Эксперимент S - Джереми Бейтс

– и не в стороне от моря. Она жила в плавучем доме, пришвартованном на тихих водах залива Сан-Франциско.

– Ого! – восхитился Уоллис, разглядывая приземистое причудливое строение на поплавках. – Вот не знал, что ты живешь как морячок Попай из мультика!

– Давай без критики, Рой. Это на треть дешевле однокомнатной квартиры.

– Я и не критикую. Я в восторге.

Интерьер напоминал деревенскую горную хижину, все из дерева: полы, стены, потолок, шкафы. Всякая всячина на стенах и коврики добавляли красок, а разные предметы – стопки виниловых пластинок, цветущие растения, потрепанный футляр для гитары, блестящее черное пианино – наполняли это крохотное жилище уютом и творческой атмосферой.

– Особо не разгуляешься, – сказала Брук, чуть стесняясь. – Зато удобно.

– Фантастика, – похвалил Уоллис. – Чувство такое, будто я в отпуске.

– В холодильнике пиво. Угощайся. А я быстренько в душ.

– Можно просто нырнуть в залив.

– Все шутите, мистер. Я быстро.

– Есть, капитан.

Закатив глаза, Брук исчезла в единственной другой комнатушке и закрыла за собой дверь.

Доктор Уоллис достал из маленького холодильника бельгийское пиво, открутил крышку и сделал большой глоток. Очень хотелось закурить, но он решил воздержаться, все-таки дом – сплошь пекан и дуб.

Он подошел к стене над кухонным столом. Она была увешана фотографиями, большинство в простых рамках, некоторые прикреплены к дереву кнопками. Портретные снимки мужчины и женщины, видимо родители Брук. На других сама Брук: большеглазая девочка с конским хвостиком, симпатичный неуклюжий подросток, в академической шапочке с квадратным верхом на выпускном в колледже. С подружками – в помещении, на улице, возле озера. И на пяти фотографиях – с одним и тем же мужчиной. Примерно ровесник Брук, красив и подтянут.

Доктор Уоллис нахмурился. Ревность посещала его не часто, но тут по желудку разлился какой-то противный огонь.

Вода зашипела и перестала бежать по старым трубам. Через минуту из соседней комнаты появилась завернутая в белое полотенце Брук.

– В спальне не так много места для одежды, – сказала она. – Платье, которое мне нужно, здесь. – Она открыла дверку шкафа, который он не заметил, и с рамы, полной висящей одежды, сняла вешалку с голубым платьем.

– Кто это? – спросил Уоллис, указывая на мужчину на фотографии.

Брук подошла к нему на кухне.

– А-а, этот, – высокомерно бросила она. – Просто бывший, с которым я время от времени сплю.

Уоллис уставился на нее.

Она рассмеялась.

– Видел бы свое лицо!

– Кто это? – взвился он.

– Мой брат, Рой! Фу!

Щеки Уоллиса вспыхнули от смущения.

– Надо же, не заметил сходства.

Он допил пиво и поставил бутылку на стойку.

– Раз уж ты упомянула своего бывшего… ты никогда мне о нем не рассказывала.

– Ты никогда не спрашивал. – Брук пожала изящными голыми плечами. – Он был смотрителем диких животных в зоопарке Сан-Франциско. А потом его пригласили на повышение, в зоопарк Сан-Диего. – Она снова пожала плечами. – Он согласился, а я переезжать не хотела, вот мы и расстались. Ты и правда хочешь сейчас говорить о нем?

– Нет, – сказал Уоллис, обхватил руками тонкую талию Брук и поцеловал в сочные губы. И мгновенно возбудился. Сунул руки под полотенце, провел руками по ее ягодицам, спустился вниз по упругим бедрам, потом снова вверх. Ее груди прижались к его груди.

– Мне надо одеться, – пробормотала она.

– Не надо.

– Соседи могут увидеть нас через окна.

Он заметил выключатель на расстоянии вытянутой руки и щелкнул им, погрузив их в тень. Стянул с Брук полотенце и бросил на пол. Обнаженная, она расстегнула его ремень, пуговицу и молнию на брюках.

Нежно, но страстно целуясь, они прошли сквозь лунные блики в загроможденную спаленку, их тела переплелись в медленном экзотическом танце.

Ужин пришлось отменить.

* * *

Ночью Брук лежала в постели и, приподнявшись на локте, наблюдала за спящим Роем Уоллисом. Окна и шторы были открыты, в спальню проникал свежий ветерок, а лучики серебристого лунного света превращали выразительные черты лица Роя в призрачную гравюру. Его обнаженная грудь вздымалась и опускалась с каждым медленным вздохом.

Какой красивый мужчина, думала она, изучая его прямые брови и густые ресницы, нос и точеные скулы, длинную и густую бороду. Вполне может украсить обложку любого модного мужского журнала – клетчатая рубаха, подтяжки, на плече топор.

Суровый интеллектуал-лесоруб.

Полная противоположность ее последнему парню. Нельзя сказать, что у Джорджа Голдмарка не хватало интеллекта, – хватало. Просто он был… ни рыба ни мясо, как внешне, так и по характеру. Рост пять футов десять дюймов – ни высокий, ни низкий. Каштановые волосы, седеющие на висках, всегда зачесаны на левый пробор и закреплены лаком максимальной фиксации. Под серыми очками – темные глаза, часто с какой-то невнятной мутью. Что еще? Чисто выбритая челюсть, ямочка на подбородке. Дружелюбный, но в то же время сдержанный, в компании всегда держится особняком, на внимание не претендует. Говорит негромко, вежливо, одобрительно, короче – зануда.

Несмотря на эту заурядность, Брук относилась к Джорджу очень тепло. Ласковый, внимательный к ее просьбам. Никаких наркотиков, никаких сигарет. Выпивал только по случаю, никогда не напивался. Он никогда не применял физическую силу, не бранился. Вполне безобидный.

Познакомились в откровенно неромантичном месте – фудкорте супермаркета. Она закончила покупки и решила побаловать себя ягодным мороженым. В воскресный день в заведении было, по обыкновению, многолюдно, и Джордж, неся поднос с сэндвичем из индейки, картофелем фри и большим безалкогольным напитком, спросил, можно ли сесть к ней за столик. Меньше всего ей хотелось трапезничать с незнакомцем, но она вежливо кивнула. Она решила, что быстро доест мороженое, встанет и уйдет, но Джордж не стал втягивать ее в разговор, как она предполагала. Он достал из кармана книжечку с кроссвордами, открыл на странице с полуразгаданным и принялся решать его дальше. Брук успокоилась и достала телефон, чтобы тоже чем-то заняться.

– «Маленькая тропическая рыбка, которую традиционно разводят, может жить в солоноватой воде»?

– Простите? – Она подняла глаза.

Он повторил вопрос из кроссворда.

– Золотая рыбка? – предположила она.

– Всего пять букв, третья буква – «л».

Она уже собиралась сказать ему, что не знает, и вдруг выпалила:

– Молли?

– Точно! Спасибо. – Он вписал ответ. – Я же ветеринар, должен был сам догадаться.

– Честно говоря, если рыбка заболеет, большинство людей просто спустят ее в унитаз, а не повезут к ветеринару.

– Правда? Я-то не практикующий ветеринар. Работаю в зоопарке.

– В Оклендском? – спросила она.

– В Сан-Франциско.

– Не была там с детства.

– Это отличное место, чтобы провести день с детьми. Узнают что-то об окружающей среде, об охране природы.

– У меня нет детей, – сказала она.

– Нет? – сказал он, переведя взгляд на ее безымянный палец. – Извините, не заметил, что кольца нет…