Хорас Маккой - Скажи будущему - прощай !

"- Но, - спросил я себя, - может все дело в том, что она была первой женщиной, которую я встретил после этих двух лет? А может она просто дешевая потаскушка? В эту самую минуту Холидей может забавляться с любым из тех, кто под руку подвернется, хоть со швейцаром, а то и с двумя. Кто знает? А эта девушка рядом с тобой-могла бы или нет? Да ты же знаешь, что нет. Не тот класс, она не из такой компании. Эта не станет стелиться под каждого, кто перебросится с ней парой слов. С ней не придется думать, что она делает в твое отсутствие."

- И давно вы заинтересовались космическим сознанием? полюбопытствовал я.

- Пожалуй да, года два-три.

- Не хочу показаться невеждой, но все же, что это такое? Религия или что-то в этом роде?

- Совсем нет. Это философия. Она связана с четвертым измерением, или, точнее говоря, с математической концепцией четвертого измерения.

- Это заставляет меня чувствовать себя полным профаном.

Она рассмеялась. - А между прочим это очень интересно. Надеюсь однажды увидеть вас на его лекции.

- Я на него буду плохо влиять.

- А может быть и нет.

- Нет, точно. Я ничего не знаю о космическом сознании, но зато мне кое-что известно о пространстве, и я не согласен с такой теорией четвертого измерения-эта субстанция чисто интуитивна.

Она удивленно взглянула на меня.

- Нет, я не собираюсь спорить с вами на эту тему, - продолжал я, - или претендовать на новое слово в этой области, но это то, во что я верю.

- Никогда об этом не слышала, - задумчиво протянула она.

- Думаю, у нас будет время поговорить не только на эту тему, и очень скоро.

Теперь она так посмотрела на меня, что было видно-ей понятно, о чем речь.

Джинкс весь напрягся и подался вперед.

- А вот и такси, - сказал он.

- Это не единственная машина в городе.

- Мы и так уже вам многим обязаны, - я подмигнул, давая ей понять, что при нашей следующей встрече постараюсь обойтись без Джинкса.

Она ответила мне тем же, сбросила газ и остановила машину.

Джинкс отрыл дверцу, вышел, я последовал за ним. Тут меня осенило-запах духов, будораживший мое воображение, оказался до боли знакомым. Это была "Huele de Noche".

- Мне нравится ваш выбор, - похвалил я.

- Что? - удивилась она.

- Ваши духи. Они великолепны.

- Духи?

- "Huele de Noche". Я их теперь узнал. Всю дорогу не мог вспомнить, как они называются.

- Я не пользуюсь духами, - возразила она с улыбкой.

- Но я их чувствую.

- Это все ваше воображение. Я никогда не пользуюсь духами.

- Пошли, - засуетился Джинкс.

Я пожал плечами и захлопнул дверь машины. Если она не хочет в этом сознаваться, словно это может уронить её в моих глазах, - это её дело.

- Доброй ночи, - сказала она.

- Доброй ночи, - отозвался я.

- Ну пошли же, - не унимался Джинкс.

Я кивнул ей на прощание и пошел за Джинксом к такси, поджидавшему у обочины; вскоре красные точки сигнальных огней её машины исчезли в темноте. Джинкс захлопнул дверцу такси и покачал головой.

- В жизни мне не приходилось выслушивать столько галиматьи, - заметил он. - Да и ты, я смотрю, напичкан этой дрянью по уши.

- Заткнись. Ты мешаешь мне думать, - оборвал я его.

Я вспоминал. Мне нужно было понять, что напоминал запах её духов. Мое сознание унеслось далеко к воспоминаниям детства.

Вспомнилась моя бабушка, она неподвижно лежала в гробу с мертвенно бледным лицом, оттененным черными волосами, освещенная только неясными отблесками горящих свечей, а комната была наполнена запахом huelle de noche, в изобилии росшей вокруг дома...

О, Господи! Так вот откуда мне знаком этот запах! Девушка была права, духи тут абсолютно не при чем. Все дело в моем разыгравшемся воображении. Ее бледное лицо, ее волосы, это сходство разбудили во мне детские воспоминания...

Я не мог забыть-и в то же время не хотел думать об этом. С тех пор прошла целая вечность, это было в другой жизни, но воспоминания о ней преследовали меня...

ГЛАВА 9

Когда дверь отворилась, я увидел Кейта Мэндона. Передо мной стоял Чероки Мэндон собственной персоной.

"-Нет, - подумал я, - это не может быть правдой, столь гротескный символ того инфантильного мира, который я только что покинул."

Это был невысокий человечек, не выше шести футов, с монголоидным носом и густыми бровями, такими густыми, что под ними с первого взгляда можно было и не заметить глаз. Он был одет в хлопковый халат до самого пола и шлепанцы.

- Что вам нужно? - грубо спросил он.

- Мне нужно поговорить с вами, мистер Мэндон...

- У себя дома я не принимаю, увидимся завтра в конторе.

- Извините, мистер Мэндон, но завтра будет уже поздно...

Он неодобрительно хмыкнул и стал закрывать дверь, я подался вперед.

- Пожалуйста, мистер Мэндон, дело очень срочное и огромной важности. Для вас тоже...

- Ну и что же у вас за дело? - спросил он, медленно выговаривая слова.

- Не могу же я вот так обсуждать такие вопросы прямо здесь. Может быть, вы разрешите войти?

Он удивленно поднял брови, лоб, казалось, прогнулся под их тяжестью.

- Входите, - недовольно пробормотал он, делая шаг назад и открывая дверь шире.

Комната была обставлена массивной мебелью, подобранной без всякого вкуса, на ковре, устилавшем пол, были разбросаны коврики поменьше, по стенам висели фотографии и картины. На огромном мраморном камине стояли несколько часов разных размеров и форм. Перед ним-длинный красный плюшевый диван, такой огромный и уродливый, что его не иначе специально делали для какого-нибудь загородного клуба. Около него стоял складной карточный стол, превращенный в журнальный столик простым отпиливанием ножек. На нем-целый набор ударных инструментов: цымбалы, треугольники, барабаны и камертоны. На обтянутом желтой кожей барабане можно было разглядеть выцветшую монограмму. Единственным освещением комнаты служил высокий торшер с желтым шелковым абажуром.

Когда я погрузился в кресло с подлокотниками, он наконец заговорил.

- Так в чем же дело?

- Мне нужна ваша помощь, мистер Мэндон.

- С этим ко мне обычно и приходят. И что за помощь вам потребуется?

- Юридическая помощь, скорее совет...

- Что-то уже случилось или ещё только может произойти?

- И то, и другое.

- Сколько у вас денег?

- Дело не в том, сколько у меня наличности, а в том, сколько я могу получить.

- Я не занимаюсь благотворительностью, - поджал он губы.

- Дело в том, что это не та игра, которую мог бы провернуть какой-нибудь сопляк типа Нельсона...

Он внимательно посмотрел на меня, чуть наклонив голову, достал носовой платок и шумно высморкался, поднял со стола визитную карточку и протянул мне. Потом извлек из кармана маленький серебряный свисток и дунул в него. Свиста не было слышно. Не поняв смысла его манипуляций, я на всякий случай расположился в кресле так, чтобы удобнее было дотянуться до пистолета, и никто не смог бы захватить меня врасплох. Позади меня раздался шорох, я обернулся и увидел молодого негра футов шести ростом, одетого в белые брюки и серый свитер.

- Почисти эти пепельницы, - приказал Мэндон.

Паренек принес корзину и стал вытряхивать туда пепел и сигарные окурки.

- Не хотите ли выпить? - обратился ко мне Мэндон.

- Нет, благодарю вас.

- Приготовь нам кофе, Хайнес, - снова приказал он парню.

Тот молчал как рыба. Даже не взглянув ни на меня, ни на хозяина квартиры, удалился с корзиной из комнаты и исчез за портьерой. Мэндон снова наклонил голову и принялся меня рассматривать, раскуривая дешевую сигару от зажигалки, такой огромной, что держал он её двумя руками. Наконец он поставил её на столик и откинулся в кресле.

- Что вы этим хотите сказать?

- Только то, что этот Нельсон просто болван, и подобное дело ему не по зубам.

- Любой, кто нарушает закон-болван, - согласился он.

- Это относится и к полиции?

- Любой полицейский, нарушающий закон, еще больший болван, - пояснил он.

- Что-то больно много болванов развелось...

- Вы о ком-нибудь конкретно?

- Да, и не об одном.

- У вас есть доказательства?

- Они у меня на крючке.

- Тогда начинайте, - заключил он мрачно.

- Дело не в том, чтобы обнародовать эти факты, которые я собираюсь использовать несколько по другому и в своих интересах. Это дело-просто динамит, и мне надо представить его тем, против кого они направлены, да так, чтобы эти сведения стали достоянием общественности, если копы выкинут какой-нибудь фокус.

- Что это за свидетельства? И в какой форме?

- В виде записи беседы двух полицейских в штатском, когда они принимали от меня взятку в размере восемнадцати сотен баксов, остатка от ограбления магазина, во время которого я убил шофера грузовика. И к тому же согласились сотрудничать со мной ещё в одном подобном деле.

Он затянулся своей сигарой и нахмурился.

- Вы хотите сказать, что я именно тот человек, у которого будет храниться копия этого разговора?

- Да.