Маг и Отшельник - Маргарита Малинина

я радовалась этому предмету! Единственное, что пока сдерживало мое желание поджечь деревянную дверь, это боязнь задохнуться или сгореть живьем. Я не знаю, из каких материалов построено здание и почему стройку остановили, вместо того чтобы заняться отделочными работами и сдать, наконец, жилье в пользование. Вдруг это как-то связано с тем, что его нельзя поджигать? Может, под фундаментом обнаружился какой-нибудь торфяник? В общем, оставлю этот план на самый крайний случай.

А сейчас я обходила все помещения первого этажа — из тех, что не имели дверей или не были заперты. И зажигалка служила отличным подспорьем. Думать о том, что она не вечна и бензин может вот-вот закончиться, не хотелось.

Я не знала, сколько прошло времени. К сожалению, никогда не носила часов. Как и браслетов — просто не люблю, когда у меня что-то на руке. Меня всегда веселили люди, которые, узнав, что не ношу часы, всегда спрашивают: «А как ты время узнаешь?» Ну ребята, из какого вы века? У всех же есть мобильные телефоны!

А вот теперь, кстати, мне совершенно не до смеха. Если бы я, как и все нормальные люди, носила часы, то знала бы, сколько я отсутствую, и могла бы предположить, как быстро меня начнут искать. Учитывая, что времени с момента прыжка Алекса на крышу своего дома прошло прилично, он ничего никому не рассказал. Или еще хуже: сочинил какую-нибудь легенду, почему меня нет и почему меня не стоит искать. Допустим, это розыгрыш такой. Обряд инициации, как в американских вузах. Или я сказала, что хочу побыть одна, стою на крыше и очень-очень прошу никого ко мне не подниматься. Ну окей, не хочет, бог с ней, пусть стоит там хоть до рассвета! Нам-то что!

Эх, мама… У нее ведь даже номера Маринки нет. Но надеюсь, когда она будет настойчиво звонить, хоть кто-то в квартире услышит.

Если Алекс не утопил в унитазе мой телефон…

А вообще, аккумулятор довольно старый, сотовый без подзарядки живет всего сутки. Наряжаясь дома для сей расчудесной вечеринки, я совсем про смартфон не думала, а заряжала его ночью, как и всегда. Встав в семь утра, выдернула провод. Что ж, будем примерно ориентироваться на это время. Итак, фонари. Я как раз вернулась в холл. Все открытые помещения я уже обследовала — впустую, к сожалению. Остались две запертые двери, одна из которых, скорее всего, ведет в подвал, а вот другая… даже и не знаю. Так вот, холл. Над дверью окно, как я уже говорила. А за окном все еще ночь. Фонари, во всяком случае, горят. На дворе октябрь. Светает часов в шесть, а то и в семь. Тогда же должны и фонари выключить. К сожалению, могу ориентироваться теперь только так.

Я подошла к одной из дверей — к той, что выглядит более хлипкой. Ну что, погнали?

Сделав шаг назад, я вобрала побольше воздуха в грудь, согнула ногу в колене и резко обрушила удар на дверь. Она, к сожалению, не поддалась, зато заболела нога. Приплыли… От нового маньяка я уже не убегу.

Я похромала в сторону другой двери, она чуть дальше по коридору, за углом. Проверяю ее еще раз: да, она из металла, обитого дерматином, и да, тут нет никаких других щеколд или навесных замков, которые я могла просмотреть в прошлый раз. Она просто заперта на ключ. Замочная скважина ничем не забита, но вставлять в нее все равно нечего. Посмотреть в нее тоже не удалось: темнота. Наверняка вход в подвал. Но что такое тогда другая дверь, деревянная?

Я вернулась к той двери и… меня поджидал огромный сюрприз. Она была приоткрыта. Возможно, я все-таки сломала замок, не заметила этого, а дверь потом приоткрылась от сквозняка, когда я уже ушла? Да-да, утешай себя… Но тогда что? Алекс вернулся? Точно. Не мог же он меня оставить здесь умирать! Поглумился, разыграл, отомстил за то, что «не дала», ну и пришел, чтобы забрать меня. Перспектива левитировать несколько секунд над ночным городом уже не так сильно меня пугала, как мысль о том, что я останусь здесь навсегда, в этом темном, пустом, сыром заброшенном здании без еды и воды. Так что если сокурсник вновь возьмет меня за руку и поведет на край крыши — я позволю ему это.

— Алекс! — позвала я.

В ответ — тишина.

Я осторожно открыла дверь и, подсвечивая себе зажигалкой, вошла в помещение, которое оказалось небольшой подсобкой. Здесь был стол с выдвижными ящиками, на нем две железные кружки, рядом два табурета и какой-то хлам в углу. Видимо, тут отдыхали рабочие во время строительства.

Уже увереннее я прошла к столу и выдвинула по очереди все ящики. В одном из них обнаружилась отвертка. И все. Я двинулась дальше — к углу с какими-то вещами. Пустые коробки, куски пенопласта и какого-то резинового напольного покрытия (рубероид или что-то вроде того), открытые банки с засохшей краской на дне. Ладно, отвертка — так отвертка. Хоть что-то.

Я вернулась к входной двери. Где тут должен быть замок? Я щупала деревянную поверхность в поисках хоть чего-то, в чем можно поковырять отверткой, но не нашла. Как же так? Эту дверь же планировалось открывать! Или это временная дверь, пока нет железной? Но все равно же должен быть какой-то замок! Как-то ведь ее заперли!

Уже от отчаяния я начала бить острием отвертки в место соприкосновения наличника и двери, прекрасно понимая, что это мартышкин труд. Но если Алекс где-то рядом, пусть увидит, что я дошла до ручки, и поймет, что пора меня уже освобождать.

Тут что-то зашевелилось в дальнем углу холла. Перестав орудовать бесполезной отверткой, я медленно повернулась в ту сторону, выдвигая руку с зажигалкой вперед. Никого. Вроде бы. Вообще говоря, тот угол скрыт от моего взора очередной колонной. Продолжая туда смотреть и прислушиваться, я вскоре ощутила жуткий страх, который, возникнув где-то в районе солнечного сплетения, начал быстро распространяться по всему моему организму. В конце концов у меня просто затряслись руки, из-за чего пламя начало плясать на все лады, потому что я отчетливо увидела… ногу. И эта нога явно принадлежала какому-то человеку, который почему-то молча сидел в углу, судя по позе — на корточках. Остальное тело было спрятано за колонной, и мне казалось, что это не случайность. Он не хотел, чтобы я его видела раньше времени.

— Алекс? — спросила я дрожащим голосом. Нога пошевелилась, но ее обладатель мне ничего не ответил. — Прекрати