшего. Затем он кивнул Дее, которая уже была наготове. Когда они выходили из здания полиции, он окончательно осознал, что ему придется отказаться от участия в заседании членов правления ватерпольного клуба.

* * *

Лиам оглядел старый двухэтажный дом из красного кирпича. Первый этаж был оштукатурен. Сотрудники Лиама узнали, что в нем когда-то находился небольшой продуктовый магазин. Теперь это было жилое помещение. Дом стоял на крутом склоне, и в той части, которая располагалась выше по склону, был только один этаж. Лиам подумал, что, должно быть, в одноэтажном доме когда-то расширили подвал и сделали первый этаж с выходом к проходящей мимо дороге. Здесь старик и держал свой магазинчик.

Команда полицейских осматривала дом и прилегающую к нему территорию, и Лиам уже отправил два патруля на улицы города, чтобы они искали Вернера Ниссена и поспрашивали людей: вдруг кто-то заметил что-то необычное.

Жена Вернера, Лис, очень подробно описала им, где Вернер обычно ходил, и они для начала прошли по всему его маршруту, чтобы убедиться, что его точно не настиг где-нибудь сердечный приступ. У Лиама возникли самые скверные предчувствия. Он посмотрел на листок бумаги, из-за которого пришлось привести в готовность большую команду полицейских. Листок лежал теперь в прозрачном запечатанном пакетике. Это была короткая записка:

О те, которые уверовали! Когда призывают на молитву в пятничный день, устремляйтесь к поминанию Аллаха и оставьте торговлю. Это лучше для вас, если бы вы только знали! Когда же молитва завершится, то разойдитесь по земле, ищите милость Аллаха и часто поминайте Его, – быть может, вы преуспеете.

– Босс?

Дея стояла рядом с Лис, держа в руках блокнот. Криминалист осматривал входную дверь, в которую кто-то вставил записку. Лиам приказал тщательно обыскать всю территорию вокруг дома. Ему не нравилось, когда она называла его боссом, особенно в присутствии других, ведь не было сомнения, что говорилось это с неприкрытой иронией.

– Ты идешь? – спросила Дея нетерпеливо, когда он замешкался.

– Да, конечно.

Лиам провел рукой по рыжим волосам. С утра жарило солнце, и он весь взмок в темной кожаной куртке, но снимать ее не хотел – под ней была только застиранная футболка.

– Сколько лет назад вы закрыли магазин? – спросил он, подойдя поближе к Лис.

– Семь лет назад, – пробормотала женщина.

Она нервно теребила руки, как будто это ее обвиняли в убийстве мужа.

– Покупатели ушли в крупные супермаркеты.

– Ваш муж очень переживал? – спросила Дея.

– Да, очень, но прошло уже много времени, – ответила она.

Взгляд ее блуждал по комнате, когда она вертела на пальце обручальное кольцо.

– Куда он мог подеваться?

– Этого мы, к сожалению, пока не знаем.

Лиам попытался поймать ее взгляд. Было видно, что она не всю правду говорит о муже, но что именно она скрывает, оставалось только догадываться.

– Очень на него не похоже – взять и спустить собаку с поводка, – сказала она. – Вы думаете, его нет в живых?

– Почему это нет в живых? – спросила Дея.

Лис недоуменно пожала плечами и опустила взгляд.

– Эта женщина, которая пропала в пятницу, тоже ведь не нашлась. Говорят, что, наверное, мертва. Так что я подумала…

– Напрасно вы делаете такие выводы. У нас нет никакой информации о том, что эти два происшествия вообще как-то связаны, – поспешно заметил Лиам, засовывая пакетик с запиской в карман куртки. – Может быть, это прозвучит и жестко, но случается, что люди исчезают – и, к сожалению, они имеют на это право.

– Но вот так просто, ни с того ни с сего? – сказала Лис и крепко сцепила руки. – Вернер гулял по одному и тому же маршруту с нашей Леди в течение девяти лет, и он обожает собаку.

Голос ее дрожал.

– Вы давно здесь живете? – спросила Дея.

Лиам оттянул в стороны края куртки. Дея оказалась умнее его, она пришла на работу в летней одежде и любимых белых кроссовках.

– Вернер здесь родился, – ответила Лис торжественно, словно уже сам факт рождения в Томмерупе является знаком отличия.

– Значит, он хорошо знал местных жителей? – предположил Лиам.

– Да, это уж точно. И благодаря магазину, и потому что он состоял в ватерпольном клубе.

– Вот как! – удивился Лиам.

Лис задумалась.

– Да, лет сорок с лишним. Сначала играл там, а потом работал тренером.

– А вы не знаете, был ли Вернер знаком с Клаусом Лаурсеном, нынешним тренером клуба?

– Да, конечно, был. Клаус же занял должность Вернера в свое время.

– Они хорошо знают друг друга?

Лис как-то поникла.

– Не думаю.

– А вы не знаете, был ли Вернер знаком и с женой Клауса, Шарлоттой? – вмешалась Дея.

– Нет, не думаю, – покачала головой Лис. – Если и знал ее, то еще со времен магазина, но ведь Вернер закрыл его уже много лет назад.

– А как долго вы держали магазин? – спросил Лиам.

– Тридцать один год, это я точно помню, – сказала Лис с гордостью.

– Значит, Вернера в городе неплохо знали?

– Да, и еще потому…

Лиам снова немного оттянул куртку – его футболка почти вся промокла.

– Что «потому»?

– Вернер так раздражался в последние годы, пока у нас еще был магазин.

Лис с тоской посмотрела на Лиама.

– Покупатели, которые всю жизнь ходили к нам, стали постепенно исчезать и лишь изредка заглядывали в магазин… или по ночам.

– По ночам? – оживился Лиам. Он обратил внимание, что она отвела взгляд.

– Понимаете ли… – неуверенно пробормотала Лис, – Вернер ведь обычно продавал какие-то мелочи в ночь на воскресенье, и в то время, когда ввели запрет на торговлю в воскресенье, он еще «продавал с заднего хода», как он говорил.

– То есть это была незаконная торговля? – вмешалась Дея.

– Ну да… – неуверенно произнесла