Укроти моего зверя (СИ) - Василькова Дия

Анна говорила тихо и очень уверенно. Антон вошёл и закрыл двери на ключ, понимая, что Назар не выдержит и придёт сюда.

— Девочка моя. Я так испугался, лучше бы меня убили, чем снова такое пережить.

Он подошёл и присел на кровать. Девушка села и тут же обняла его, прижалась к широкой груди, он обнял её здоровой рукой.

— Я поняла, что люблю тебя. Даже если ты мой отец, я тогда ни с кем не буду. Никого не хочу. Только с тобой.

— Я старый, я тебе в отцы гожусь. Тебе нужен кто-то типа Вадима, молодой волк, который сможет о тебе позаботиться.

— Я сама о себе теперь могу позаботиться. Мне нужен только ты.

Она пододвинулась и начала целовать его в губы. Он на секунду отстранился, но лишь на секунду. Антон не разжимал рот, всё ещё сомневаясь. Но её страстный язык, дыхание, снесли эту баррикаду. Он ответил, иногда и поцелуй может быть сексом. Они ласкали друг друга, не имея шанса оторваться, его язык проник в её рот, они знакомились заново, она нежно прикусила его, потом своим языком начала ласкать всё, чего прикасалась. Он снова отстранился.

— Я не могу. Меня сейчас разорвёт возбуждение. Что ты делаешь со мной? Я мечтал о тебе, но даже не предполагал, какая ты. Я так тебя хочу, Аня.

Она посмотрела на его брюки, там снова огромный бугор.

— Надо сделать это важное дело. Сними свои штаны, — она вдруг заставила его встать, и очень быстро расстегнула его ремень и брюки, рывком спустила всё вниз и увидела огромный член. Настолько возбуждённый, что ей стало жалко любимого. Он не сопротивлялся, может, в сознании и всплывали какие-то мысли, но Аня их опережала. Она привстала, обхватила член рукой и всё, что осталось, начала целовать, то же, что только что она делала с его языком, продолжила с возбуждённой головкой. Плотно обхватила губами, и слегка посасывая, касалась языком уздечки, короны головки, снова и снова сжимая рукой массивное тело члена.

Её движения стали увереннее и энергичнее, он застонал и кончил. Аня медленно отпустила предмет своего обожания, ещё раз мило чмокнула в губы головки и вышла в туалет, прополоскать рот.

Антон не в силах поверить, что это произошло и так быстро, застегнул свои брюки и остался стоять у кровати. Анна вернулась, развязала халат и позволила ему поцеловать грудь. Он не мог остановиться, соски напряжённые и твёрдые, упругая грудь снова начала его заводить, прижал любимую к себе и нежно поцеловал в губы.

— Девочка моя, я останусь тут, буду спать на коврике как пёс, не гони меня, — Антон после уколов, после ранения сам туго соображал, если бы не стресс последних дней и этой ночи, он, скорее всего, сдержал бы дистанцию. Не позволил бы ей сделать такие поспешные шаги, о которых она же потом и пожалеет. А теперь всё изменилось, он привязан к ней железными цепями и это навсегда.

— Я люблю тебя, пусть это останется нашей тайной. Поезжай домой. Ангела хочет придать мне лоск, говорит, что во мне слишком много провинции. Ты же знаешь, её не остановить. Она заберёт меня к Вадиму, и до Нового года будет полировать, пока я не засияю. На балу встретимся, и если ты не передумаешь, то я стану твоей.

— Смеёшься, если ты не передумаешь! — он снова её поцеловал.

— Знаешь, почему я сделала сейчас то, что сделала?

— Догадываюсь, всё же боишься, что за тобой придут?

— Да. Ты говорил, что ты очень плохой. Ну вот не прошло и пары недель, как я тебя догнала.

— На такой случай у меня есть несколько планов. Мы сбежим, никто тебя не закроет.

— Хотелось бы верить.

Они снова поцеловались. Антону стало легче, возбуждение немного отпустило. Но раненая рука начала ныть.

В дверь постучали.

Анна завязала халат и легла в постель. Ермаков осмотрел себя, поправил ремень и открыл двери.

— А чем вы тут занимаетесь, в темноте, — спросил Назар.

— Любовью, — ответил Антон.

— Аня, Ангела хочет забрать тебя к себе, ты не против?

— Да, мы это уже обсудили, я за эти дни превратилась в бомжиху, хочу хоть немного походить на вашу прекрасную дочь, — Аня улыбнулась.

— Тогда некоторые мужчины как олени начнут за тебя драться.

— Это лишнее, я не с оленями живу, а с волками. У волков же одна пара и на всю жизнь, я своего уже выбрала, — она посмотрела на Антона. Назар хмыкнул, понимая, что сейчас в ней ещё говорит провинциалка. Когда она поймёт, что такое реальная роскошь, тогда карты лягут совсем иначе, просто надо немного подождать.

Они немного поговорили, в основном об алиби, детали и мелочи: где потерялись вещи, откуда у неё телефон, почему она не выходила на связь и так далее.

— Ладно, всего не обсудим. Если придёт следователь, хоть какой, без адвоката рта не открывай. Поехали Антон, отвезу тебя домой.

Антон повернулся к Ане, наклонился и поцеловал её в губы.

Глава 15. Сёстры

Католическое Рождество в этом году получилось с детективным флёром.

Сергей почему-то начал давать весьма странные показания.

Он отвёз Анну к Ермакову, но она попросила высадить её у супермаркета. В спешке забыла рюкзак в машине. Похоже, что её там и взяли люди Михаила.

До звонка Назара Сергей и не подозревал, что вторую девушку украли.

— Зная о кровной мести Ермаку, я понял, что Анне не жить. Ездил по городу, искал следы. Позже получил сообщение, что Михаил отправился убить девушку куда-то в Рязанскую область. Поэтому пришлось действовать, попросил кореша проследить, вытащить девчонку, с Мишаней разобраться. Посыльный всё сделал, довёз Анну до МКАД и пересадил на такси. Я её хотел встретить у дома, где держали Ангелу. Пока мой кореш вёз Аню, кто-то успел подняться в квартиру, чтобы перепрятать Ангелу. Всё случилось слишком быстро.

— Что случилось? У нас много времени, рассказывайте по порядку.

— Я приехал по адресу, увидел у подъезда знакомую машину. Пока вскрыл кодовый замок, поднялся на этаж, заметил приоткрытую дверь, там разговаривали двое. Довольно громко и агрессивно. Один приказал второму привести девушку. Что-то про теракт на заводе, и что ему заказали Ермака, к обеду всё закончится. Но тот, что сторожил Ангелу, начал возмущаться, типа ему эту девку обещали, он её любит и так далее.

— У них был спор?

— Началась потасовка, я хотел войти, но не успел, дверь приоткрыта, но на цепочке. Я крикнул, что сейчас выстрелю, и чтобы они отпустили Ангелу, тогда останутся живыми. Но один уже лежал раненный. Ангела меня услышала и вышла из комнаты, пока я держал на мушке второго, прошла к двери, открыла цепочку, вышла, и мы сбежали. Я отдал ей свой второй телефон и попросил вызвать жениха. Она спряталась в павильоне банкоматов. А я поехал искать Анну. Думал, что таксист привёз её не к тому дому, но оказалось, что её просто высадили с другой стороны. Аня увидела, как Ангела бежит к банкоматам и пошла за ней. А дальше я уже не знаю подробности про девочек.

Следователь слушал с таким видом, как будто перед ним сидит невинный сказочник и врёт, как дышит. Ни единому слову не поверил, но всё же не прерывал.

— А что вы так за Анну переживали?

— Влюбился!

— Вот как? В девочку, которой и двадцати нет?

— Сердцу не прикажешь. Мне надо было её в квартиру доставить и там оставить, не отпускать на улице одну.

— А все говорят, что она сидела в квартире Ермакова — всё это время.

— Они не хотят её впутывать. Она такое пережила в деревне, что и мужик не справится.

— Понятно.

— Но зачем вы стреляли в Ермакова?

— Я не собирался его убивать, это часть плана, отвлекающий манёвр.

— Отвлекающий от чего?

— Ермакова заказали, я это точно знаю, в квартире, где держали Ангелу, услышал. Но сколько киллеров или бандитов получили это задание, мне неизвестно. Мой выстрел его не убил, но уже и другие не полезут в ближайшее время.

— А как вы вообще с Михаилом этим познакомились? Почему вы знали, где держат Ангелу?

— У меня есть связи в тех кругах, я же бывший охранник, есть осведомители, я их прикармливаю, время от времени даю задания, вот эти дни они мне давали наводки, и я проверял адреса, пока не нашёл, случайно, дом, где держат Ангелу.