Любовное письмо - Люсинда Райли

в лоток для входящей корреспонденции, пообещав себе как-нибудь на неделе задержаться после работы и все это разобрать, достала из рюкзака яблоко и начала просматривать почту.

Дорогая мисс Хаслем…

– Фамилия с ошибкой, – пробормотала она.

Пишу, чтобы поблагодарить вас за прекрасную статью о моем сыне, который приклеил к щеке модель самолета «Эйрфикс». Еще хотела попросить у вас копию фотографии, которая прилагалась к статье…

Джоанна сунула письмо в лоток для входящей корреспонденции и впилась зубами в яблоко. Потом открыла следующий конверт. В нем оказалось приглашение на презентацию «ультрасовременных» гигиенических прокладок.

– Я пас, – пробормотала она, отправляя и это письмо в лоток следом за первым.

Затем взяла в руки большой помятый коричневый конверт и взглянула на адрес, написанный неразборчивым почерком. Удивительно, что это письмо вообще дошло куда следует. Разорвав конверт, Джоанна вытряхнула содержимое на стол. Внутри лежали еще два конверта. К ним крепился лист почтовой бумаги.

Дорогая мисс Хаслам,

это мне вы несколько дней назад помогли вернуться домой из церкви. Прошу вас срочно прийти, поскольку у меня осталось совсем мало времени. На всякий случай прилагаю к этому письму два конверта. Берегите их до нашей следующей встречи. Когда придете, я передам вам еще.

Предупреждаю, это опасно. Но я чувствую, что вы честная девушка, а эту историю больше нельзя скрывать. Если вы не застанете меня, поговорите с леди Белого рыцаря. Больше я сейчас ничего не могу сказать. Молюсь, чтобы вы успели вовремя.

Я жду тебя.

И доверяю тебе, Джоанна.

Подпись внизу была неразборчивой.

Задумчиво жуя яблоко, Джоанна перечитала письмо несколько раз, потом выбросила огрызок в мусорное ведро и вскрыла один из маленьких конвертов из коричневой бумаги. Внутри лежал лист кремовой бумаги, на котором время явно оставило свой след. Джоанна осторожно развернула его. Это оказалось написанное чернилами письмо. В глаза бросался плавный старомодный почерк. И ни даты, ни адреса вверху.

Дорогой мой Слам,

я сижу здесь с пером в руке и задаюсь вопросом, как же описать собственные чувства. Всего несколько месяцев назад я даже не знала тебя и не подозревала, что после нашего знакомства моя жизнь изменится до неузнаваемости. Я сознаю, что у нас нет будущего – да и прошлого, по сути, тоже, – и все-таки жажду твоих прикосновений. Хочу, чтобы ты был рядом, защищал меня и любил, как не умеет никто другой.

Я живу во лжи, и конца ей не будет никогда.

Не знаю, как долго еще можно будет безопасно писать, но я доверяюсь верным рукам, которые передадут тебе мои слова любви.

Отвечай обычным способом.

Твоя верная, искренняя возлюбленная

Дальше шла подпись в виде инициала, однако буква была настолько неразборчивой, что это в равной степени могла оказаться «Г», «Т», «Р» или даже «Ф».

Джоанна с шумом выдохнула. От этих слов веяло особой силой. Но кто их написал? И кому? Она не видела здесь никаких зацепок. Ясно было только одно – речь шла о тайной любовной связи.

Во втором конверте оказалась старая программка.

«Хэкни Эмпайр» с гордостью представляет

ВЕЛИКУЮ ЭПОХУ МЮЗИК-ХОЛЛА

И дата – 4 октября 1923 года.

Джоанна открыла программку и просмотрела список выступлений в поисках знакомых имен. Возможно, удастся отыскать здесь сэра Джеймса Харрисона, поскольку именно на его поминальной службе она встретила старушку. Или, может, в ту пору эта женщина сама была одной из молодых актрис? Джоанна рассмотрела выцветшие черно-белые фотографии исполнителей, но ни одно из имен или лиц не привлекло внимания.

Она вновь взяла любовное письмо и прочитала еще раз. Судя по всему, его писал некто, в достаточной степени известный в свое время, и этот роман легко мог вызвать скандал.

Старушка не ошиблась – Джоанну как журналиста весьма заинтересовала эта история.

Поднявшись из-за стола, она сделала по несколько ксерокопий обоих писем, потом вместе с программкой и оригиналами аккуратно убрала их в неброский коричневый конверт, сунула его в рюкзак и направилась к лифту.

– Джо! Иди сюда! – окликнул Алек, когда она, стремясь упорхнуть на свободу, уже переступала порог двери.

Немного поколебавшись, Джоанна все же вернулась к его столу.

– Куда ты собралась? Для тебя есть дело – следить за Рыженькой и ее любовником. И не думай, что я не заметил твоего опоздания.

– Прости, Алек, но мне нужно проверить одну историю.

– Да? О чем речь?

– Есть кое-какая наводка. Может получиться хороший материал.

Он окинул ее взглядом, все еще несколько мутным из-за похмелья.

– У тебя уже есть контакты?

– Нет… не совсем. Но чутье подсказывает, что я должна идти.

– Чутье, значит, да? Нутром чувствуешь? – Он похлопал себя по внушительному животу. – Однажды, если повезет, твое нутро сравняется с моим.

– Пожалуйста, Алек. Я ведь пошла на поминальную службу, хотя из-за болезни еле на ногах держалась.

– Ладно, проваливай. Но к двум чтобы была здесь. До тех пор за Рыженькой присмотрит Элис.

– Спасибо.

На улице Джоанна поймала такси и поехала прямиком на Мэрилебон-Хай-стрит. Через сорок минут машина затормозила возле дома, где жила старушка.

«Бегом бы и то быстрее добралась», – мелькнула мысль, пока Джоанна расплачивалась с водителем.

Взяв у него квитанцию для подтверждения расходов, она выскочила из такси и подошла к входной двери. На ней висело два звонка, однако никаких отметок или имен. Джоанна нажала на кнопку нижнего и принялась ждать ответа. Но за дверью по-прежнему царила тишина. Она позвонила еще раз.

И снова ничего.

Джоанна решила попытать удачи с верхним. Та же история.

И еще раз, просто на всякий случай…

Наконец ей повезло. Входная дверь чуть приоткрылась.

– Кто? – спросила женщина, не очень старая, судя по голосу.

– Я пришла к пожилой даме, живущей на первом этаже.

– Боюсь, ее здесь больше нет.

– В самом деле? Она что, переехала?

– Ну, можно и так сказать.

– Вот как. – Джоанна поникла. – А вы знаете, где она? Сегодня утром я получила от нее письмо с просьбой приехать.

Дверь приоткрылась чуть шире, теперь в проеме были видны теплые карие глаза.

– А вы кто? – Женщина окинула взглядом темно-синее шерстяное пальто и джинсы Джоанны.

– Я… ее внучатая племянница, – быстро придумала Джоанна. – Несколько месяцев жила в Австралии.

В выражении глаз что-то изменилось, сейчас в них читалось некое подобие сочувствия.

– Что ж, тогда вам лучше войти.

Джоанна шагнула в темный коридор и вслед за женщиной прошла через дверь, ведущую направо. Она оказалась в квартире