Убийство на летнем фестивале - Виктория Уолтерс

тридцать лет толком не общаются. Какой ужас! — грустно вздохнула Джейн. — Мне определенно нужно выпить.

Они добрались до паба и зашли внутрь. Помещение было небольшое, с низким темным потолком с деревянными балками, и внутри сидели всего несколько человек.

— Я спрошу про собрание клуба, а вы найдите стол, — скомандовал Джонатан Нэнси и Джейн.

Они оставили его разговаривать с хозяином, а сами пошли к столу в самом углу, откуда можно было спокойно наблюдать за пабом.

— Интересно, Томас расстроился, когда его мать сказала, что не хочет идти на наш фестиваль? — задумчиво спросила Нэнси, когда они уселись. — Он же, наверное, пригласил их, чтобы наладить отношения.

— Я понимаю, что имеет в виду мать Томаса, когда говорит, что не хочет публичного воссоединения. Если он искренне желает преодолеть этот разрыв и отчужденность между ними, он должен прийти к ней один. Тут невольно задаешься вопросом, не хотят ли они с Нейтаном использовать появление семьи на фестивале в качестве рекламы. Должна сказать, мысль о том, что писатель может вести себя настолько эгоистично, очень удручает.

Нэнси улыбнулась бабушке:

— Понимаю, о чем ты. Я так долго восхищалась его книгами. И папа тоже.

— Да, он тоже, — подтвердила Джейн с грустной улыбкой.

Джонатан подошел к ним, захватив выпить:

— Клуб собирается через несколько минут. Я расспросил хозяина, и поскольку он оказался весьма разговорчивым, то узнал у него и про Майкла Джонса. — Он поставил перед ними их обычный заказ — два джина с тоником — и отхлебнул свое пиво. — Он сказал, что Майкл только недавно сюда переехал и вступил в клуб, так что с ним он еще толком не познакомился, но участники приходят сюда каждую пятницу, и они просто отличные ребята, которых знает весь город. Это совпадает с тем, что сказала мне коллега, и объясняет, почему она не знает Майкла. Остальные члены клуба родились и выросли в Даггерфорде.

— Это интересно, — задумалась Нэнси. — Значит, Майкл точно не может быть в обиде на Томаса за то, что тот оставил деревню, так как сам не жил здесь. Тогда какое ему вообще до него дело?

— Спросим об этом его самого, — решительно заявил Джонатан. — И предупредим, чтобы он держался подальше от фестиваля.

Нэнси не смогла сдержать улыбку:

— Я не уверена, что мы выглядим достаточно устрашающе, чтобы это предупреждение сработало. Надо было взять с собой Дерека.

— Боже, нет, — с содроганием отозвалась Джейн. — Я бы не вынесла, если бы за мной повсюду ходил охранник. Ни на минуту не смогла бы расслабиться.

— Не исключено, что Томас, наоборот, может расслабиться, только когда Дерек рядом, — заметила Нэнси. Она подумала, что если бы регулярно получала угрозы, то тоже захотела бы иметь защитника. Хотя такая жизнь казалась ей странной.

— Еще я спросил хозяина про семью Томаса. Он говорит, что Эдвард, его брат, заходит время от времени, и хозяину, как я понял, он нравится. Еще я спросил, собираются ли жители деревни на фестиваль в Дэдли-Энд, и он очень четко дал мне понять, что нет. А после этого он вообще потерял желание со мной разговаривать. Так что, как я понимаю, симпатии деревни на стороне Риты и Эдварда.

— Если жители Даггерфорда не планируют приходить на фестиваль, то зачем Майкл пытается его саботировать? Почему бы не остаться в стороне, как все остальные? — спросила Нэнси.

— Надеюсь, сейчас мы сможем это выяснить. Вон они идут, — сказал Джонатан, кивнув на дверь.

Они наблюдали, как члены писательского клуба, вполне узнаваемые по своим фотографиям с сайта, один за другим переступают порог паба. Они ждали, когда среди них появится Майкл Джонс, но были крайне разочарованы, когда в паб зашли только пятеро мужчин и четыре женщины, все со значками в виде перьев.

— Где он? — шепнула Нэнси.

Она выглянула в окно, но на стоянке никого не было.

Один из членов клуба занял стол, пока остальные приветствовали хозяина. Видимо, тот рассказал ему про расспросы Джонатана, потому что сначала он указал в сторону их стола, а потом вся группа повернула к ним головы.

Представительный мужчина шестидесяти с лишним лет, в котором Нэнси узнала председателя клуба, плавной походкой подошел к их столу.

— Добрый вечер. Я Перси Уолкер, — сказал он, коротко кивнув.

— Я Джонатан Мерфи, работаю в «Котсуолдс Стар». Мы разговаривали по телефону вчера.

Перси нахмурился:

— И я сказал вам, что у меня больше нет комментариев по поводу Томаса Грина.

— Мне только интересна ваша реакция на заявление Томаса Грина о том, что он никогда не слышал о вашем клубе.

— Что? — прогремел Перси. — Он был членом клуба до того, как намылил ласты и переехал в Лондон, после чего совершенно о нас забыл! — Он выглядел по-настоящему разъяренным. — Думаю, вам стоит пообщаться с остальными.

Джонатан с триумфом глянул на Нэнси, когда они со своими напитками последовали за Перси к большому угловому столу, где устраивались члены клуба.

— Они здесь по поводу Томаса, — сказал Перси, присаживаясь. — Который, очевидно, продолжает говорить прессе, что нас не знает.

— Почему я не удивлена? — вдохнула одна из женщин, качая головой.

Джонатан представился за всех, объяснив, что Нэнси и Джейн организовывают встречу Томаса Грина на фестивале в Дэдли-Энде, а он работает в местной газете и планирует написать статью об авторе. Он рассказал, что они встретились с Томасом и его агентом, и упомянул клуб, но Томас сказал, что не знает о них, тогда как его мать утверждает, что он в нем состоял.

— Мы просто хотели бы узнать правду, — добавил Джонатан.

— Не скажу, что шокирован его заявлением, что он не знает нас; с тех пор как он уехал из деревни, он ведет себя так, будто нас не существует, — сказал Перси.

— Почему бы не начать с самого начала? Как Томас вообще вступил в клуб? — перешел в наступление Джонатан.

Перси кивнул женщине, которая сидела рядом с ним:

— Кэрри, про это лучше рассказать тебе.

Кэрри была примерно того же возраста, что и Томас, и ее темные волосы уже начали седеть. Стройная, привлекательная женщина сделала большой глоток вина, прежде чем начать.

— Томас вырос в деревне, как и мы с Перси. Мы все ходили в одну школу. И, как и мы, Томас был настоящим книжным червем. Мы обожали читать, а еще писали истории, и когда нам исполнилось шестнадцать, мы с Перси отправились в местный колледж. Томас бросил школу, чтобы помогать в мясной лавке свой семьи, но мечтал быть писателем. Мы все втроем об этом мечтали. Я узнала о писательском клубе от своего