Светлана Алешина - Сладкие разборки

Я осторожно прикоснулась к огромной и тяжелой, точно из железа, Костиной руке.

— Да бог с вами, Костя! — сказала я ему, улыбнувшись. — Что со мной может случиться?

— Костя тут уже успел раз двадцать поклясться, что, если вы вернетесь живой и здоровой, больше он вас от себя не отпустит, будет сопровождать везде и всегда, сказала Галина Сергеевна ехидно.

Я посмотрела на смущенно стоявшего посреди комнаты Костю, и мне стало жалко его. Ну зачем она так потешается над человеком?..

— А вы что, ребята, — спросила я, — так с утра здесь и сидите? Меня дожидаетесь?

— Ну, почти, — усмехнулся Валера Гурьев, — собственно, нам было чем заняться. А теперь вот собрались вместе, обсуждаем вчерашние события.

— Ну давай, Иринка, не тяни! — сказала Лера. — Рассказывай, о чем вы разговаривали с адвокатом.

Я застыла с открытым ртом.

— Ну да, — снова усмехнулся Валера Гурьев, — благодаря твоему бородавчатому о вчерашних событиях всем на телевидении все известно.

— То есть как это все и всем? — спросила я ошалело.

— А вот так! И о том, что ты видела Игоря Горелова, тоже!

— Что, он так и сказал? — спросила я. —Слово в слово?

— Ну конечно! — воскликнул Валера. Воцарилась тишина.

Что-то не укладывалось у меня в голове, и я не могла понять — что. Бородавчатый знает меня, он знает Анжелу Сучкову, как я сегодня сама убедилась. Я вспомнила схему, которую чертила сегодня днем в кафе. Знал ли он самого Сучкова? Неизвестно. Знал ли он Игоря Горелова? Наташа утверждает, что нет. Если так, откуда он может знать, что во время разборки я видела именно Игоря Горелова? Откуда он вообще знает о его существовании?

— Ну, Иришка, ты не молчи! — прервал мои размышления Павлик самым бесцеремонным образом. — Давай рассказывай, что тебе говорил адвокат!

И я послушно стала рассказывать, главным образом о второй встрече с Пацевичем. Все присутствующие слушали меня внимательно, не перебивая, и, когда я умолкла, воцарилась тишина. Ее нарушила Лера Казаринова.

— Наш бородавчатый, наверное, и настучал на тебя в милицию, — сказала она.

— Не может быть, — сказал Валера Гурьев, — бородавчатый не знает Игоря. Наташа сама это сказала.

— То есть как это не знает? — возмутилась Галина Сергеевна. — Он же сам нам рассказывал, что видел Игоря и ты его видела!

— Точно, — сказал в изумлении Валера и посмотрел на меня.

Я кивнула.

— Ну да, — сказала я, — здесь что-то нечисто.

— Так притащи его сюда, пусть нам расскажет, откуда он все это знает, — предложил Костя.

Мы смущенно умолкли: решиться на откровенное насилие над человеком было не так-то просто.

— Про бородавчатого это еще не все, сказала я. И рассказала о том, как видела его у Анжелки. И опять по окончании рассказа последовала смущенная пауза.

— Итак, — сказал наконец Валера Гурьев, — мы можем сделать вывод, что наш бородавчатый подрабатывает извозом, возит солидных людей на их собственных машинах.., ты хоть номер ее записала?

— Номер? — удивилась я. — А зачем? —О, святая наивность! — воскликнул Валера. — По номеру в два счета можно выяснить ее владельца!

Я задумалась.

— Понимаешь, — сказала я, — я очень хорошо разглядела этот номер: солнце падало на него. Только теперь я его забыла, в голове пустота какая-то.

— Ну хоть марку машины ты помнишь, можешь ее назвать?

— До откуда я знаю! Это же иномарка была! А я знаю только наши машины. «Жигули», «Москвич», «Волгу»…

— И горбатый «Запорожец»! — криво улыбнулся Валера. — У нее на радиаторе было что-нибудь?

— На радиаторе — это спереди, между фар? — спросила я наивно.

— Да, между глаз… Я задумалась.

— Постой, постой, Валера, было! — воскликнула я радостно. — Я теперь вспомнила. Они еще так ярко на солнце блеснули — сцепленные кольца, четыре или пять, только не в два ряда, как олимпийские, а в один…

Валера кивнул. Нарисовав на листе бумаги четыре сцепленных кольца, спросил:

—Так?

Глянув на рисунок, я кивнула:

— Да, именно так!

— Отлично, — сказал Валера. — Это —"Ауди", хорошая машина. Теперь номер. Если ты его хорошо разглядела, неважно, что ты его теперь не помнишь, все равно он запал тебе в подсознание, и есть шанс его оттуда вытащить. Прежде всего вспомни, это был наш номер или иностранный?

— Наш, конечно! — сказала я уверенно. — Там было RUS, на номере.

— А какая цифра над этим RUS стояла, ты не помнишь? Понимаешь, это номер региона, где зарегистрирован автомобиль, по нему можно сказать, местная машина или иногородняя.

— А какой у нас номер региона?

— У нас — 64.

— Точно! — сказала я убежденно. —Именно эти цифры там и стояли.

— Очень хорошо! Теперь самое трудное: три буквы и три цифры. Не было ли в комбинациях этих цифр что-нибудь необычного, запоминающегося?

Я задумалась.

— Было! — сказала я наконец. — Я точно помню: буквы складывались в название какой-то телекомпании, какой-то очень популярной, но я забыла какой…

— Нашей, российской телекомпании?

— Да, да, нашей.

— Ну тогда это или ОРТ или РТР, сказал Павлик. — Какие еще у нас популярные телекомпании?

— Нет, не то и не другое, — сказала я убежденно.

Тут на меня со всех сторон посыпался град подсказок, названий телеканалов. Господи, что только не называли — и НСТ, он же REN TV, и ТВЦ, и ИВК, и ТНТ, и СТС, и ACT, я, столько уже проработавшая на телевидении, даже не знала, что такие существуют. Однако это было все не то, на каждую новую называемую мне комбинацию из трех букв я качала головой.

— Может быть, это ТВ-6? — предложила Галина Сергеевна.

— ТВ-6 больше не вещает! — возразила Лера Казаринова.

— Ну и что? При чем здесь это?

— В ТВ-6 цифра, — сказал строго Валера Гурьев, — а нам нужны три буквы.

Мы в растерянности смотрели друг на друга.

— Послушайте, — вдруг сказал молчавший до сих пор Костя Шилов. — Может быть, это НТВ?

Я аж подскочила на месте.

— Конечно, НТВ, — сказала я. — Что вы мне голову морочили с вашим ТВ-6! Это НТВ, НТВ было в номере, сначала "Н", потом три цифры, потом «ТВ», отлично помню.

Все вздохнули облегченно, даже засмеялись, и я вместе со всеми.

— Так, отлично, молодец, Ирочка! воскликнул Валера. — Теперь три цифры. Ирочка, думай, может быть, в цифрах тоже что-нибудь было необычное, какая-нибудь интересная комбинация…

И я думала. Представила себя стоящей на балконе, а внизу огромная черная «Ауди» медленно пятилась назад, ее номерной знак на радиаторе переливался в лучах солнца, вот, развернувшись, она начинает спускаться вниз, и я снова вижу номер…

— Там две цифры были одинаковые, — вдруг сказала я убежденно. — Или две четверки, или две тройки.

— Или две пятерки, — добавил Павлик, я посмотрела на него с сомнением.

— А третья цифра? — спросил Валера.

Я снова задумалась. Представила себе снова пятящуюся назад «Ауди», номер на радиаторе переливается в лучах солнца, на этом номере есть и НТВ, и 64 RUS, только вместо трех цифр белое пятно.

— Знаешь, мне теперь кажется, что там были только тройки и четверки, — сказала я.

Валера кивнул.

— Хорошо, попробуем перебрать варианты, — сказал он. — Ирочка, теперь расслабься, ни о чем не думай. Представь, что ты собираешься уснуть, и закрой глаза.

Закрывая глаза, я успела заметить, что он намерен что-то чертить на листе бумаги.

— А теперь открой глаза. Ну, такой номер был у «Ауди»?

На листке было написано «н 334 тв 64 RUS». На душе моей стало уныло, тоскливо, и я с сомнением покачала головой.

— Все! — воскликнул Валера. — Больше не думай, не забивай ничем голову, снова расслабься и закрой глаза.

И с закрытыми глазами я слышала, как царапала, чертя, шариковая ручка по бумаге.

— Теперь смотри!

На листе стояло «н 443 тв 64 RUS». Я вдруг почувствовала прилив радости.

— Вот он! — воскликнула я. — Именно этот номер!

И все мы рассмеялись от радости и огромного облегчения, что нашли наконец искомый номер.

— А теперь, — сказал Валера, самодовольно ухмыляясь, — смотрите, что может Валера Гурьев!

И он стал набирать какой-то номер телефона. Мы напряженно ждали.

— Алло! Областное управление ГИБДД? А кто на дежурстве, Сашка, ты, что ли? Это Валера. Саш, по дружбе, посмотри тут один номер… — Вдруг он осекся, трубка в его руке зарычала, захрипела, стала будто раскаляться докрасна. — Как, какой Валера Гурьев? С телевидения, отдел криминальной хроники! Саш, ты брось выдуриваться, мне номер опознать нужно… — Вновь рык телефонной трубки, лицо у Валеры вытянулось. — Ну, извини, Саш… Извините, товарищ капитан!.. Да, но.., я вас уверяю! Но, товарищ капитан!.. — Внезапно Валера заканючил, как простой солдат срочной службы:

— Позарез нужно — человека из тюрьмы надо вытащить! Но говорю же!.. Я разве ж вас когда подводил?.. Но нужно, вы поймите, товарищ капитан, для дела расследуем, бандитская разборка, невинный человек попал в тюрьму… Да никто на вас ссылаться не будет, мало ли откуда мы номер узнали! — Вид у Валеры стал совершенно ошалелым, на лбу выступила испарина. Трубка продолжала рычать. — Хорошо, хорошо, про вас — ни слова! В случае чего скажу, сам в компьютер залез, ваш файл взломал! Да! —Рычание трубки стало чуть менее грозным, Валера выглядел уже увереннее. — Хорошо, называю! Машина: черная «Ауди». Одна из последних моделей. Номерной знак «н 443 тв 64 RUS»… Да, нашего города… Отлично, жду! — закончил Валера, оглядев пас торжествующим взглядом. Но пот на лбу еще не просох, и я бы сказала, он был бледнее обычного. — Алло! Да, слушаю… Записываю! — Он пододвинул лист бумаги. В трубке кто-то что-то диктовал, и по мере диктовки лицо Валеры вытягивалось, выражая разочарование, до того комичное, что, глядя на него, мы едва сдерживали смех.