Испеки мне убийство - Юлия Владиславовна Евдокимова

небрежно взмахнула рукой. – Она хорошо справлялась со своей работой, усердие – редкий талант на итальянском юге, вы же понимаете. Но я о другом. Это женская интуиция, вы же меня понимаете! Она мне категорически не нравилась.

– Женщины редко снисходительны к другим женщинам,– попытался пошутить синьор Раваллино.

– Вы ее ценили, Антонио?

– Ну, разумеется. Как сказала Альфонсина, усердие не часто встретишь в наших краях. Она была эффективна и надежна. – Он с вызовом посмотрел на жену.

Такое ощущение, что на их глазах развертывалась драма. Неужели синьор Раваллино завел роман с Кристиной? Хотя ревность жены не обязательно связана с изменой, возможно это ревность к доверию, которое оказывал ее муж посторонней женщине

Вошла горничная с серебряным подносом на котором стояли тончайшие фарфоровые чашечки для кофе, бокалы, кувшин воды и блюдечко с печеньем.

– Карабинеры не говорили, они кого-нибудь подозревают?

– Кажется, они понятия не имеют,– раздраженно бросил синьор Раваллино.

– А вы никого не подозреваете?

– Какой-то психопат. Не представляю, зачем покушаться на жизнь моей жены!

– Может быть, кто-то затаил на вас обиду, Альфонсина? Вы никого не уволили?

– Смешно, кого я могу уволить, если не работаю в компании мужа. В любом случае, если бы за увольнение убивали, земля была бы усеяна трупами начальников.

– Но вы известны своими твердыми взглядами на… э… дисциплину, возможно, вы порекомендовали мужу…

– Много лет назад. Я услышала, что один из работников мужа торговал запрещенными веществами. Карабинеры ничего не нашли, но муж уволил его по моей просьбе.

– Жена открыла мне глаза и потом сотрудники благодарили, что я избавил компанию от неприятного типа.

– И что случилось потом?

– Он не местный, я даже не помню, откуда он

– Он мог вернуться?

– Боже, но это было пять лет назад! Он не стал бы выжидать столько времени, не в тюрьму же его отправили! И он не стал бы посылать письма с угрозами!

– Письма с угрозами?

–Пара сообщений некоторое время назад. Мы сообщили об этом карабинерам и я не уверен, что вправе делиться этим с вами.

– Конечно, мы можем рассказать,– вмешалась Альфонсина.– Первое письмо пришло две недели назад. Его подсунули под дверь, все как в кино, буквы вырезаны из газеты: «Вы заплатите за это». На конверте имя моей жены написано заглавными буквами.

– Вы сохранили письмо?

– Конечно, нет. Я подумал, что это плохая шутка. И даже Альфонсине не сказал.

– А второе?

– Второе пришло в день похорон Кристины. На этот раз конверт был в почтовом ящике.

– Что там было?

– «Второй раз ты не сбежишь». Я передал его карабинерам.

– И вы не догадываетесь, кто их мог прислать?

– Понятия не имеем.

После этого разговор перешел на другие темы, Альфонсина заявила, что устала обсуждать случившееся. В конце концов, обсудив все деревенские сплетни, дамы отправились домой.

Горничная вышла вместе с ними, собираясь за свежим хлебом.

Николетта ахнула: – Похоже, я забыла свои очки. Совершенно не помню, куда я их положила!

– Я сейчас сбегаю.

– Лучше я пойду и посмотрю сама. Не буду отвлекать вас от дел. – Николетта юркнула обратно в дом.

Поднявшись на цыпочках по лестнице, она услышала громкие голоса из гостиной.

– Зачем так унижать Кристину? Могла просто сказать, что тебе жаль.

– Мне не жаль и я не понимаю, зачем притворяться.

– Потому что это дело об убийстве! – Заорал синьор Раваллино.

– И что? – Спокойно поинтересовалась его жена.

– Убийство означает подозреваемых. Ты должна оставаться вне подозрений.

– Подозрений? Это я должна была стать жертвой! Антонио, ты идиот!

– Именно поэтому ты не должна давать людям глупых идей.

Николетта осторожно спустилась обратно и вышла из дома.

* * *

Пока она подслушивала – конечно, невольно! – Пенелопа немного поболтала с горничной.

– Синьора милая, но ужасно требовательная, представляю, как нелегко тебе с ней работать.

Женщина подняла глаза, убедилась, что все окна плотно затворены.

– Вы правы, маэстра. Я имею в виду, что это хорошо оплачиваемая работа, синьоры одни из немногих в деревне, кто платит прислуге достойную зарплату. Но могу поклясться, что я отрабатываю даже больше. Синьора требует, чтобы дом сиял, замечает каждую деталь, то глажка недостаточно хороша, ковры недостаточно вычищены.

– Но и вы знаете ее секреты.

– Я не должна об этом говорить… но… я действительно много знаю о них.

– Значит ты можешь представить, кто мог захотеть убить синьору.

Женщина снова огляделась, убедилась, что никто не подслушивает, загадочно кивнула.

– У меня есть подозрения.

– Ты рассказала карабинерам?

– Они не спрашивали.

В этот момент к ним присоединилась Николетта, показала очки. – Хорошо, что я их нашла.

Горничная заторопилась, распрощалась и убежала.

– Антонио зол на жену. Боится, что она вызовет проблемы.

– Вполне понятная реакция.

– А мне кажется это подозрительным.

– Вполне естественно, я бы сказала. Карабинеры могут подумать, что у нее была причина убить Кристину. Но они ошибаются, если Альфонсина и может кого-то убить, то только своим языком. Эх, надо было позвонить внуку! Пока мы доползем до дома, помидоры пересушатся, солнце сегодня слишком яркое.

– Ты хотя бы разделяй фразы по смыслу! – Рассмеялась Николетта. – Я все же не понимаю, в чем проблема.

– Ну, хорошо, раз тебе нужны объяснения. Антонио боится, что если Альфонсина продолжит говорить, как сильно она не любила Кристину, люди начнут сомневаться, растеряются и будут думать лишнее. А ты знаешь на что способны сплетни. Из жертвы в глазах людей Альфонсина может превратиться в преступницу.

– А как ты думаешь, синьор Раваллино верный муж?

– Антонио амбициозный и достаточно жесткий человек. Таким он был с детства, я хорошо помню его в школе. Он любит свою работу, гордится положением, которого достиг в глазах общества, но я никогда не слышала убедительных историй о его изменах. По-моему, он обожает свою жену. Кстати, пока тебя не было, горничная сказала, что у неё есть свои подозрения. Надо поговорить с ней ещё раз, хотя возможно, она просто начиталась детективов и выдумывает.

– Наша милая девочка-кондитерша уверена, что Андреа Андолини не мог совершить преступление, она думает, что у него нет причин желать смерти синьоре Раваллино.

– Будь у него причины, он вряд ли рассказал бы об этом, правда? Девочка наивна… хотя и мы не детективы, мы просто слушаем людей и делаем выводы. И понимаем, что если ты хочешь услышать правду об Андреа, не надо спрашивать его самого.

– О, я помню твою теорию! Но сплетники редко говорят правду.

– Нужно лишь немного мозгов, чтобы сделать домашнюю работу и отличить правду от лжи. Ищите закономерности! Если один и тот же факт всплывает вновь и вновь, можно не сомневаться, что