Дневник Кристины - Алексей Владимирович Сабуров

в себе. Странно смотрел словно сквозь меня и оглядывался по сторонам. Теперь мне стало понятно: он очень боялся признаться мне в своем решении.

До этого времени да, мы целовались, обжимались в укромных уголках торговых центров. Зимний Екатеринбург не очень приспособлен для влюбленных. Но вот так сразу в номер? Я отшатнулась. Костя очень влек к себе. Я почти каждую ночь засыпала под романтические мечты оказаться в одной постели. Но то мечты, а здесь выглядело слишком пошло и… по-плотски, что ли. Готова ли я, если вдруг он захочет чего-то большего, чем просто раздеть меня?

Он точно слышал мои мысли.

– Не бойся, не будет ничего, чего бы ты не хотела.

С другой стороны, это был шанс стать ближе, и атмосфера гостиницы меня не смущала. Ну и я как влюбленная девушка была всегда подготовлена к свиданию в плане белья и бритых подмышек.

– Хорошо. Если гостиница приличная, то пошли.

Костя выбрал достойный вариант. Гостиница называлась «Максима-отель». Недавно открытая, чистая и современная. Я боялась увидеть бордель с затхлым запахом грязных простыней, но, попав внутрь, расслабилась. Как будто взаправду отправилась в путешествие с любимым парнем.

Я охнула от вида широченной двуспальной кровати. Как я ждала оказаться с ним наедине! Как застучало мое сердце! Едва скинув куртки, мы повалились на кровать. Я пыталась скрыть нервную дрожь, но чувствовала, что возлюбленного трясет, может, еще больше, чем меня. Это меня немного успокоило. И еще – долгие поцелуи.

На его шее, ближе к плечу, я сначала нащупала, а потом увидела большой пластырь.

– Что это у тебя?

– Да капец. Разбил стеклянную дверь шкафчика на кафедре, когда складывал учебные пособия. И зацепился осколком, который остался болтаться. Чуть не в глаз! – ответил Костя.

Но сначала его взгляд метнулся в сторону, точно как на прошлой неделе, когда я случайно встретила его у Горного института.

Вспомнила это только сейчас, когда пишу. В четверг договорились с ним погулять после занятий. Я заканчивала раньше и пошла от Театрального вдоль по Вайнера. Дотащилась до Горного и вдруг вижу его, выходящего прямо в мою сторону из дверей института. Кричу: «Костя!» И ловлю такой же его уходящий взгляд до того, как он улыбнулся и подался мне навстречу.

Он объяснил, что в Горном оказался, потому что думает взять здесь дополнительный поток по химии. Я углубляться не стала, так рада была его видеть. А теперь кажется подозрительным, будто ему надо было придумать ответ.

– Погоди, – сказал Костя, убирая мою руку от пластыря. – У меня же есть для тебя сюрприз.

Он покопался в своем портфеле и достал конверт. Я вытащила содержимое.

– Ты забрал нашу фотку!

В тот день, когда случайно встретила его, мы, гуляя, зашли в фотоателье и наобум сделали совместную фотографию. Костя получился здорово, какой есть, – чувствуется его эмоциональность, которую он пытается скрывать, и властность, да. Я же – как обычно, наивная и испуганная. Но Костя уверял меня в обратном:

– Ты получилась шикарно, как ангел.

Странное сравнение, но в целом приятное.

А вот дальше события начали закручиваться. Он разделся до трусов и раздел меня. Нас колотило то ли от возбуждения, то ли от холода. Залезли под одеяло и ласкали друг друга. Меня накрыл упоительный восторг от возможности гладить его, обнаженного, от его сильных рук, обжигающе горячего тела. Но когда я почувствовала, что Костя пытается стянуть мои трусы, я постаралась остановить его руку. Но он не прекратил. Тогда я прошептала прямо в ухо:

– Нет, не надо.

Костя резко отдернул руку, отстранился и встал. Он был возбужден, лицо горело. Я кротко посмотрела ему в глаза, показывая, что чувствую то же, но еще не готова. В ответ он отвернулся и молча ушел в ванную.

Я раскинулась на кровати, плохо соображая, опьяненная мужской лаской. Да, мне чертовски хотелось секса в тот миг. И я не понимала, какие силы во мне смогли его оттолкнуть.

Тая от возбуждения, я услышала звук эсэмэски. Инстинктивно перевалилась к тумбочке и взяла телефон. Вот только это оказался не мой телефон, а Кости. Он был заблокирован, но на экране высветилось, что получено новое сообщение на сайте love.mail.ru.

Я отбросила телефон, как раскаленный уголек. Сейчас я думаю, что это может ничего и не значить. Мало ли какие уведомления приходят? Может, Костя просто был зарегистрирован там до знакомства со мной, и это не значит, что он с кем-то мне изменяет. Но настрой на секс потух мгновенно, как экран телевизора. Я обернулась одеялом и стала решать, что мне делать. Сообразила, что прежде всего нужно одеться. Но тут Костя уже вошел в комнату.

Не говоря ни слова, он дернул на себя одеяло, сорвав с меня. Скинул его на пол и полез на кровать. Я закрыла обнаженную грудь и громко сказала:

– Костя, стой! Я ухожу!

Он больно сжал меня за щиколотку и потащил к себе. Легко, словно я ничего не весила. Я потеряла равновесие и задергала ногами, как букашка, опрокинувшаяся на спину. Он прижал сначала мои ноги к кровати, затем подтянулся и полностью навалился на меня всем телом. Какой он был огромный и тяжелый! Я пыталась отбиваться, но все еще не верила в то, что происходит. Костя схватил мои руки.

– Лежи спокойно, – процедил он мне в ухо.

– Ты с ума сошел! Мне больно! Я сейчас закричу. Вся гостиница сбежится…

Он тут же зажал мой рот своей ладонью и зашептал:

– Ты не представляешь, как заводишь меня. Давай, давай сделаем это сегодня и потом будем всю жизнь вместе. Секс – это ведь так же необходимо для счастья, как и любовь.

Он рассчитывал уговорить меня, что ли? Успокоить? Но тут же я отчетливо поняла, что мне его сейчас не переубедить. Я расслабилась, всем видом показывая, что покоряюсь.

Он улыбнулся и осторожно отодвинул руку, которая зажимала рот.

– Хорошо, – нервно улыбнулась я ему в ответ.

Костя ослабил хватку и начал гладить меня. Я изобразила, что мне нравится, хотя его руки теперь были неприятнее мертвой рыбины. Я позволила ему стащить трусы, и, видимо, в это мгновение он полностью уверился в своем превосходстве. Костя спустил свои боксерки, а я подняла колено к груди, будто открываясь ему, и тут же пяткой врезала по его набухшему члену.

Как он заорал! Но мне некогда было слушать крики. Я вскочила и