Эхо разрушенных судеб... - Юлия Иванина

тридцати семи лет. К примеру, сейчас на нём были серые джинсы, бежевая толстовка с капюшоном и белые кроссовки.

-Ладно, Анют, я помчал, - сказал Андрей, садясь в машину и отвлекая Аню от сватовских мыслей.

-Пока, Андрюшка, завтра как штык к 9:00 буду на месте, - с милой улыбкой проговорила Аня.

-К 8:00, - поправил её Андрей и завёл автомобиль.

Девушка наклонилась перед открытым водительским окном и засмеялась:

-Андрюша, что-то ты рано включил грозного начальника Михалыча. Завтра будешь меня тиранить.

С этими словами Аня звонко щёлкнула брата по лбу и отбежала к воротам, послав ему воздушный поцелуй. Андрей только покачал головой и уехал.

С лёгкой душой и радостным настроением Котова повернулась, чтобы войти в калитку, но стоило ей совсем близко услышать знакомый собачий лай, как внутри что-то оборвалось.

Всего две секунды было на принятие решения – скрыться во дворе, пока её не заметили, или же остаться и просто поздороваться, чтобы, наконец, что-то для себя прояснить. Ну, а что в этом такого страшного? Просто непринуждённая болтовня двух соседей, можно ведь и не упоминать о вчерашнем вечере откровенных бесед. Аня обернулась к дому Романчука, как раз в тот момент, когда он сам вместе со своим Акитой показался в поле зрения, поднимаюсь по холму от реки. Её мужчина пока не замечал. Когда между молодыми людьми оставалось не более двадцати метров, девушка решила, что пора уже дать знать о своём присутствии.

-Привет, сосед, - громко поздоровалась Аня, натягивая на лицо непринужденную улыбку.

Егор резко поднял голову и метнул взгляд в её сторону. Угрюмый и недовольный, он даже не сделал ни единой попытки, чтобы улыбнуться ей, только буркнул:

-Доброе утро…

…И тут же отвернулся, быстро направляясь в сторону своего дома.

И никакой катастрофы в этом не было, ведь Аня сама всё утро в голове рисовала похожую картину, но противная обида на мгновение обожгла грудную клетку. Неужели трудно нормально поздороваться и хотя бы сделать вид, что его не оттолкнули вчерашние откровенные разговоры? Может тогда Аня не стояла бы сейчас здесь и не мучилась от отвращения к себе за свою болтливость.

Глава 7

К вечеру небо, наконец, прояснилось, и незадолго до заката выглянуло солнышко. Всё кругом ожило: зелень стала ярче, птицы запели громче, на улицу выходило всё больше людей. Мир снова наполнялся звуками и красками.

Только вот у женщины, идущей сейчас по мокрому тротуару, настроение было таким же мрачным и пасмурным, как и погода, час тому назад. Ну почему ей снова не повезло? Что с ней было не так? Ведь казалось, что она нашла своё счастье – любящий мужчина из хорошей семьи, с неплохой работой и жильём. Ну, подумаешь выпивал периодически со своим дружком, но когда возвращался к ней, всегда вёл себя ласково, никогда и словом не обижал. А сегодня в него словно зверь какой-то вселился… А может он всегда был зверем, только хорошо маскировался эти полгода, что она жила у него?

Женщина поправила обычную медицинскую маску, которая раздражала своим трением искусанные в кровь губы, и посмотрелась в экран своего смартфона, как в зеркало, чтобы убедиться, что кофта с высоким горлом хорошо прикрывает, темнеющие гематомы вокруг её шеи.

Она даже помыслить не могла, что он такое может с ней сделать. Ведь она готова была ради него на многое. Да что там – на всё! Запретов в сексе у них не было никаких, она соглашалась на любые его выдумки и предложения. Так почему же сегодня всё обернулось жестоким изнасилованием? Если ему хотелось пожёстче, мог и попросить, она бы не отказала. Только он не просил. Он ворвался в дом, повалил на пол, прямо на кухне, разрывая одежду вместе с бельём, и грубо взял её, сдавливая шею руками. И как только не убил? А с каждым новым толчком шептал, не сводя с неё безумных пьяных глаз: «Не вырывайся, Машуня, нам будет хорошо…» Только она была не Машуней...

Внутри неё страх и жалость к себе, смешались с обжигающей яростью и желанием наказать урода. Только кто мог ей в этом помочь? В полицию точно идти нельзя, у него там родственники, дело замнут, а ей заткнут рот. И ей так же не давала покоя история, которую ей этот урод рассказал сам по пьяни, о том, как его папаша с дружками грохнули мужика, когда сами, без суда и следствия, вынесли тому вердикт «Виновен» …

****

С самого раннего детства Егор обожал посиделки вдвоём с бабушкой. Её рассказы о прошлом семьи всегда вызывали в нём живой интерес, и он готов был слушать её днями напролёт. Казалось, она знает всё на свете.

Сегодня за ужином она рассказала ему о юности его родителей. Он даже не представлял, что ему будет так весело, даже слёзы выступали на глазах от хохота. В этот момент особенно сильно не хотелось уходить отсюда в свой одинокий практически нежилой дом. Но и бабушка не спешила его отпускать. После вкусного ужина, они с чашками ароматного чая переместились в гостиную. Вера Степановна по просьбе внука достала старый фотоальбом, подробно рассказывая про каждую фотокарточку и про людей, изображённых на них. Егор всё так же посмеивался над бабушкиными историями, едва не расплёскивая на себя чай с лимоном. На душе было легко и спокойно.

-… А потом Тимофей решил, что будет очень романтично предложить Надюше пожениться, постучавшись к ней в окно среди ночи. Залез к ней на подоконник, постучал. Она испугалась, но Варвара любопытная, форточку всё равно открыла. И вот воркуют они тихонько, он рассказывает, что жениться на ней хочет, что ради неё на подвиги готов, даже через забор лез к ней, не испугавшись строгого отца и злой собаки. А дед твой в это время стоял за домом да от смеха трясся; забор-то мы тогда почти весь убрали, новый планировали ставить, остался только метровый пролёт на заднем дворе. Через него и лез твой отец, а можно было просто два шага в сторону сделать и обойти его, - рассказывала Вера Степановна, указывая на фото, где сидели почти все родственники за столом, - и ведь не обманул же Тимошка – и вправду на следующий день сватов прислали. А как раз перед тем, как сфотографироваться, дед рассказал всем, как Тимофей