Родной самозванец - Наталия Николаевна Антонова

на её диване под портретом Петра I. Так что, если он и приедет, то дождётся её. Правда, узнав о том, что она взялась за новое расследование, немедленно примется вразумлять её, точно она не взрослая самостоятельная женщина, а неразумное дитя, отданное под его опеку. Андриана вздохнула и тут же счастливо улыбнулась. Но дело есть дело.

Ветлова очень удивилась, когда Андриана сказала ей, что её интересуют все девочки по имени Анна, которые учились в одном классе с Прохором. Школьные фотографии, где был заснят весь класс, выдавались учащимся в одном экземпляре и, естественно, хранились в родительском доме Прохора. Светлане Ивановне не пришло в голову переснимать их и помещать в свои альбомы. И это вполне объяснимо, ведь её интересовали не одноклассники Прохора, а только сам племянник.

Светлана Андреевна точно знала, что, когда Прохор учился в школе, у него не было постоянной подружки, за которой бы он носил портфель и всё прочее. В друзьях у Прохора в ту пору были мальчики: одноклассники и не только, дружил он и с мальчишками со двора, в котором они тогда жили. Но эта дружба прервалась, когда мальчики выросли. Едва окончив университет, Прохор женился на Раисе.

– Женился, как я уже вам рассказывала, – печально вздохнула Ветлова, – неожиданно. Обычно Прохор во всём советовался с отцом, а тут ему как вожжа под хвост попала.

– Светлана Андреевна! – вернула сыщица клиентку к интересующему её вопросу. – Вспомните, пожалуйста, скольких девочек, учившихся в одном классе с вашим племянником, звали Аннами.

Ветлова глубоко задумалась. Она некоторое время сидела неподвижно, уставясь в одну точку, потом зашевелила губами и, наконец, решительно произнесла:

– В классе Прохора было три Ани.

– Вы уверены в этом? – спросила Андриана.

– Уверена. – Ветлова начала загибать пальцы на правой руке. – Анна Захарова, Анна Мосина и Анна Пикалёва.

– Вы можете их описать?

– Не думаю…

– Что ж, хорошо уже то, что вы вспомнили их фамилии. Теперь нужны их адреса и телефоны. Только так мы сможем узнать, какая из этих Анн попала в больницу. – Андриана вздохнула и добавила: – Если, конечно, Эва ничего не перепутала.

– Скрынник не похожа на особу, которая может хоть что-то перепутать, – поджав губы, ответила ей Ветлова.

– Будем на это надеяться, – согласилась сыщица. – В таком случае я пойду.

– Куда? – растерялась Светлана Андреевна.

– В школу! Куда же ещё! – Андриана Карлсоновна по старой многолетней привычке была уверена, что в школе можно найти и выяснить всё, что угодно.

– Ни в какую школу вы не пойдёте! – решительным голосом остановила её Светлана Андреевна.

– Это ещё почему? – удивилась Андриана.

– Потому что это лучше сделать мне.

Андриана Карлсоновна посмотрела на неё с сомнением, так как была уверена в своей способности располагать к себе коллег. Коллегами она по-прежнему считала всех преподавателей.

– У меня есть телефон классного руководителя Прошиного класса. В ту пору, когда Прохор был учащимся школы, я часто ходила на родительские собрания и участвовала во всевозможных школьных мероприятиях.

– Почему вы, а не родители? – удивилась Андриана.

– Потому что мать Прохора постоянно болела, а Серофиму вечно было некогда. Он мечтал только об одном – чтобы сын поскорее вырос и стал его правой рукой.

– Даже если это так, то прошло немало лет, и классная руководительница могла о вас забыть.

– Она не забыла, – твёрдо произнесла Ветлова, – мы с ней до сих пор созваниваемся перед каждыми праздниками, а иногда и просто так. Иногда даже ходим куда-нибудь вместе, например, на премьеру нового спектакля или в музей на выставку.

Видя заинтересованный и в то же время недоверчивый взгляд сыщицы, Светлана Андреевна пояснила:

– Майя Васильевна, как и я, одинокая женщина. Подруги у неё, конечно, имеются, но почти все они замужние и у них свои семейные интересы и дела. Так что можете не сомневаться, она поможет мне найти адреса девочек.

«Что ж, одной проблемой меньше», – подумала Андриана Карлсоновна и, успокоенная, отправилась домой. Не успела она переступить порог своей квартиры и оказаться в прихожей, как в лицо ей хлынул вкусный аромат варившегося супа и жарящейся рыбы. «С ума сойти», – подумала она, быстро переобулась под бдительным оком Макара Пантелеймоновича, заскочила в ванную комнату, чтобы вымыть руки и умыться, и заспешила на кухню.

Артур колдовал возле плиты.

– Вернулась, гулёна? – спросил он, даже не оглянувшись.

Андриана изобразила на лице раскаяние. Но что толку, если он по-прежнему стоял спиной к ней. Кошки, развалившиеся на её любимом синем диванчике, тоже не повернули головы в её сторону.

«Нахалки», – подумала Андриана и переступила с ноги на ногу.

– Ты чего молчишь? – спросил Артур.

– Жду, когда ты повернёшься, – рассердилась Андриана.

– Я не могу, – ответил он, и по его голосу она догадалась, что он ухмыляется. – У меня суп перекипит, рыба подгорит, – продолжил он голосом, в котором насмешливость смешалась с укоризной.

Андриана поняла, что таким образом он выражал ей своё недовольство тем, что у неё холодильник часто бывает пустым. А на этот раз в нём и вовсе хоть шаром прокати, не считая еды для кошек и высохшего сыра.

Артур, не в пример ей, был человеком хозяйственным и ответственным. Если её холодильник был полным, то со стопроцентной уверенностью можно было сказать, что заполнил его именно он, Артур Соколов-младший. Кроме того, у парня были деньги на хорошие продукты, зарабатывал он прилично. Именно после его появления в жизни Андрианы она попробовала то, что не ела никогда в жизни. Сначала она с испугом отнекивалась от его затрат на неё. Но он не обращал внимания на её возмущение и продолжал поступать так, как считал нужным. Постепенно она смирилась и перестала роптать. И лишь тихо радовалась тому, что он свалился на её голову. А потом она и сама стала зарабатывать какие-никакие деньги.

Андриане надоело топтаться возле порога, она подошла к столу, выдвинула стул и, сев на него, хозяйским голосом произнесла:

– Чайник надо поставить.

– Спасибо, что напомнила, – ответил он. Накрыл кастрюлю крышкой, выключил под ней огонь, снял с плиты сковороду с рыбой и поставил чайник.

Наконец он обернулся и спросил:

– Ну что, лягушка-путешественница, есть хочешь?

– Хочу, – призналась она.

Артур снова хмыкнул и отправился кормить кошек, те с радостным урчанием бросились к нему. Стали ластиться, тёрлись о его ноги, вставали на задние лапы, заглядывали ему в глаза.

«Ну и подлизы», – подумала Андриана. Увидев, как Артур ласково поглаживает головы кошек и спинки, она вздохнула. К этому времени закипел чайник, и Андриана решила внести свою лепту в приготовление ужина, она заварила в заварочном чайнике крепкий душистый чай. Достала из шкафчика банку со шведским вареньем и часть содержимого переложила в красивую вазочку из выпуклого стекла, которая, по семейной легенде, принадлежала ещё прабабушке.

– Чай заварила, молодец, – похвалил её Артур, вернувшийся к столу.

Вскоре по тарелкам был разлит суп с фрикадельками, нарезан ломтями ржано-пшеничный хлеб. На второе был жареный морской язык, который Артур обложил ломтиками солёных огурцов.

Андриана уминала всё за обе щёки и думала, что на десерт они вполне могут поесть варенье с хлебом. Но случилось чудо! Артур сложил посуду в мойку и достал из холодильника мороженое. Всё внутри Андрианы возликовало и запело! Мороженое она обожала! Карусели и мороженое были самым сладким воспоминанием её детства, и они прошли с нею все годы её юности, молодости, зрелости и дошагали до возраста, который она сама