Катя Чудакова - Белоснежка и семь клонов

– Вот найду себе приличного мужа в Германии, тоже подтвержу диплом… – размечталась Вика.

– Для начала научись говорить по-немецки. Да и диплом подтвердить не так просто, как кажется на первый взгляд. Посмотри лучше внимательней, что это за анализы делал Коновалов?

Вика взяла листок и глубокомысленно углубилась в его изучение.

«Н-да, похоже, с подтверждением диплома ей будет нелегко…»

– А черт его знает, – в конце концов сделала заключение докторша Вика, – кажется, что-то связанное с наследственными болезнями. Во всяком случае, это не стандартное медицинское обследование, а какое-то специальное.

– Ну, это и так ясно, раз заключение писал членкор из научной лаборатории. В любом случае, Дмитрию Коновалову эти анализы уже ничем не помогут. Даже если он был чем-то болен, умер в любом случае не от болезни…

За время разговора с Викой Алина успела одеться, привести себя в порядок, собрать Михаэля и немного затормозила, раздумывая, какая сумка будет сегодня удостоена чести сопровождать ее в больших и малых делах. Надо сказать, что сумки, наряду с туфлями, были одной из маленьких женских слабостей Алины. Впрочем, именно к этим предметам туалета многие женщины относятся с особым трепетом и благоговением. Даже те, которых никак нельзя назвать шмоточницами.

В конце концов, выбор был сделан, Алина начала перегружать в избранницу все необходимое ей на сегодня. К счастью, дежурный пакет с запасными вещами и памперсами для сына находился в машине постоянно.

– Викуля, ты отдыхай, покушать найдешь чего. Скоро должна подойти Елена Николаевна. Она приготовит обед и немного приберет. Будет желание – можешь ей помочь.

Вика фыркнула:

– Это ее работа, пусть сама и делает! С какой стати я буду помогать прислуге?

– Я не настаиваю, – разочарованно сказала Алина, – только если ты сама хочешь. К тому же, Елена Николаевна – интеллигентная образованная женщина, а не профессиональная прислуга. Жизнь у всех по-разному складывается. Она по своей специальности работать здесь никогда не сможет, а заняться ведь чем-нибудь хочется, опять же, деньги никому еще не мешали.

– Эх, если бы у меня была домработница, я бы пальцем по дому не пошевелила, – лениво потягиваясь сказала Вика. – Хочется себя почувствовать состоятельной женщиной… как ты…

– Я в твои идеалы не гожусь, потому что по возможности предпочитаю делать все сама. А к услугам Елены Николаевны пришлось прибегнуть, когда родился Миха, и я просто физически не могла уже со всем управляться. Ну все, мы с Михаэлем побежали, не скучай!

– Может, ребенка оставишь? Я ведь дома, никуда не собираюсь пока…

– Мы уже привыкли с ним вдвоем по делам мотаться, так что мне это не в тягость!

– Ну ты прям героиня. «Коня на скаку остановишь, в горящую избу войдешь?»

– Войду, войду, когда надо будет. Правда, пока не доводилось, хотя бывали в жизни моменты…

– Ну, беги, беги, эмансипэ с младенцем, а то не успеешь по всем своим важным делам. Надеюсь, ты не очень поздно? Возможно, я вечером отчалю к следующему претенденту. Сейчас буду ему звонить.

– Отложи лучше до завтрашнего утра. Вдруг какой-нибудь маньяк попадется, у них в сумеречное время обостряются порочные влечения. Ну, пока!

– До вечера!

– Катастрофа! – Юля Хафер схватилась за голову и дрожащим голосом сообщила своему поклоннику Алексу Бинеру, который зашел к ней поболтать и выпить чашечку кофе: – У Элеоноры Шур мать при смерти. Она срочно улетает к ней в Ростов.

Юля дрожащей рукой положила трубку на телефонный аппарат.

– Ты что, знаешь ее мать?

– С чего ты взял?

– Ну, потому что так переживаешь за нее.

– Да не знаю я никого! – раздраженно сказала Юля. – А переживаю я за себя! У меня через месяц заканчивается испытательный срок в Комиссариате. Ты понимаешь, чем это пахнет? Элеонора уезжает, Илья на курсах повышения квалификации в Интерполе, а я осталась одна! Одна с целым ворохом нераскрученных дел!

– Не переживай, не оставят тебя одну! Дадут кого-нибудь на подмогу.

– Кого дадут? Сейчас половина сотрудников по отпускам разъехалась, к тому же наша «русская» специфика… Не зря ведь при Комиссариате уже несколько лет отделы по работе с иностранцами сформированы. Свой своего всегда лучше поймет.

– Как же преступник – свой?

– Да какие преступники? Мы все больше с мальчишками-подростками разбираемся. То в магазине украдут модные штаны, то машину чужую возьмут покататься или на дискотеке девчонок не поделят. А сейчас, как назло, накатило – убийство, разгром русского магазина с миллионными убытками и шантаж русского владельца игорного дома. Это тебе не пьяная драка с разбитыми носами.

Юля налила себе еще кофе и машинально взяла вторую булочку с сыром и ветчиной, хотя обычно себя ограничивала одной. Дверь в кабинет «русского отдела» Комиссариата полиции Дюссельдорфа тихонько приоткрылась, и из-за нее выглянула Алина Вальд:

– Здравствуйте! Извините, если я не вовремя. Кажется, тут рабочее место Элеоноры Шур? Я хотела бы с ней поговорить.

Юля вздохнула:

– К сожалению, не получится. Во всяком случае, сейчас. Она срочно улетает в Россию.

– Надолго?

– Точно не известно. Мать в тяжелом состоянии, так что прогнозировать невозможно. Она попросила отпуск на неделю, но, возможно, будет продлевать. Может, я вам помогу?

– Если вы в курсе тех дел, которые ведет Элеонора, то поможете. Меня, кстати, зовут Алина Вальд. Я журналистка.

Алекс посмотрел внимательно в ее сторону:

– А я думаю, видел вас раньше или мне показалось? Я тоже журналист, работаю в пресс-службе Комиссариата. Мы с вами виделись на встрече членов союза журналистов, помните, в апреле?

– Точно! Вы еще в дискуссионном клубе так интересно выступили на тему…

– …взаимодействия органов массовой информации с полицией.

– Между прочим, я как раз по этому поводу. Меня лично очень заинтересовало убийство Дмитрия Коновалова и пропажа девочки, дочки хозяев дома, где случилось несчастье. Я в курсе – вчера Элеонора мне звонила и рассказала, а позавчера по странному стечению обстоятельств я познакомилась с девочкой Инес и ее няней. Няня, вроде, и есть предполагаемая убийца и похитительница ребенка.

Михаэль все это время удобно сидевший на мамином бедре, услышал знакомое имя и начал повторять:

– Инес, Инес!

– О, кажется, молодая леди запала в душу вашему мальчику! – улыбнулся Алекс.

– Да, вы угадали! Второй день ее вспоминает. Девочка, между прочим, очень хорошенькая…

– Господи! Совсем вылетело из головы! У меня весть о том, что я одна осталась на передовой, вызвала ступор, – Юля начала лихорадочно рыться в бумагах, беспорядочно разбросанных по ее столу. – Утром пришел факс из франкфуртской полиции. В женском доме возле центрального вокзала вчера останавливалась Лучана Маркес с девочкой. Она, конечно, назвалась другим именем, документов не показывала, но по фотографиям сотрудница дома их опознала. Мы еще вчера разослали фотографии по всем полицейским управлениям. А они, делая утренний обход объектов, показывали снимки. К сожалению, утром дама с ребенком ушла и больше не появлялась. Мы предупредили служащих женских домов, если она вдруг объявится снова, они ее задержат. Но рассчитывать на это не приходится. Я думаю, она не зря поехала во Франкфурт. Там пересечение воздушных дорог, огромный международный аэропорт. Если она собралась лететь к себе в Бразилию, то…

– А как же она улетит? В аэропорту ее сразу же задержат. К тому же, она могла улететь еще вчера из Дюссельдорфа, тут тоже полно рейсов в любой уголок света, – перебил свою пассию Алекс.

Юля недовольно посмотрела на своего поклонника и сказала:

– Не может она никуда улететь. Со своим паспортом она побоится сунуться в аэропорт, к тому же, как утверждают родители Инес, документы девочки остались дома. А для полетов за пределы Европейского союза нужен паспорт даже для маленького ребенка. Потом, судя по тому, что она остановилась не в гостинице, а в женском доме-приюте, у нее не особо много денег. А билеты до Бразилии стоят прилично, думаю в тысячу евро не уложишься. Плюс на ребенка…

– На ребенка до двух лет отдельное место не полагается, так что многие авиакомпании вообще за малышей денег не берут, – со знанием дела сказала Алина. – Мы с Михой уже летали в Штаты, так что в курсе. Хотя, по сути, это дела не меняет. Вряд ли Лучана Маркес полетит с ребенком к себе на родину. Зачем ей такая морока? Если она собралась шантажировать родителей, то ей удобней найти укромное место в Германии. Другое дело – она может потребовать в обмен на жизнь ребенка, чтобы ее выпустили в Бразилию, если убийцей Коновалова действительно является она.

Юля передернула плечиками:

– Все равно по международным соглашениям бразильские власти должны будут ее выдать для правосудия.