Тик-так - Александр Руж

— Зато мы познакомились с воздействием пейотля. Это такой кактус, он растет в Мексике, и тамошние индейцы почитают его как божество. Из него готовят снадобья, которые используют, когда хотят провести какой-нибудь обряд.

— Ничего себе божество! — Алекс мазнул пальцами по виску, мокрому от струившегося пота. — Я чуть в преисподнюю не отправился…

— Честно говоря, я не думала, что небольшое количество сушеного пейотля так сильно ударит по нашим мозгам… Впервые его описал монах еще в шестнадцатом веке. В книге сказано, что того, кто осмелится попробовать пейотль в любом виде, преследуют галлюцинации. Знаешь, мне привиделся Мак-Лесли! Будто он ожил, а потом сделался гадюкой…

— А надо мной Змей Горыныч летал, — признался Алекс, который всегда был настроен патриотично. — А на нем Кощей Бессмертный сидел и орал на всю ивановскую: «Майор Максимов, это вы ящик коньяка в походный лагерь приволокли?» Совсем как наш полковник, когда я на Кавказе служил…

Вероника потянулась, расправила плечи и после блаженного «а-ах!» промурлыкала:

— А мне сад Эдемский приснился. А в нем фруктов, ягод диковинных — видимо-невидимо! И я хожу по нему, рву их и ем, рву и ем… По сию пору слюни текут!

— Ну хоть кто-то удовольствие получил… — в голове у Алекса прояснилось, он сел, жадно глотая ветер вперемешку с солеными каплями, долетавшими с моря. — А все ж не могу уяснить, какое отношение имеет этот кактус к убийствам на шхуне.

Анита, которая тоже чувствовала себя лучше, пустилась в объяснения:

— Шкатулка с порошком неслучайно оказалась в трюме. Кто-то мог просунуть руку в короб, где находился Мак-Лесли, и развеять там щепотку пейотля. То-то я учуяла необычный запах… В больших дозах в замкнутом пространстве пейотль тлетворно влияет на сердце, вплоть до приступа.

— Полагаю, ты подозреваешь Рамоса?

— С чего бы?

— Он мексиканец, ему проще было достать этот… как его?..

— Пейотль мог раздобыть и Хардинг… Да кто угодно! Учти, что компания, которая собралась на шхуне, не вчера прибыла в Латинскую Америку. А законов, ограничивающих продажу пейотля, пока еще ни одно государство не вводило. Чтобы определить, кто убил Мак-Лесли, мы должны узнать, кому принадлежит шкатулка.

Максимов встал, отряхнулся. Дурнота понемногу отступала. Он подал руку Аните, помог ей подняться, а та, в свою очередь, потянула за локоть Веронику. Служанка охнула, схватилась за леер.

— Анна Сергевна, вы как хотите, а я еще посижу. Мотает меня как пьяную.

— Ладно, посиди. Алекс, побудешь с ней?

— А ты куда?

— Пройдусь по палубе. Обещаю ни во что не ввязываться.

Анита критически оглядела свой затасканный наряд. Брюки снизу разлохматились, от пиджака отлетели две пуговицы, у правого ботинка отстала подметка. Плюс ко всему, одежда и обувь были покрыты грязью, словно их владелица совершила марш-бросок через болото, а потом ночевала в клоповнике вместе с забулдыгами. Видок, признаться, не блестящий… Но где достать обновку на этом чумазом корыте? Максимум, чем можно разжиться, — измочаленные матросские штаны да задубелая от пота рубаха. Фу!..

Смирившись с тем, что в ближайшее время придется щеголять в обносках, Анита направила стопы к каюте сеньора Руэды. Алекс с Вероникой пусть себе прохлаждаются и любуются восходом. Сейчас их присутствие будет только мешать.

Дурман выветрился, и в освеженной голове стали роиться думы — колкие, будоражащие, противоречивые.

Смерти Санкара и Мак-Лесли — связаны ли они? Допущение, что индуса убил шотландец, а шотландца — кто-то другой, выглядит натянуто. Ясно, что дело уже не в кусках райского дерева, они так и лежат в каюте капитана. Надо, кстати, спросить, как он ими собирается распорядиться.

Если же обоих убил один и тот же человек, то чем он руководствовался? Да, Санкар и Мак-Лесли дружили, даже ладанками обменялись, то есть их многое связывало. Выходит, они вдвоем совершили нечто такое, за что, по мнению кого-то третьего, заслуживали казни. Заковыристый ребус!

Погрузившись в раздумья, Анита шла по палубе, пока не наткнулась на ведро, невесть как оказавшееся на ее пути. Повезло еще, что в последний момент она его заметила и задела ногой вскользь. Не опрокинула. Какой болван его тут выставил?

На этом участке палубы не было ни души. Уголок укромный: до кубрика далековато, дверь и окно выходят на другие стороны. А коли выйдет из своей рубки Руэда, то ему придется зайти за угол, чтобы сюда заглянуть.

Анита прислушалась, уловила обрывки разговора. Боцман Накамура за что-то отчитывал рулевого, и это был уже не рыжий Карл, а… Вроде по голосу похож на Джимбу, отбрехивается коротко, коверкает фразы. Слов не разобрать, но вряд ли что-то секретное. Больше никого не слышно и тем паче не видно.

Она уже собиралась идти дальше, но для порядка заглянула в ведро. Что в нем? Темная бурда, которая разит кислым. Обмакнув мизинец, поднесла к носу и губам. Горло сдавило спазмом, по пищеводу взлетел комок. Кровь! Без малого полведра… Ничего себе сюрприз!

Подавив подступившую тошноту, Анита содрогнулась. Не иначе как сам сатана хозяйничает на этом корабле… А раз так, то усилия простых смертных ничтожны в сравнении с его могуществом. И как же быть? Верней всего — бежать без оглядки неважно куда. Но в том-то и загвоздка, что треклятое корыто киснет посреди Карибского моря в сотнях миль от берегов. Как до них доберешься?

Безнадега накрыла Аниту с головой, но тут же и отхлынула как морской прибой. Шаги… Они донеслись со стороны кубрика. Она, не раздумывая, бросилась к мачте, укрылась за ней. Кто бы ни шел, лучше остаться незамеченной.

Ба, да это Нконо! Африканец вышагивал, неся в руках что-то напоминавшее продолговатые мешочки. Анита напрягла зрение и поняла: это обезглавленные куры, которых он держал за лапы. Точнее, курица и петух. С обрубков шей стекали и тяжко шлепались на доски вязкие бурые капли. Нконо подошел к ведру, зачем-то сунул птиц — еще не ощипанных и не разделанных — в кровь, взялся за дужку и пошагал обратно.

Анита неслышным фантомом заскользила за ним. Он дошел до кормы и поставил ведро возле сооружения, состоявшего из стальных прутьев, которые образовывали треногу с обручем наверху. Под треногой лежал закопченный железный лист. Нетрудно было догадаться, что это и есть таган для приготовления пищи. Нконо вставил в обруч котел и бережно, не теряя ни грамма, перелил в него кровь из ведра. Птиц вынул и бросил под ноги. Затем положил на поддон пару поленьев и развел огонь.

«Да я трусливее Вероники! — упрекнула себя Анита. — Корабельный кок готовит завтрак для команды, а