Умница - Хелена Эклин

Буррито пахло на удивление неаппетитно – кошачьим кормом, – и я оставила попытки съесть хоть кусочек.

– Несколько дней назад ты хотел вести Стеллу к врачу, и вот прошел всего один удачный день – и ты уже говоришь, что ей просто нужно больше свободы!

Пит обеспокоенно посмотрел на меня.

– Заметь, я не критикую твои методы воспитания.

На пороге кухни появилась Стелла.

– Мамочка, можно мне в ванну?

– Но ты же купалась вчера, – удивленно напомнила я. Из-за Стеллиной нелюбви к горячей воде у нас не сложилось традиции ежедневных купаний.

Пит бросил на меня красноречивый взгляд, словно говоря: «Пора дать ей свободу».

– Я помою посуду, а ты набери ей ванну, – предложил он.

Зайдя в ванную, я закрыла дверь и включила горячую воду. Когда мы только переехали сюда, горячая вода очень быстро заканчивалась, так что приходилось наливать ее первой. Бойлер мы давно поменяли, но привычка осталась. Закрыв за собой дверь, я отправилась было в спальню Стеллы за пижамой, но вспомнила, что чистое белье все еще лежит на нашей кровати – мы так и не разобрали его после стирки.

Вернувшись, я заметила, что дверь в ванную приоткрыта. Должно быть, Пит заглянул проверить, как там дела. Может, даже решил, что теперь-то Стелла без труда выдержит шум воды. Я переступила порог и изумленно застыла. Стелла уже лежала в ванне, а из крана по-прежнему лилась вода. Вокруг клубился пар. Я ахнула, торопливо закрыла кран и опустилась на колени рядом с дочкой.

– Малышка, тебе не горячо?

Стелла, казалось, не слышала меня. Она полностью погрузилась в воду, и лишь ее лицо осталось на поверхности. Я проверила температуру рукой – вода оказалась горячей, но не обжигающей. Так что переживать не стоило.

– Приятный ванна, – мечтательно пробормотала Стелла.

– Что? – Обычно Стелла говорила полными предложениями. И я никогда не слышала, чтобы она неверно согласовывала прилагательное с существительным. Я потянула ее за руку, чтобы она села. – Что ты сказала?

Стелла медленно приподнялась. С ее волос закапала вода.

– Приятная ванна. Спасибо, что сделала ее. – Она задумчиво разглядывала свое отражение в кране, пока я намыливала ей голову. Даже дала мне смыть шампунь без привычных капризов. Может, Пит прав и ей действительно лучше, когда родители не нависают над ней. И все же что-то внутри меня болезненно сжалось, когда я вспомнила его слова: «Вы с ней слишком близки».

Когда я вернулась на кухню, посуда уже сияла чистотой, как и столешница, а Пит снимал решетки с плиты, чтобы вычистить грязь под ними.

– Спасибо за помощь, – сказала я. – Ты знал, что Стелла ведет тайный дневник? Она прям как Шпионка Гарриет.

– Кто-кто? – переспросил Пит.

– Героиня детской книжки, которая вела дневник обо всех вокруг. Тебе не интересно узнать, о чем пишет Стелла? Меня так и тянет заглянуть.

– Ни за что! – сказал Пит. – Даже если бы она оставила дневник на виду, я не стал бы его читать. Надеюсь, и ты тоже?

– Я пошутила! Конечно, нет.

Он кивнул.

– Кстати, а ту отметину стереть не получилось?

Я застыла, заметив, что на стене снова появился крест. На этот раз он, похоже, был нарисован фломастером. И если раньше он располагался на уровне носа Стеллы, то теперь был вровень с моим лицом.

– Надо поговорить с ней об этом, – сказал Пит.

– Она знает, что стены не для рисования, – проговорила я, подошла к раковине и выдавила моющее средство на губку. Пит мягко отобрал ее у меня.

– Пусть сама ототрет, – сказал он. – Она должна научиться сама решать проблемы и понять, что у каждого действия есть последствия.

Я не нашлась, что ему возразить, хотя меня пугала мысль, что крест останется на стене на всю ночь. Как это ни глупо, мне казалось, что он непременно поднимется выше, если я не буду его караулить до самого утра.

В этот момент у Пита зазвонил телефон.

– Нейтан, – застонал он. – Дружище, ты хоть что-нибудь знаешь о семейной жизни?

Пит сбросил вызов, но телефон тут же зазвонил снова.

– Ответь, – сказала я. – Ничего страшного. Мы ведь весь день провели вместе.

Я вдруг вспомнила, что в моей сумочке до сих пор лежит обед Стеллы, от которого она отказалась. Он уже примялся и выглядел совсем неаппетитно, и я подумывала выбросить его в компост, но что-то заставило меня подняться наверх, к дочери. Я постучала к ней в дверь.

– Стелла? Я тебе тут у двери перекус оставлю, – сказала я, а потом еще постояла немного, раздумывая, не занести ли еду в комнату, но вспомнила слова Пита: «Она поест, когда проголодается».

Вернувшись в гостиную, я достала раскраску «50 картинок для снятия стресса» и принялась раскрашивать сову, сидящую на ветке. Ее перья были покрыты причудливой сетью узоров. Моя мать считала, что такие занятия отупляют, но на следующий день после ее смерти, когда я зашла в книжный магазин WHSmith, мне вдруг до боли захотелось взять с полки первую попавшуюся раскраску, и с тех пор я ни разу не пожалела об этом.

Пит вернулся в комнату и сел рядом со мной на диван. Было видно, что он взволнован и очень хочет поделиться новостями.

– Нейтан договорился о встрече в Атланте с Home Depot![7]

Я обняла его.

– Как здорово, дорогой!

Нейтан уже несколько месяцев пытался добиться этих переговоров в надежде на то, что Home Depot станет первым крупным ритейлером для Mycoship.

– Но есть одна загвоздка: нам нужно быть там в понедельник, поэтому придется уехать прямо сейчас, чтобы успеть на ночной рейс.

– Прямо сейчас? – У меня замерло сердце. Значит, я останусь одна с дочкой на все выходные, без малейшего шанса отдохнуть. И если мне вдруг станет плохо, помощи ждать будет не от кого. – Если у вас встреча в понедельник, почему нельзя вылететь в воскресенье вечером?

– Прости, родная. Я и сам не в восторге от того, что оставляю тебя в таком состоянии, но нам нужно будет завтра еще доработать презентацию.

Я хотела попросить его остаться, но понимала, как важна эта встреча. Если крупные розничные сети начнут использовать биоразлагаемую упаковку, это станет огромной победой для Mycoship и настоящим спасением для океанов, задыхающихся от одноразового пластика. Пит до сих пор вспоминал тот день, когда, катаясь на серфе, наткнулся на мертвого детеныша выдры: его задушило пластмассовое кольцо – такими обычно скрепляют жестяные банки с напитками, когда продают их оптом.

Пока Пит собирал вещи и вызывал Uber, я заглянула к Стелле. Коробка с едой исчезла, а дверь в ее комнату была приоткрыта. Изнутри доносилось тихое чавканье. Я заглянула в щель. Стелла сидела на кровати и с аппетитом уплетала жареную картошку и холодный вегетарианский бургер.

Она была так увлечена едой, что заметила меня не сразу. Но когда наши взгляды встретились, мне вдруг показалось, что она меня не узнала. Стелла уставилась на меня с подозрением, прижимая промасленную коробку к груди, будто я хотела ее отобрать. Я тихо отступила. Стелла ела так быстро, что кусочки еды падали на постельное белье. Мне вспомнилось, как Ирина назвала ее «волчонком».

13

Утром я с трудом подняла себя с кровати, поджарила вафлю, оставшуюся со вчерашнего дня, и постучала в дверь Стеллы.

– Завтрак в номер.

Пока она ела хоть что-то, я готова была мириться с ее странной привычкой к трапезам в одиночестве, пускай мне самой они и не нравились. Главное, что она не голодает. Дверь приоткрылась, и Стелла выглянула в коридор – в том же платье, что и вчера. Ее волосы местами слиплись, будто она только что вышла из воды.

– Спасибо, мамочка, – сказала она, и дверь тут же захлопнулась.

Я с тревогой думала о предстоящем собрании ДНШМХ, назначенном на пять часов вечера. «Советы Шарлотты» гласили: «Ненадежность – бич нашего времени. Никогда не отменяйте встречу без веской причины». Но мне не на кого было оставить Стеллу. И с собой я ее взять не могла – такие «собрания» чаще всего заканчивались сплетнями за бокальчиком просекко, а не обсуждением благотворительных планов. Но пропустить встречу я