Цветет черемуха к разлуке - Наталья Вячеславовна Андреева

не стесняйтесь, – и Сергей впервые улыбнулся. – Официально это кладбище было закрыто в конце прошлого века, и потом древнейшая его часть десятилетиями разграблялась. Особо богатые могилы вскрывали в поисках драгоценностей. Затем долгое время здесь была танцплощадка. Ее еще моя мама застала. Там они с отцом и познакомились: на танцах. Работали аттракционы, звучала попса. Сейчас-то у нас появился новый экскурсионный маршрут: история загадочных кладбищ города, окутанных легендами и тайнами, – с гордостью сказал Боярский. – Советую посетить и послушать лектора. Ах, да! – спохватился он. – Вы же здесь не за этим. Хотя зря.

– Присядем, – Алексей указал глазами на свободную скамейку.

– Зря вы за это дело взялись, – гнул свое дознаватель. Едва они обосновались под навесом на указанной скамейке, из разговорчивого и компетентного гида он вмиг сделался занудой-полицейским. – Лучше бы на Байкал съездили, по городу погуляли. Здесь есть что посмотреть, не только этот мемориал.

– И погуляю, и посмотрю. И на Байкал съезжу… Я вот гадаю: а где они могли спрятать труп?

– Опять вы за свое, – с досадой сказал старлей.

– Ну не привидения же Скворцова утащили.

– У нас в них многие верят, – усмехнулся Сергей. – Да вам каждый иркутянин расскажет парочку историй о том, как его родственники, или друзья, или друзья друзей встретили тут привидение.

«Хорошо, что вчера ночью я не пошел через этот парк искать еще не закрывшийся ресторан», – невольно подумал Алексей и словно невзначай спросил:

– А как насчет преступности? Насильники, воры, маньяки-эксгибиционисты? Я, пока тут гулял, свернул с центрального проспекта на боковую аллею, и честно скажу: мне стало жутко. Ни одной живой души! А заросли – мама дорогая! Настоящий лес! И с освещением ночью тут наверняка не очень.

– Мы с этим работаем, – хмуро сказал Боярский. – Не с освещением, конечно, а с преступностью. Но что есть, то есть, – неохотно признался он.

– Вы поискали бы здесь труп, – невольно вздохнул Алексей.

– Да нет здесь никакого трупа! – возмутился старлей. – Бабу муж бросил, а она упорно это отрицает!

– Доказательства?

– Да сколько угодно! Я ведь помню эту дамочку, – разгорячился Сергей. – Ну, типичная масквичка. Высокомерная, упертая, понтовая…

– Она в первую очередь несчастная, – тихо сказал Алексей. – Потому что по телефону мужа на нее вот уже год вешают кредиты. И немаленькие.

– Я должен ее пожалеть?

– Съешь для начала пирожок. Может, подобреешь. – И Алексей протянул Боярскому промаслившийся пакет. – Извини, уже остыли.

– Ничего, сойдет. – Сергей впился зубами в пирожок так, что завидно стало.

Молодость! Зубы как у волка! И аппетит!

– Я тебя прекрасно понимаю, – сказал Алексей, подсовывая парню еще один пирожок. С капустой.

Сам не один десяток лет проработал в полиции, правда, не дознавателем, а сыщиком. Дело тухлое. Так-то отказняк, а копнешь поглубже – висяк. И зацепиться не за что.

– Он деньги снял, – с набитым ртом сказал Боярский. – Пол-ляма.

– Аргумент.

– И блог ведет.

– А ты не находишь странным этот блог? – Алексей включил смартфон. – Здесь нет ни одной фотографии Скворцова. Местные достопримечательности, канатка, горы… Вот рука, вот нога. Плечо. Ботинки. Но лица нет и фигуры в целом тоже. Где доказательства, что это именно Скворцов?

– Так ведь раньше их не было, этих фоток! – с торжеством сказал Боярский, откручивая крышку с бутылки. Зашипела минеральная вода, и брызги попали ему на джинсы. – О черт! – ругнулся он. – Мужик не любит фотографироваться. И Скворцова это признала.

Алексей тоже вынужден был признать, что парень прав. Есть люди, и их довольно много, которые не любят собственное изображение, особенно если делают селфи. Они кажутся себе толстыми, старыми, некрасивыми. Боятся уничижительных комментариев.

Скворцов ведь не был блогером. Просто завел страничку в популярной соцсети. Все побежали, и он побежал: мода. Давно это случилось, еще лет десять назад. В друзьях у него числилось двести три человека. Отмечался в блоге Скворцов довольно редко, он и раньше постоянством не отличался, до того, как пропал, и сейчас придерживался режима: раз-два в месяц.

Не считая аватарки, в блоге имелась всего пара фотографий автора. Руслану Семеновичу на них было около сорока, он уже начал лысеть и полнеть. Татьяна показала частному сыщику и более поздние фото мужа. Правда, призналась, что отыскала их с большим трудом.

Камера зацепила Руслана Семеновича в компании друзей, на пикнике, разок на даче в кругу семьи и раза три с детьми. Два фото были с дочкой. Судя по всему, Руслан Семенович относился к Наташе, своему позднему ребенку, с особой нежностью.

Лицо у Скворцова было не сказать чтобы очень уж некрасивое. Обычное. Зубы хорошие, но, похоже, не настоящие. Уж больно ровные, один к одному: на какой-то из фоток Скворцов улыбался. То есть здоровьем своим занимался. Диеты пытался придерживаться, по словам жены, но все равно неумолимо полнел. И терял волосы. Видимо, было что-то не в порядке с обменом веществ.

«Муж раньше спортом занимался, – с грустью в голосе поведала Скворцова. – Большим теннисом. А потом спина начала болеть, рука после растяжения. Пришлось бросить. Руслан был очень стройным, когда мы познакомились. Я мгновенно влюбилась».

Это многое объясняло. Скворцову не нравилось, как он сейчас выглядит, и фотокамеры Руслан Семенович старался избегать.

– Ну вот же, ботинки! – Сергей дожевал пирожок, вытер масляные пальцы бумажной салфеткой и ткнул одним в смартфон.

Снимки были сделаны в горах. Скворцов сидел в открытой кабине, канатная дорогая вела на вершину горы. Вот с высоты птичьего полета и была сделана пара фотографий. Снежные шапки на вершинах, типичный горный пейзаж и ноги того, кто приехал сюда на пикник – развлечься, шашлык пожарить, плюс чуточка экстрима.

– Вот именно, ботинки. – Алексей нагнулся к экрану. – Точнее, кроссовки. Скажи, ты бы такие надел? Они довольно яркие. Цвет окантовки просто вырви глаз. И шнурки.

– Я? Запросто! Классные кроссы. Всю жизнь о таких мечтал!

– Боюсь, что Скворцов всю жизнь мечтал о другой обуви. Эти кроссовки больше подходят молодому человеку. Парню твоего возраста, но не пятидесятидвухлетнему мужчине.

– Много вы знаете о старперах!

– Мы с ним почти ровесники, – улыбнулся Алексей. – Кое-что знаю.

– Извините.

– За что? За то, что тебе тридцать, а я почти пенсионер? Так все там будем.

– Ну, я до пенсии не доживу!

– Я тоже так говорил в двадцать лет. Давай ближе к делу. Некто, у кого находится мобильник Скворцова, либо сам Скворцов – эту версию я тоже со счетов не сбрасываю – проживает сейчас в Казахстане. Оснований объявлять его в розыск нет, разве что у банка, но по кредитам пока исправно платит жена. Брак не расторгнут. Ты утверждаешь, что тщательно все проверил…

– Не я