Ловушка для фотографа - Борис Борисович Пьянков

с этим человеком было чисто формальным.

– Я слышал, что у тебя неприятности с полицией! Тебе нужно алиби на вечер двадцать восьмого мая? – спросил он.

– Да! Откуда ты это знаешь? – удивился я.

– Земля слухами полнится, дружище! Я видел, что ты вышел из ресторана в десять часов вечера, и при этом из ресторана никуда не отлучался. Могу подтвердить это любому следователю и в любой момент! Сам-то ты, что, не помнишь время своего ухода?

– Я и в голову это не брал!

– Пить надо меньше, приятель…

– Согласен. Кто-то просил тебя помочь мне?

Мой собеседник слегка помялся:

– Скажем так, меня попросили весьма влиятельные люди!

– Я так и думал…

– Я позвоню тебе на днях! – с этими словами наша связь разъединилась.

Я набрал телефонный номер следователя. Он был на месте.

– У меня имеется алиби на момент убийства, – сказал я, – и вам придется отменить мою подписку о невыезде!

– Я уже знаю об этом. Будем считать, что вы не давали мне никакой подписки, – недовольным тоном бросил Александр Сергеевич.

Да уж, – подумал я, – контр-адмирал слова на ветер не бросает!

Лежа на кровати, я обдумал сложившуюся ситуацию еще раз. Может быть, мне все же стоит дать тягу? Но эта временная мера никак не освободит меня от преследования, – напротив, к преступникам могут добавиться и заговорщики. Эти найдут меня не только под Воронежем!

Значит, мне выгоднее сдержать обещание данное Николаю Ивановичу. Если удастся нейтрализовать Нину, большая часть моих проблем будет решена.

Но куда спрятать деньги и оружие?

В коридоре послышался разговор, который шел на повышенных тонах. Было похоже, что там ссорятся. Я прислушался. Это была голоса Алины и ее нового кавалера, моего потенциального убийцы.

Как его зовут? Кажется, Рустам! А у них далеко зашло, – с раздражением подумал я, – парнишка-то уже ночует здесь! И права качает, – это обстоятельство весьма осложняло мое положение, – неужели у этого подонка нет собственного пристанища?

Входная дверь захлопнулась. Наступила тишина, и я выбрался из комнаты. После душа я отправился в кафе к Намигу, чтобы позавтракать. Сегодня кофе и утренняя сигарета показались мне особенно приятными. После завтрака я поехал на вокзал и забрал в камере хранения деньги и оружие, оставив на месте все лишнее.

День я провел весьма плодотворно. Не вникая в мелкие детали, я оплатил туристическую путевку в Швейцарию. Оформление визы фирма взяла на себя. Если не будет никаких осложнений, то я буду за границей уже через десять дней.

Памятуя о том, что не надо хранить все яйца в одной корзине, я сумел пристроить в нескольких банках большую часть своего капитала. Оформляя пластиковые карточки, я чувствовал себя богатым. Это было очень приятным ощущением!

Восстановив свои силы в дорогом ресторане, я зашел в парикмахерскую, а затем прошелся по магазинам, постепенно оставляя там поношенную одежду. К концу дня меня было не узнать, я был не только хорошо одет, но и чувствовал себя вполне защищенным. Под полой просторной замшевой куртки у меня на поясе снова висела кобура с пистолетом.

Мне было абсолютно нечем занять себя, и ближе к вечеру я решил заехать на работу, убедив себя в том, что мне надо договориться с шефом о продлении отпуска. В конце концов, Аркадий Давидович всегда относился ко мне по-человечески, так почему бы не отплатить ему той же монетой?

Я остановил подвернувшееся такси.

– Какой вы импозантный, – восхитилась Катя, – я даже не узнала вас сначала!

– Ты и сама выглядишь прекрасно, – галантно сказал я.

Катино восхищение выглядело искренним. Наша секретарша была незамужней, и жила одна. Я вспомнил съемки, сделанные скрытой камерой. Почему бы девчонке не продемонстрировать мне свои способности до конца, тем более, что такой прецедент уже имелся? Можно пригласить ее в ресторан, а затем напроситься к ней на кофе. Всегда хорошо сочетать приятное с полезным!

Но сначала мне хотелось зайти к шефу.

– Аркадий Давидович у себя?

– Шеф просил не беспокоить его!

– Ну, я ненадолго! – через минуту я постучал в дверь шефа.

– Не ожидал увидеть тебя так рано, – заявил он, – но я рад тебе, работа не ждет… Есть подходящие для тебя заказы!

– Я хотел продлить отпуск, по неотложным обстоятельствам!

– Ты с ума сошел, у нас столько дел!

– В противном случае мне придется написать заявление об увольнении!

– На какой срок ты хочешь продлить отпуск?

– Недели на три-четыре, – сделав это наглое заявление, я ожидал бурной реакции Аркадия Давидовича, но ее почему-то не последовало.

– Хорошо, я продлю тебе отпуск. А теперь иди, мне некогда!

– Спасибо, до свидания!

Странно, обычно всегда бодрый шеф сейчас выглядел болезненным и старым. В последнее время Аркадий Давидович частенько выпивал на работе, может быть, сейчас у него печень болит?

Закрывая дверь начальника, я остановился и задумался. Как бы получше преподнести Кате мое предложение? В вечерней тишине было отчетливо слышно, как шеф нажимает кнопки на старинной телефонной трубке. Жене звонит, наверное, – подумал я. Из-за двери голос шефа звучал глухо и неуверенно:

– Вы просили сообщить… Сидоров сейчас здесь, в конторе… Нет, не знаю… Он неожиданно приехал… домой собирается, куда ему еще… Отпуск попросил на месяц… Конечно, дал… Вам легко говорить… Я выполнил ваши требования, может быть, теперь вы оставите меня в покое? Мы можем спокойно продолжать работу? Что ж, и на том спасибо! Хорошо, я обязательно позвоню, если что-то изменится, – и Аркадий Давидович положил трубку.

Когда до меня дошло, что шеф информирует неизвестного собеседника не о ком-нибудь, а именно обо мне, у меня внутри все похолодело. Интересно, с кем он беседовал?

Я без стука открыл дверь в его кабинет.

– Что тебе еще надо? – мой начальник выглядел испуганным.

– С кем вы сейчас говорили, Аркадий Давидович?

– Ни с кем. Ты кто такой, чтобы я вообще говорил о тебе? – шеф попытался напустить на себя грозный вид.

– А ведь вы только что проговорились, Аркадий Давидович!

– Выйди и закрой дверь с другой стороны! Нет, ну что за наглость…

– Вы плохо меня поняли, Аркадий Давидович! – разозлившись, сказал я. – Повторяю свой вопрос: с кем вы сейчас разговаривали?

Из шефа как будто выпустили воздух. Задыхаясь, он опустился на стул и прижал левую руку к сердцу.

– Где-то у меня был нитроглицерин! – правой рукой Аркадий Давидович нервно шарил в верхнем ящике письменного стола.

Он так и не сумел найти лекарство. Лицо шефа посинело, он изогнулся, упираясь руками в стол. Я попытался оказать ему первую помощь, но все оказалось бесполезным. Через несколько минут Аркадий Давидович скончался.

Несчастный старик; я напугал его до смерти! И как мне довести эту новость до его секретарши? – усилием воли я подавил в себе растущее чувство вины, и постарался взять себя в руки. Мне следовало понять, что ждет делать дальше. Шеф предал меня, но я не имел никакой возможности узнать, с кем он разговаривал. Было ясно только одно, – домой мне нельзя!

Захлопнув дверь, я вышел в коридор, где меня посетила свежая мысль:

– А зачем вообще говорить девчонке, что Аркадий Давидович умер? Ведь ему уже ничем не помочь, а если его тело найдет с утра уборщица, то это избавит меня от нежелательных встреч с представителями закона.

– Катя! Я хочу пригласить тебя провести со мной вечер! – чувствуя себя, как последний подлец, сказал я.

– Я согласна, но не знаю, отпустит ли меня шеф!

– Аркадий Давидович велел передать тебе, что ты можешь идти!

Девушка собралась и взяла в руки свою сумочку:

– Я быстро, только зайду попрощаться.

– Аркадий Давидович просил не беспокоить его. У него важный телефонный разговор, – снова солгал я.

– Тогда, едем! – решилась девушка.

Я с трудом перевел дух. Мое взволнованное состояние не осталось незамеченным, но я надеялся, что, Катя примет его на свой счет. Так оно и вышло. Мы поймали такси и поехали в ресторан со странным названием «Большой». По дороге