Багровый мускат - Владислав Белик

Папа до сих пор вспоминает Максима и благодарит его за все, что он для него сделал.

– А он что-то сделал? – спросил я.

– Не знаю, но каждый год, двадцать восьмого августа, папа ставит на подоконник стакан, наполненный вином, и обращается к нему.

По телу пробежали мурашки. В этот день родился мой отец…

***

Сон накрыл меня махровым одеялом, я перестал чувствовать тот негатив, который наваливался на меня во время бодрствования. Так хорошо отключиться на несколько часов и ни о чем не думать.

Однако выспаться мне не удалось, я проснулся глубокой ночью от странного шума. Первым делом посмотрел на часы – четыре утра. За окном темнота. Я поднялся с бабушкиной кровати и нажал на включатель света – лампочка даже не мигнула.

Неужели выбило пробки, или что-то не так… Снова какой-то шум, будто по коридору ходят люди. Я положил ладонь на ручку двери и медленно нажал. Как только почувствовал, что могу потянуть дверь на себя, аккуратно, не привлекая внимания, открыл до небольшой щели – пусто.

Показалось, подумал я и уже уверенно распахнул дверь и прошел в коридор. Проходя рядом с комнатой Вики, я решил ее проверить – девушка спала, укрывшись одеялом с цветочками.

Я дошел до кухни, налил стакан воды, осушил его в один глоток и направился во двор проверить счетчики. Когда я вышел на веранду, и подошел к электрическому щитку, замешкался. Он был открыт…

Кто-то выключил электричество и от этого становилось не по себе. Неужели посторонний проник на участок? Я включил переключатель и вернулся в дом. Мне нужно было оружие – ложка для обуви подойдет. Взял ее в руки и мелкими шагами пошел осматривать дом.

На первом этаже никого не было, осталось проверить второй. Я поднимался по лестнице чувствуя, как скрепят деревянные ступени. Первая комната пустая, вторая тоже, следом третья.

Я выдохнул, скованность в теле прошла. Видимо, мой больной мозг надумал какую-то глупость, а щиток просто выбило. Спустившись на первый этаж, я снова проверил комнату Вики и ужаснулся – ее там не было. Обернувшись, я увидел двоих людей в балаклавах. Один из них накинул на меня пакет, а другой скрутил руки.

***

Мы с Викой сидели привязанные к стульям в пустой комнате на втором этаже дома, друг напротив друга. Ее рот был заклеен скотчем, глаза бегали из стороны в сторону, она паниковала и это было понятно – неизвестно, чего хотят преступники. Я, в свою очередь, старался держать себя в руках, только дрожь по всему телу выдавала меня.

Взломщиков оказалось трое – один стоял около окна, а двое копошились между нами с Викой. Я хотел закричать, потребовать объяснений, но мой рот также был прикрыт клейкой лентой.

– Слушай внимательно, – сказал один из преступников, склонившись надо мной. – Я сниму скотч, а ты не будешь орать!

Кивнул.

– Только без глупостей, – он резко потянул за конец клейкой ленты.

Было неприятно, но я не в том положении, чтобы жаловаться.

– Ты будешь говорить со мной откровенно, и только попробуй соврать – мы прирежем девчонку, – он показал на подельника, сжимающего в руках перочинный нож. – Договорились?

Снова кивнул.

– Откуда узнал про татуировку?

По глазам Вики понятно, она думает о том же, о чем и я – даже не потребовалось выходить на Олега, он точно в этой комнате.

– У моего отца была такая же.

– Чем занимается твой отец?

– Уже ничем, – ответил я и обратил внимание, как человек в балаклаве подносит острие ножа к шее Вики. – В смысле, он мертв!

– Как давно?

– С восьмого года.

– Что ты о нем знаешь?

– Толком ничего, – сказал я, затем сделал паузу и добавил: – на винзаводе работал.

– Кем?

– Не имею понятия.

– Они ничего не знают, – сказал мужчина, сжимающий в руках нож.

– Или не хотят говорить, – оживился тип, который стоял у окна. – Ты же не просто так интересовался татуировкой, да еще Олегу вмазал!

– Это Вика вмазала, – ухмыляясь сказал я.

Последовал резкий удар в глаз, видимо со мной изначально говорил художник.

– Обижаешься? – съязвил я.

– Угомонись! – остановил Олега мужчина с ножом.

– Какого хрена он меня выводит?! – сказал художник и снял балаклаву.

– Идиот? Зачем ты лицо показал? – возмутился тип у окна.

– Он и так знает кто я такой!

Хорошо Вика попала, у Олега опухла скула.

– Ладно, будем говорить по-другому! Выходите оба отсюда, я лично пообщаюсь с голубками!

– Но… – хотел возмутиться Олег, однако не успел – мужчина с ножом схватил его за воротник и выволок в коридор.

С нами в комнате осталась крупная тень, навевающая страх. Мужчина приподнял балаклаву, и я увидел мерзкую гримасу – маленький нос, узкие глаза, улыбка от уха до уха. Он облокотился о подоконник и представился:

– Можешь называть меня Марком.

В голове всплыло воспоминание о Марке Афанасьеве – убийце, который приносил в жертву младенцев. Я взглянул на Вику, она будто не двигалась, внимательно наблюдала за незнакомцем.

– Тоже хочешь принять участие в разговоре? – спросил Марк, поглядывая на Вику.

Она кивнула.

Мужчина подошел к ней и содрал скотч со рта.

– Мне нужно знать, почему вы заинтересовались татуировкой Олега!

– Говорил же, у моего отца была такая, – сказал я.

– Не ври мне! – повысил голос Марк. – Дело в другом, ты что-то пытаешься раскопать, и пока я не пойму, что именно, никто отсюда не выйдет!

– Скажи ему, Родь, или я сама скажу! – неожиданно для меня заговорила Вика.

Она не просто так подала голос, у нее был план… Я молчал в ожидании, когда Вика начнет говорить.

– Если тебе будет комфортней, я могу его заткнуть, – предложил Марк. – Мало ли, будет тебя перебивать.

– Хорошо, – согласилась она.

Марк достал скотч, оторвал часть ленты и залепил мне рот.

– Я тебя слушаю, – он устроился на подоконнике.

– Ты прав, мы действительно искали про вас информацию.

– Про нас? – рассмеялся Марк. – О чем ты вообще говоришь?

– Вы культисты, поклоняетесь богу виноделия и приносите ему жертвы.

Слова Вики заставили Марка убрать с лица ехидную улыбку, он стал серьезней:

– Продолжай.

– У нас не было цели выводить вас на чистую воду, сдавать полиции, и все в таком духе. Дело в отце Родиона, он тоже состоял в культе, был его ярым сторонником и за него умер, – Вика остановилась, будто ожидая от Марка каких-то действий, но ничего не последовала и тогда она продолжила: – Родион хочет продолжить дело отца и узнать о нем как можно больше.

– Продолжить его дело? Девочка, понимаешь вообще, о чем говоришь? – он поднялся с подоконника.