Отродье. Следствие ведёт Рязанцева - Елена Касаткина

жёлтым цветом светил. Скорей всего, это и есть убийца. Только где теперь его искать, неизвестно.

— Но у нас есть отпечатки.

— Ну и что, вряд ли это уголовник бывший, с чего ему убивать мучителей собак? Но проверить надо. Версия с местью остается основной. — Лена подошла к доске и вывела маркером кружок, внутри написала букву «У». — Давайте еще раз попробуем составить портрет убийцы. Меня интересует внешность. Что мы знаем?

— Это мужчина, — начал Ревин.

— Так, что ещё?

— Крепкого телосложения, предположительно рыжий, но неточно, — добавил Котов.

— Слушайте, но Бездетко говорит, что никакой мужчина из перехода не выходил, была только женщина и старик, — вставил Ревин. — И нашла его девушка.

— Да твой Бездетко…

— Виктор!

— А что? Этот мог и не заметить! Пока спускался со своей стороны, убийца мог выскочить с другой.

— Да, скорей всего, так и было, — к досаде Ревина, согласилась Рязанцева. — Хотя свидетельница сказала, что ей навстречу никто не выходил.

Олег понимал, что друг опростоволосился, но желание заступиться за товарища взяло верх.

— Вот! Может, не будем женский след отбрасывать. Убийцей мог быть и старик, кстати.

— Ага, с арматурным прутом, — усмехнулся Котов.

— Да и ружьё, оставленное на месте преступления, оружие серьёзное и довольно опасное, — подлил масла в огонь молчавший до сих пор Сергеев. — Зарядить такое очень непросто, вряд ли старик справится, а женщина тем более.

— Да и так понятно, тем более у нас есть показания Овсяниковой. — Котов посмотрел на Лену. — Избивал его мужчина.

— Ещё она сказала, что, когда к мужу подбежала, он её руку оттолкнул и на расспросы отвечать не стал, и в милицию идти запретил. Из этого можно предположить, что убийцу Косоворотов знал. Еще она думает, что это из-за денег. Возможно, он был кому-то должен. Говорит, муж купил дорогую кожанку, а с деньгами в последнее время у них было негусто. Кроме так называемого бизнеса, который со смертью Федорова заглох, дополнительных источников дохода не было, а сам Косоворотов нигде официально не работал.

— Тоже версия.

— Да. — Лена нарисовала две стрелочки, идущие от кружка с буквой «У», и пририсовала к ним квадратики. В одном нарисовала букву «М», в другом — «Д». — Итак, у нас появилась еще одна версия. Убийство за долги. В этом случае нам надо проработать круг знакомых этого Косоворотова. Как это сделать, я пока не знаю. Если только еще раз с его женой поговорить, когда она немного придет в себя. Ладно, я буду работать по этой версии, а вы по версии мстителя. Олег, что там с шубой?

— Отобрал у старушки, передал Волкову.

— Так. — Лена достала из сумочки телефон и набрала номер судмедэксперта. — Игорь, что там с шубой? — Пока слушала, в кабинете стояла такая тишина, что ход настенных часов казался оглушающим грохотом. — Понятно, как я и думала. — Лена отключила телефон и обвела взглядом сотрудников. — Ну что, шубка оказалась на собачьем меху, причем ручной работы. И выделка шкур, и шитьё двадцатилетней давности. Анализ показал, что шкурки эти и кости, найденные в мешке, принадлежали одним и тем же животным.

— Вот сволота, — стукнул кулаком по столу Сергеев. — Верно говорят, от осинки не родятся апельсинки. Жаль, папаша этот уже помер, я бы его своими руками… Стажёр хлопнул раздающего счастье китайчонка с такой силой, что статуэтка слетела со стола и покатилась под ноги Рязанцевой.

— Подожди-ка. — Лена нагнулась, подобрала статуэтку и, глядя на болванчика, спросила: — А что мы знаем о смерти Федорова-старшего? А ничего! Как он умер? Когда? При каких обстоятельствах? Сам? Или?.. Олег?

— Да я не спрашивал.

— Отправляйся к Волкову, забери шубу и дуй к бабульке, отдашь шубу и спросишь, как умер отец Фёдорова, и сразу мне отзвонись.

— Понял.

— Виктор, запиши данные оружия, возьми его фотографию и пройдись по магазинам, торгующим подобным арсеналом. Постарайся узнать, где и когда оно было куплено, может, даже узнаешь, кем, — Лена подмигнула. — Роль случая в нашем деле еще никто не отменял. Союзы охотников тоже остаются за тобой.

— Есть.

— Вадим, пройди по клубам собаководства, узнай, когда и какие выставки собак проводились в последнее время. Покажи фотографии Фёдорова и Косоворотова, поспрашивай, не крутился ли кто из них там, не предлагал ли услуги грумера, вообще пообщайся с собачниками, возможно, удастся найти что-нибудь интересное. Нас сейчас любая деталь может вывести на след убийцы.

— Хорошо, я только к Татошке заеду?

Лена удивленно посмотрела на стажёра.

— К Татошке? Кто это?

— Тот щенок, которого мы в бункере на даче нашли. Я сегодня звонил, врач сказал, что ему лучше стало, можно навестить. Я ему вкусняшек накупил, хотел отвезти, но тут Олег позвонил, и я сразу к вам, потом сюда, в общем, не успел, а туда только до восьми пускают. Если можно, я заеду, буквально на 10 минут.

Сбивчивый рассказ и волнение Сергеева не оставили равнодушными.

— Конечно, поезжай и от нас привет передавай.

Глава третья

В квартире Студеникиной Ольги Александровны пахло сдобой и хозяйственным мылом. Старый, местами истертый до дыр домотканый коврик возвращал всяк сюда входящего во времена всеобщего дефицита, равноуровневой зарплаты и повального увлечения рукоделием. Одним словом, хозяйка зависла где-то на стыке пятидесятых-шестидесятых годов прошлого столетия.

Впустив оперативника, старушка недовольно выхватила из его рук пакет с полушубком, чересчур резво для своих лет выпотрошила содержимое и принялась придирчиво осматривать дорогую ей вещь. Лицо ее при этом выражало крайнюю степень недовольства.

Никаких следов от проведенных в лаборатории манипуляций с мехом заметно не было, но владелицу полушубка это скорее огорчало, чем радовало. Старушка явно готовилась поворчать, а отсутствие видимых на то причин нарушало ее планы. Наконец, откинув рукав, она что-то обнаружила и, тыча трясущимся пальцем в подмышечную проплешину, произнесла:

— А это что?!

— Это было…

— Не было! Думаете, я слепая, не замечу, а я всё вижу! — Для убедительности Ольга Александровна подтолкнула повисшие на переносице очки. — Испортили такую вещь!

— Да что вы, Ольга Александровна, этой шубе уже тысячу лет, ее моль сто раз могла съесть.

— Могла, но не съела же. Знаете, как я её берегла? Ведь каждое лето на балконе проветривала, и всё зря, всё зря, — сокрушалась старушка. — И не носила почти.

— Нет, не зря, — сменил тактику Ревин. — Хорошая вещь! И выглядит вполне прилично. Эта маленькая потертость под рукавом совсем не видна. Вот наденьте. — Олег подхватил полушубок и галантно распахнул его перед старушкой. Ольга Александровна кокетливо развернулась и нырнула в рукава. Подошла к зеркалу, погладила ветхий мех.

— Ну вот, видите, прям королева.

— Да уж! — прошамкала старушка, но довольный вид с лица не убрала.

— Видимо, хорошим скорняком был ваш сосед.

— Хорошим,