Риск и бутылка шампанского - Андрей Михайлович Дышев

– Вот как? – настороженно произнес Жорик. Он интуитивно чувствовал, что где-то здесь кроится подвох, но пока не мог понять, в чем именно он заключается. – Можно взглянуть?

– Конечно, конечно!

Пилот придвинул пачку еще ближе к Жорику. Теперь Жорик смотрел на доллары, как голодный пес на мясной прилавок, откуда свисает парной огузок. Очень кстати крепкий молодой человек по имени Макс принес нож, и Жорик, взяв его, осторожно надрезал пленку, послюнявил пальцы и выудил из пачки одну купюру.

Сначала он смотрел на нее как на газету. Затем поднял на свет, причмокнул губами и покачал головой, выказывая свое восхищение. Потом положил купюру на стол и стал водить по ней кончиками пальцев.

– Изумительная работа, – вынужден был признаться Жорик. – Изумительная… Просто чудненько! Внешне выглядит безупречно. Но купюра не выглядит новой. И не хрустит.

– В этом и заключается изюминка моей технологии. В хрустящей, как вы говорите, купюре легче обнаружить подделку.

– Но детектор, наверное, забракует эти бумажки?

– Что вы! – протянул Пилот и мельком посмотрел на небо (где же этот пацан, будь он неладен!). – Разве стал бы я предлагать вам продукцию, которую может забраковать какой-то глупый детектор?

Жорик прищурил глаза и взглянул на Пилота так, словно хотел сказать: «Все ваши уловки, милый друг, я знаю! Этот фокус у вас не пройдет!»

– Что ж, – вкрадчиво произнес Жорик и, не спуская глаз с лица Пилота, на ощупь выудил еще одну купюру – на этот раз из середины пачки. Снова подозвав к себе Макса, Жорик протянул ему обе купюры и коротко приказал: – Проверь-ка, дружочек! Кажется мне, что они фальшивые.

Макс кивнул и удалился.

Над столиком повисла тишина. Жорик продолжал смотреть на Пилота и улыбался. Казалось, его губы с каждой минутой растягиваются все сильнее, и если этот процесс не остановить, то улыбка, словно экватор, протянется по всей голове и соединится где-то на затылке. Он постукивал пальцами по столу в такт какой-то веселенькой мелодии, которая крутилась у него в голове.

– Как здоровье? – поинтересовался Жорик. – Зубы?

– Слава богу, – кивнул Пилот.

– Боли в позвоночнике? Синдром Золлингера – Эллисона?

– Не поддаюсь…

– Это очень хорошо, – похвалил Жорик. – Это чудненько.

Наконец, подошел Макс и положил перед Жориком купюры.

– Все в порядке, шеф, – сказал он.

– Что значит в порядке? – не удовлетворился ответом Жорик.

– Доллары настоящие.

Жорик, насколько ему позволяли физические особенности шеи, взглянул на Макса и почему-то недовольным голосом проворчал:

– Ну ладно, иди!

Он снова перевел взгляд на Пилота. Теперь в его взгляде можно было заметить нарастающее раздражение.

– Неужели все такие? – спросил он.

– Все до единой, – подтвердил Пилот.

– И как вам это удается?

– Я же не спрашиваю, как вы заработали на эту келью.

– Хорошо, – едва разжимая зубы, ответил Жорик и, взяв пачку, помахал ею перед своим лицом, как веером. – Значит, это вы дарите мне?

– Совершенно верно. И вот вам моя визитка. Звоните!

Жорик сунул пачку и визитку гостя в нагрудный карман. Пилот уже не знал, как выдержать пытку ожиданием.

– Хоть бы дождик пошел, – сказал он, с мольбой глядя на небо.

– Да, не плохо бы…

Пилот уже собрался было снова позвонить Лисице и потребовать, чтобы она обязательно натерла ноги камфарой и надела шерстяные носки, но тут увидел, как из-за верхушки кипариса медленно выплыл оранжевый параплан.

От нахлынувшего волнения Пилот схватил бокал с шампанским и жадно выпил.

– Невозможно жарко, – бормотал он, вытирая мнимый пот со лба и уже не таясь глядя на небо. – Просто невозможно…

– Так давайте перейдем в беседку! – предложил Жорик. – Там у меня кондиционер…

– Сейчас, сейчас…

Параплан приближался к зениту. Пилот опустил руку на живот и нащупал большим пальцем кнопку на футляре с батарейкой.

– Что вы там увидели, дорогой? – спросил Жорик и тоже попытался посмотреть на небо, но шея не позволила, и тогда он откинулся на спинку стула. – Что это? Ничего не вижу… Я без очков все равно что свинья под дубом…

«Давай же! Давай!» – едва не кричал Пилот.

Маленькая фигурка юного друга, болтающегося на стропах, взмахнула руками, то ли корректируя полет, то приветствуя Пилота, и тотчас вниз полетела бутылка, похожая на синюю каплю.

Опрокинув стул, Пилот кинулся к Жорику. С воплем «ложись!!» он пригнул его голову к столу. На столе, как уже известно, стоял разогретый на солнышке торт, и лицо Жорика впечаталось в его теплую массу. Шокированный необычным поведением гостя, Жорик даже не сделал попытку оказать сопротивление. Несмотря на то, что его широкое лицо едва уместилось на площади торта, нос, губы и скулы вошли в вязкую массу легко и стремительно, подобно тому, как Тунгусский метеорит воткнулся в болото. Пилот, дабы исключить какую-либо двусмысленность своего поступка, немедленно заключил соседа в объятия, закрыв его собой от падающей бутылки. Бдительные охранники, еще не понявшие, что же это такое изобразил гость, на всякий случай кинулись на помощь задыхающемуся в торте шефу. Но как раз в это мгновение бутылка прекратила свой полет, врезавшись в бетонный пол. Раздался оглушительный хлопок. Бутылка разорвалась подобно гранате на сотни осколков, которые с веселым звоном посыпались на крышу дома, прошлись по забору и постучались в окна беседки. Охранники, демонстрируя завидную реакцию и выучку, словно домино повалились на пол. На их лицах застыло такое же выражение, что и у Пятачка после взрыва воздушного шарика.

В эти мгновения общего замешательства никто не услышал нескольких приглушенных хлопков, похожих на те, с которыми лопаются пузыри из жвачки. Пилот громко застонал и, отпустив голову спасенного соседа, стал оседать на пол. Жорик немедленно вырвал лицо из крепких объятий торта, оставив в нем четкий оттиск своей физиономии, и с ужасом увидел, что Пилот лежит ничком на полу, а его пиджак, зияющий дырами, быстро пропитывается кровью.

– На помощь! – крикнул Жорик охранникам, которые не спешили подняться на ноги. – Прикройте же меня, черт вас подери!

Жорик чувствовал себя голым и беззащитным. Испуг был столь силен, что он напрочь потерял способность понимать, что происходит. Во дворе уже ничего не происходило, но ему казалось, что рядом продолжают разрываться мины и снаряды, свистят пули и желтым облаком наползает нервно-паралитический газ, и вся эта агрессивная неудержимая сила запрограммирована только на то, чтобы размазать его по двору, а потом растворить в бассейне.

Охранники, убедившись, что ни им, ни шефу ничего не угрожает, резво вскочили на ноги и принялись разыгрывать свой вечный спектакль под названием: «Мы зря хлеб не едим». Макс, любимчик Жорика, кинулся к шефу как к родной матери, вытаскивая на