Когда вулкан проснулся - Андрей Михайлович Дышев

– Я его знаю! – закричала она, вскакивая на ноги. – Это мой шеф! Владелец отеля "Башня"! Что с ним? Отойдите все!

Она подбежала к машине, которая представляла собой весьма грустное зрелище, на всякий случай схватилась за голову и пронзительно закричала. Рабочие, которые к этому времени уже забили огонь, испуганно отшатнулись под леса.

– Что с ним?! – причитала Лисица, обливаясь слезами. – Господи! Что же это делается?

Она рванула дверку, и из помятого салона к ее ногам вывалился Пилот с окровавленным лицом.

Лисица наверняка бы сошла с ума, если бы Пилот вовремя не разжал зубы и не прошептал:

– Спокойно Маша, я Дубровский…

Лисица с облегчением и взяла себя в руки. Нырнув в салон, очень щедро залитый бычьей кровью, она схватила аптечку и опустилась возле отца на корточки.

Вата, перекись водорода, бинт… Лисица для вида провела куском ваты по лбу отца, стирая кровь, и тут увидела, что лоб покрыт множеством мелких кровоточащих царапин. Проклятое стекло! Кто же знал, что оно разлетится вдребезги только от одного попадания в радиатор!

Рабочие пришли в себя и принялись наперебой предлагать помощь. Кто-то свернул свою рубашку и сунул Пилоту под голову. Кто-то разорвал на полосы оранжевую куртку и предложил перебинтовать раненому лицо. Лисица, бормоча слова благодарности, промокнула свои мокрые глаза бинтом и стала наматывать его на голову отца.

Тут и врачи с полицией подъехали. Началась суета. Врачи вынесли носилки. Полицейские оградили место аварии желтой лентой. Один из них обыскал Пилота, извлек из кармана пиджака водительское удостоверение Геры и переписал все данные себе в блокнот. Рабочие вразнобой принялись давать показания. Лисица, все еще всхлипывая, отошла в сторону. Отцу сделали внутривенный укол, посадили на рот кислородную маску, завалили на носилки и закинули в нутро машины. Лисица прислушивалась к тому, что рабочие рассказывали грузному чернокожему полицейскому. Один утверждал, что машина вспыхнула сама по себе и врезалась в строительные леса. Другой с пеной у рта доказывал, что она сначала врезалась в леса, а потом взорвалась. А третий вообще предположил, что машина была припаркована у особняка, и как только водитель включил зажигание, она взорвалась.

– Все было не так, – сказала она, подойдя к полицейскому, и прижала к глазам платок. – Я хорошо знаю этого человека. Это хозяин отеля "Башня". Мы расстались с ним десять минут назад.

Полицейский махнул на рабочих, чтобы они прекратили галдеж, взял Лисицу под локоть и заботливо заглянул ей в глаза:

– Вы можете рассказать, что произошло?

– Он дал мне задание поехать в страховую компанию, – произнесла Лисица, натурально всхлипывая. – А сам поехал по этой улице. Я стояла и смотрела машине вслед. И вдруг слышу громкий выстрел. И сразу дым, капот наизнанку, стекло осыпалось… "Крайслер" заехал сюда и тут остановился.

– Откуда стреляли, не заметили?

– К сожалению, нет. Я очень испугалась…

– Понимаю.

К полицейскому подошел врач.

– Множественные осколочные ранения лица, – сказал он. – Большая потеря крови. Весь салон в крови! Возможно, он контужен.

– Я поеду с ним! – с мольбой в глазах сказала Лисица. – В этом городе его больше никто не знает!

– Хорошо, – кивнул полицейский и протянул Лисице водительское удостоверение. – Когда он поправится, мы вас навестим.

Лисица с чувством пожала полицейскому руку, но тут хлопнула себя по лбу и вынула из сумочки визитку страховой компании.

– Я в таком состоянии… – пробормотала она. – Голова совсем не соображает. Вы не могли бы сообщить о том, что случилось, его страховому агенту? У них сегодня должна была состояться важная встреча. Может, агент сможет подъехать в больницу?

– Не беспокойтесь, я позвоню! – заверил полицейский и взял у Лисицы визитку.

Рабочие вспомнили еще массу подробностей, как горел двигатель, и какой запах был у дыма, и какая огромная лужа крови была рядом с машиной, но полицейский отмахнулся от них, как от мух, и тяжелой походкой направился к своей машине, чтобы передать в участок информацию о покушении на убийство.

Лисица села в "скорую помощь" и пристроилась в изголовье носилок. Пилот приоткрыл глаза и едва слышно шепнул:

– Хорошо, что ты не купила гранатомет.

– Он что-то сказал? – спросил у Лисицы врач.

– Он бредит, – ответила Лисица.

Машина выехала на дорогу и помчалась в больницу. Час спустя с Лисицей разговаривал ведущий специалист травматологического отделения, высокий лысый мужик зрелого возраста с узкими азиатскими глазами:

– К счастью, ваш босс отделался только небольшими царапинами на лице. Его жизни ничто не угрожает. Правда, он до сих пор без сознания. Видимо, это реакция на стресс…

Он подвел ее к двери в палату.

– Вы можете побыть с ним сколько захотите. Дежурного врача при необходимости можно вызвать кнопкой над постелью больного.

Едва Лисица зашла в палату и прикрыла за собой дверь, как Пилот вскочил с кровати. На его лбу и щеках белело несколько тонких полосок лейкопластыря.

– Ты посмотри, во что они меня одели! Какие-то идиотские кальсоны! Немедленно привези мне мой костюм!

– Папа! – воскликнула Лисица, укладывая отца снова в постель. – Тебе все к лицу, лишь бы ты был жив и здоров. Я очень переволновалась!

– Напрасно. Но эффект от твоего выстрела превзошел все мои ожидания… Дочь, дорогая, кажется, у нас все идет по плану? Страховой агент приедет?

– Я звонила в агентство, и мне ответили, что он уже выехал.

– Тогда надо готовиться. У него не должно возникнуть никаких сомнений! Он должен быть на сто процентов уверен, что перед ним Иван Герасимов!

– Привстань немного, я намотаю тебе на голову бинт.

– Ты волнуешься. У тебя дрожат руки… Дочь, ты сама заварила эту кашу, сама!

– Я знаю, знаю! Молчи только, прошу тебя!

– Ты жалеешь?

– Не о том спрашиваешь! Я жалею только о том, что обманывала Геру, и он перестал мне верить!

– Ты еще молода, и у тебя есть шанс исправиться… На ухо тоже намотай. И глаза забинтуй! К черту глаза! Только рот оставь открытым и воткни туда градусник…

Лисица едва успела связать концы бинта и накрыть отца до самого подбородка, как в дверь тихо постучали, и в палату зашел маленький кудрявый дядя с длинным красным носом, в пиджаке и галстуке, с кожаной папкой под мышкой. Мелко тряся головой, что, должно быть, означало приветствие, он сделал короткий приставной шажок к кровати и остановился.

– Прошу прощения, – шепотом проговорил он, сверкая маленькими крысиными глазками и шмыгая носом, – Я агент страховой компании «Тапир». Мне позвонили из полиции… какое несчастье… я в грязных ботинках… ах, какой молодой, и как его всего поломало…

Он сделал