Интервью с… семью гномами - Алёна Александровна Комарова

проявлений. Очень хотелось устроить скандал, поставить Леру на место. На языке крутилась фраза: «И это говорит девушка, бросившая аграрный колледж».

Нельзя, говорил внутренний голос, зная наперед, что с этим соблазном она не справится. Рита проговорила:

— Интеллигенты нашего общества давно все поняли и культурно промолчали.

Валерия повела бровью, осмыслила сказанное и собиралась ответить. Набрала воздуха в легкие, но муж быстро одернул ее и она успокоилась. Не сразу и без желания. А когда вернулся Алексей со стаканом воды, то удивился, с каким уважением и добротой обращаются к нему гости. Старик с молодой женой попросили заменить приборы. Маргарита попросила лимон. И все это в дружественном тоне. Конечно же он все понимал. Посматривал на Валерию с некоторым страхом. Она молчала и в его сторону не смотрела. Делала вид, что заинтересована выступлением Виолетты. Некоторое время ему было неловко, но вскоре он понял, что общаются с ним искренне и дружелюбно, без претензий и упреков.

«Мудрость в наших душах. Некоторым нужно переселить ее в сердце, чтобы мыслить добрее» — неизвестно как далеко завели бы ее мысли, если бы Рита не поймала на себе взгляд Ивана. Кажется, он читает ее мысли. Она покраснела. Поерзала на стуле и спряталась за Анну.

— Сергей, а бандитов арестовали? — скромно спросила Аня. — Которые ваших дедушку и бабушку убили.

— Нет — ответил он.

— Нет. — Лера вернулась к прерванному рассказу о тяжелой судьбе мужа — Сережа с родителями жил в городе, а в деревню Зерновую приезжал на каникулы. Как раз были каникулы, и он гостил у деда, но по счастливой случайности ушел гулять с друзьями. Это его и спасло.

Сергей поймал сочувственный взгляд Риты и попытался прочитать ее мысли, но она всегда умела их скрыть, разумно считая, что не должна быть открытой книгой в общественной библиотеке. Она закусила губу, тяжело вздохнула и опустила взгляд.

Виолетта тем временем получила сигнал от организаторов банкета, которые сообщили ей, что сейчас гости съедят весь ужин, а потом будут сидеть с пустыми тарелками и скучать, поэтому вернулась к микрофону и объявила:

— Наши следующие номинанты Сергей Гордеев и Николай Ситников — компаньоны и организаторы строительной фирмы, а также по производству и монтажу детских игровых площадок и благоустройству городских развлекательных зон.

Николай триумфально взглянул на девушек, подмигнул Рите и позвал Сергея:

— Пошли, компаньон, нас пригласили.

* * *

Тогда деревья были выше, цветы красивее, солнце ярче, а небо… А небо было сказочное. По нему плыли корабли, крокодилы и ангелы из облаков.

— А вот это похоже на орла — сказал Сережка.

— Какое? — уточнила подруга и проследила за взглядом мальчика. — Да, точно. А следующее — черепаха.

— Морская, — весело засмеялся Сережка — с большими ластами.

— Да.

Сплошное удовольствие лежать на простыне, которую предусмотрительная бабушка свернула, запихнула в пакет и повесила на руль велосипеда. И не чувствуются острые травинки и камушки. Прогулка к реке осветляла мелкие неприятности.

Они расстелили простынь возле кромки воды так, чтобы можно было ногами плескаться в прохладе. А сейчас рассматривали небесные творения, тренировали воображения и соревновались, кто больше найдет сходства облаков с реальным, живым и осязаемым миром.

— А чего твои одноклассники не пришли плавать? — поинтересовался мальчик.

Девочка засмеялась и ответила:

— Сережка, это ты городской, а мы все из деревни и на каникулах не гуляем, а в огороде зависаем. Бабушка меня отпустила с тобой на речку только потому, что уехала с дедом в город за рассадой. У Ромкиных родителей двенадцать соток клубники, ее же пополоть надо, потом полить, собрать и на рынок отвезти. Виталькины — свиней держат и двух коров. Виталёк сказал, что покормит хозяйство и приедет к нам, у него до вечерней дойки время будет. В каждом дворе по сто курей или двадцать соток картошки.

— У моего деда тоже полно соток.

— У твоего деда трактор есть.

— И комбайн — похвастался Сергей. — Видела комбайн?

Она звонко засмеялась.

— Естественно. — Просмеявшись, она пояснила — я же не городская. За деревней тракторный стан. Мы туда бегали после школы. Правда трактористы и сторож нас выгнали, но трактора и комбайны я видела. А еще сеялку и жатку. Прикинь, какая я образованная — опять захохотала подруга. — Пошли плавать.

Она поднялась и побежала в воду, Сережка помчался следом. Они радостно плескались, брызгались и плавали вдоль берега. И вышли на берег, когда губы посинели, а зуб на зуб не попадал, как бы дети не старались скрыть своего промерзания до мозга костей.

— А когда вырастешь, кем станешь? — поинтересовался запыхавшийся Сережа, растирая себя полотенцем.

— Я буду писателем. Буду писать рассказы. У меня уже целая тетрадь написана.

— Дашь почитать?

— Дам, если пообещаешь, не смеяться.

— Обещаю — клятвенно произнес парнишка.

Она внимательно взглянула на него, поняла, что он не врет и спросила:

— А ты кем станешь?

— Хочу быть, как дед. Фермером. Он научит.

— Класс. — Она вытерла лицо полотенцем и тут же закуталась в него. — А вон и Виталька.

Сережка посмотрел в сторону деревни. По дороге вдоль поля ехал мальчишка. В связи с тем, что дорога была еще не обкатанная, ухабистая, неровная, а велосипедист двигался быстро, его сильно подкидывало на кочках.

— Виталька, привет! — крикнули ему друзья, когда он подъехал близко.

Мальчик спрыгнул с велосипеда, оттолкнул его, тот, упал и жалостно звякнул звонком.

— Там такое… — паническим голосом затараторил Виталька, стараясь привести дыхание в порядок. Он торопился, от этого быстро устал и запыхался. — Там… ужас… милиция приехала… кошмар… прикинь… крови столько… фух… страх-то какой… Сережка… убили твоих… дедушку и бабушку.

С того страшного дня прошло больше двадцати лет, но в памяти застряли страшные воспоминания и часто возвращались ночью, в кошмарах.

Конечно же, Рита его узнала. Узнала и вспомнила мальчика Сережку, с которым двадцать лет назад плескалась в реке, когда деревья были выше, цветы красивее, солнце ярче, а небо создавало сказочные корабли и морскую черепаху с большими ластами.

* * *

Рита любила наблюдать за людьми, за их поведением, поступками, вслушиваться в слова, делать выводы, но главное незаметно, издалека. Она знала наверняка, что любого человека можно прочитать, как открытую книгу в библиотеке. По задумчивому взгляду считывала настроение, по позе тела — мысли, по манере разговора — характер, по мимике — всю жизнь. Пока человек не знает, что за ним наблюдают, пытаются понять и оценить, он более открыт и раскован, но как только об этом узнает, то книжка закрывается, и библиотека тоже. Рита применяла технику невербального прочтения, чтобы