Дом призрака - Александрова Наталья Николаевна

– Да? А кто?.. – но договорить Дина не успела.

– Вон, вон она! – зашипела Надежда, схватив Дину за локоть и пригнувшись.

– Кто? – удивленно переспросила Дина и завертела головой.

– Не вертись! – шикнула на нее Надежда. – Секретарша Вдовина вышла из офиса, наверное, пошла на обед!

Действительно, похожая на скотчтерьера женщина шла по коридору.

– Ну вот, теперь мой выход! – Надежда дождалась, пока секретарша скрылась за углом, снова натянула малиновый берет и устремилась к офису адвоката.

Не задерживаясь в приемной, она влетела в его кабинет, шумно дыша и бурно жестикулируя.

Вдовин сидел за столом, уставившись в свой ноутбук. Рядом с ним лежал мобильный телефон, что было несомненной удачей. Выглядел Вдовин ничуть не хуже, чем при первой встрече, – дорогой костюм, на этот раз светло-серый, самодовольный и вальяжный вид. Перед ним на столе стояла недопитая чашка кофе.

– Только вы! – воскликнула Надежда, плюхнувшись в кресло и обмахиваясь носовым платком. – Только на вас!

Адвокат удивленно взглянул на нее, поморщился и проговорил:

– Что – я? Что – на меня? Вы вообще кто такая?

– Только вы можете мне помочь, – продолжила Надежда оборванную фразу. – Только на вас я надеюсь! Эта Алевтина потеряла всякую совесть! Она перешла границы! Только вы можете ее остановить!

Вдовин снова поморщился, снял трубку переговорного устройства и проговорил:

– Анна Вячеславовна, кого вы ко мне пустили? Я же просил вас пускать только по записи…

– Там никого нет, – мстительно сообщила ему Надежда и снова принялась за свое: – Алевтина перешла границы…

– Постойте, – адвокат забарабанил пальцами по столу, – незаконное пересечение государственной границы – это уголовное преступление, я этим не занимаюсь!

– Кто говорил о государственной границе? – испуганно переспросила Надежда.

– Вы, только что! Вы сказали, что какая-то Алевтина…

– Ах, вы об этом! – Надежда шумно вздохнула. – Но это же не в прямом смысле! Это так говорится, что она перешла границы, а на самом деле она потеряла совесть…

– Ах, не в прямом… – протянул Вдовин, – уже легче… но я не принимаю без предварительной записи. Я очень занят…

– Вижу, – Надежда окинула взглядом пустой стол, – но я вижу также, что вы – добрый человек и не сможете оставить несчастную женщину без помощи…

– Это Алевтина – несчастная женщина? – переспросил окончательно запутавшийся адвокат.

– Алевтина?! – Надежда выпучила на него глаза. – Да она хищница, мошенница и прохиндейка! Несчастная женщина – это как раз я! – она горестно вздохнула и прижала руки к груди. – Алевтина – это моя племянница, неродная, правда, а троюродная племянница со стороны первого мужа, но она имеет наглость претендовать на жилплощадь! Так что теперь вся моя надежда – только на вас!

Она потянулась к адвокату через стол и при этом смахнула со стола кофейную чашку. Густая кофейная жижа выплеснулась на светло-серые брюки Вдовина.

Лицо адвоката перекосилось.

Надежда же взмахнула руками, обежала стол, выхватила носовой платок и принялась размазывать кофейную гущу по брюкам адвоката, при этом озабоченно приговаривая:

– Как же вы так неаккуратно? Как же вы так неосторожно? Разве так можно?

– Я?! – воскликнул Вдовин, вскакивая и отталкивая Надежду. – Это вы во всем виноваты! Вломились без разрешения… Да не трогайте вы меня, я сам сейчас все сделаю!..

– Нужно сразу отмывать холодной водой и хозяйственным мылом! – крикнула ему вслед Надежда. – И еще хорошо солью посыпать, только непременно крупной, нулевого помола! И вы не волнуйтесь, я никуда не уйду, дождусь вас!

Вдовин умудрился спиной выразить все, что он о ней думает. И даже больше.

Едва адвокат выскочил из кабинета, Надежда схватила со стола его мобильный телефон и тоже покинула офис.

Взволнованная Дина ждала ее за столиком кафе.

– Ну как, – спросила она, – ничего не получилось?

– Почему же не получилось? – Надежда положила на стол мобильный телефон Вдовина. – Вот он, голубчик! Теперь нам нужно грамотно составить послание…

Они сели голова к голове и общими усилиями набрали эсэмэску следующего содержания: «Согласен на цену – десять тысяч. Только я очень спешу, завтра улетаю в Гамбург. Так что встретимся завтра утром, в 10.00, в аэропорту, около кафе «Шоколадница». Вещь должна быть при вас».

Этот текст они отправили на номер Виктории.

– Ну вот, дело сделано, – Надежда удовлетворенно потерла руки. – Теперь – твой выход. Нам нужно вернуть телефон Вдовину, пока он не запаниковал. Помнишь свою роль?

– Помню, – отмахнулась Дина.

Надежда протянула ей большой пластиковый пакет.

Дина встала из-за стола и отправилась в туалет, откуда через минуту вышла в неузнаваемом виде – в оранжевом халате, черном парике и оранжевой косынке, завязанной узлом на затылке. В руках у нее были пластмассовое ведро и швабра. Надежда встрепенулась и перевязала Дине косынку так, чтобы концы торчали спереди, как рожки.

– Не перебор? – Дина с сомнением вгляделась в маленькое зеркальце.

– Ничего, хуже не будет! – авторитетно успокоила ее Надежда.

В таком виде Дина направилась прямиком в офис Вдовина.

Секретарша еще не вернулась с обеденного перерыва.

Дина для виду пару раз махнула шваброй в приемной, после чего вломилась в кабинет адвоката и принялась ни слова не говоря возить шваброй по полу.

Адвокат взглянул на нее недовольно:

– Что вы делаете?

– Не видите, что ли? – проговорила женщина недовольно. – Убираю я! Одни пачкают, другие убирают!

– Убирать положено после окончания рабочего дня! – рявкнул адвокат.

– Вот еще! – уборщица подбоченилась. – Вы, значит, все по домам, чай-кофе пить и телевизор смотреть, а я, значит, должна здесь, как рабыня на плантации…

– Да раньше здесь вообще другая уборщица была, светленькая такая…

– Это Зинка, что ли? – усмехнулась Дина. – Так запой у нее, третий день запой! Пытались на дому вывести, так ничего не вышло, пришлось в «Скворечник» отправить…

– В скворечник? – удивленно переспросил адвокат. – В какой скворечник?

– Вы что – не знаете? – «уборщица» взглянула на него, как на неразумное дитя. – Так больницу Скворцова-Степанова называют, психиатрическую! Ой, мужчина, а что это у вас телефон на полу лежит?

С этими словами она подняла с пола мобильный телефон и протянула его Вдовину.

Тот молча схватил телефон, не поблагодарив.

– Ох, – сказала Дина, появляясь в кафе в своем обычном виде, – ну и страху я натерпелась. Вдруг бы он охрану вызвал!

– Да ладно тебе, я сколько раз так… – Надежда прикусила язык, но Дина все же расслышала.

– Так, значит, правду Катька Ягодкина про тебя говорила, что ты разные криминальные дела расследуешь…

– Вот Катька-то откуда знает?! – возмутилась Надежда.

– Слухами земля полнится… – усмехнулась Дина, – я хоть и в Выборге жила, все же не край света, с подружками связь не прерывала. Да что ты, Надя, прямо в лице переменилась, что плохого-то?

– Да у меня муж… – вздохнула Надежда, – если узнает – скандал будет, может и до развода дело дойти.

– Да я никому не скажу.

Дина смотрела серьезно, и Надежда поняла, что так и будет.

– Ладно, тогда переходим непосредственно к делу, – оживилась Надежда. – Ты про эту Викторию все знаешь, вот скажи, как она в это время года одета?

– Ну… одевается она, надо признать, неплохо, только немного вульгарно… но все же ничего… – начала Дина. – Значит, сейчас все-таки осень, по утрам-вечерам довольно холодно, так что у нее пальто такое зеленое…

– Кто бы сомневался, – пробормотала Надежда. – Отчего это все рыжие считают, что им идет зеленое?

– Да, тем более что оттенок у пальто явно не тот, слишком яркий, как трава весной. А если погода похуже – дождик идет или ветер сильный, тогда она в серо-бежевом таком плаще утепленном, и норка по воротнику. А тебе зачем?