Загубленные души - Наталия Николаевна Антонова

агентство «Шведское варенье».

– Как интересно, – проговорила Михайловская, не выказывая при этом ни удивления, ни особого любопытства. – Зачем же вы пожаловали к нам? – спросила она скорее для порядка, чем из интереса.

– Я расследую дело о зверском убийстве ребёнка, – ответила Андриана.

– Ребёнка? – только теперь Михайловская насторожилась.

– Да. Правда, убийство произошло не в Семёновске, а в столице губернии.

Андриане Карлсоновне показалось, что вся до этого как бы поджавшаяся Михайловская слегка расслабилась.

– И кто же его убил? – спросила она.

– Это мы как раз и хотим узнать.

– Кто мы? – спросила Елизавета Павловна.

– Этим делом занимаюсь не только я, но и полиция, – ответила сыщица.

– Надо думать, – обронила Михайловская. – Но я всё-таки не понимаю, почему вы приехали в Семёновск и тем более зачем пожаловали в наш детский садик.

– Я сейчас всё объясню.

– Садитесь, – наконец-то предложила хозяйка кабинета.

– Спасибо, – проговорила сыщица и присела. – Дело в том, Елизавета Павловна, что мать ребёнка, Светлана Владимировна, тогда она носила фамилию Шурыгина, несколько лет назад участвовала в конкурсе красоты именно в Семёновске.

– И что же?

– А то, что корона досталась ей.

– Но…

– Однако достаться она должна была другой претендентке.

– Кому же?

– Елене Гришечкиной!

– Нашей Леночке? – искренне удивилась Михайловская.

– Да, вашей Леночке, – подтвердила Андриана.

– Но я ничего об этом не знала, – развела руками заведующая.

– Немудрено, – улыбнулась Андриана Карлсоновна. – Во-первых, как я смею предположить, вы не интересуетесь конкурсами красоты, а во‑вторых, Гришечкина в то время ещё не работала в вашем садике.

– Да, это в некотором роде объясняет, почему я не в курсе. Но все-таки, почему вы заинтересовались Леной? Вы же сами сказали, что конкурс проходил не вчера и даже не в прошлом году.

– Совершенно верно.

– Тогда я не вижу связи… – недоумённо проговорила женщина.

– Связь может быть в том, что проигравшая девушка, затаив обиду, решила отложить месть до более подходящего случая, – проговорила Андриана без особой уверенности в голосе.

– Это вы о нашей Лене? – усмехнулась Михайловская. – Вам лучше самой посмотреть на неё и поговорить с ней.

– Минуточку! – попросила Андриана Карлсоновна. – Как бы вы, Елизавета Павловна, сами, как человек и как руководитель, могли бы охарактеризовать Гришечкину?

Михайловская задумалась на несколько секунд и ответила:

– Как руководитель, я нахожу Елену Константиновну ответственным и старательным сотрудником. Она любит детей, дети любят её, и от родителей ни разу не поступало жалоб на Гришечкину. Наоборот, только похвалы.

– Понятно, – пробормотала Андриана Карлсоновна себе под нос.

А Елизавета Павловна добавила:

– Как человек скажу, что Леночка отзывчивая, добрая девушка. И я не замечала в ней и капельки тщеславия. А в том, что она участвовала в местном конкурсе красоты, я не вижу ничего плохого.

– Я тоже, – слегка покривила душой Андриана Карлсоновна и спросила: – Где бы я могла поговорить с Гришечкиной?

– Да хоть в моём кабинете, – предложила заведующая.

– Лучше бы где-то в другом месте, – проговорила Андриана как можно дружелюбнее.

– Хорошо, – кивнула кудрявой головой Михайловская. – Я дам вам ключи от музыкального зала. Там сейчас никого нет. Подождите минуточку, – сказала заведующая садиком и стала нажимать кнопки на стоящем на её столе телефоне.

Андриане показалась, что она звонит Гришечкиной. Так и есть.

– Елена Константиновна, – проговорила в трубку Елизавета Павловна, – оставьте группу на Ирочку и зайдите ко мне.

Что ответила Гришечкина начальству, сыщица не слышала, но по лицу Михайловской поняла, что Елена сейчас придёт. И действительно, не прошло и пяти минут, как в дверь постучали, и девичий голос спросил:

– Можно, Елизавета Павловна?

– Да, да, Леночка, заходи.

Вскоре Андриана увидела красавицу Гришечкину воочию. И она показалась ей настоящей Еленой Прекрасной.

Про себя сыщица подумала, что Артамонову пришлось раскошелиться как следует, для того чтобы Светлана Шурыгина в глазах жюри обошла такую красавицу. И, видать, Гаврила Яковлевич не поскупился, так любовь ему застила глаза. Ох, не зря говорят в народе: «Полюбишь козла, не надо ясного сокола!» Справедливости ради Андриана признавала, что Светлана Шурыгина выглядела на своих изображениях далеко не козой. Но всё-таки до Елены Гришечкиной ей как от земли до неба.

Между тем Елизавета Павловна обратилась к Гришечкиной:

– Вот, Елена Владимировна, познакомьтесь, – она указала на Андриану, – это приехала по вашу душу аж из губернской столицы детектив Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль. – Михайловская натянуто улыбнулась.

– Детектив по мою душу? – Лицо Гришечкиной вытянулось. – Вы шутите, Елизавета Павловна? – Девушка повернулась к Михайловской,

– Какие уж тут могут быть шутки, – ответила та с лёгким вздохом. – Забирайте ключи от музыкального зала, и там вам Андриана Карлсоновна всё объяснит.

– Я уже, наверное, не буду больше вас беспокоить, – обратилась Андриана к заведующей, – так что, Елизавета Павловна, до свидания.

– До свидания, Андриана Карлсоновна, – ответила та.

Детектив и воспитатель, выйдя из её кабинета, отправились в пустеющий музыкальный зал.

Войдя в него, Андриана подивилась тому, что в провинциальном детском садике был не только рояль, аккордеон, скрипка, балалайка, но даже и виолончель.

– О чём вы хотели со мной поговорить? – спросила Гришечкина, когда они расположились на двух мягких стульях.

Андриана не расслышала в её голосе особого волнения, только разве немного удивления и любопытства.

– Вы знали Светлану Владимировну Шурыгину?

– Свету?

– Да, которая отобрала у вас корону мисс вашего города, – проговорила сыщица несколько жёстче, чем хотела.

– Если вы имеете в виду, знала ли я Шурыгину вообще, то, конечно, знала. Но я никогда не была с ней близко знакома и тем более не общалась в тесной компании. И почему вы меня вообще о ней спрашиваете? Она давно уехала из Семёновска, – сухо проговорила Елена.

– Да, она уехала и живёт в губернской столице. А спрашиваю я вас о ней, потому что у неё убили ребёнка.

– Убили ребёнка? – изумлённо повторила Гришечкина. – То есть как убили?

– Убили и всё! – ответила Андриана.

Она не хотела расписывать перед девушкой способ, каким именно убили малыша.

– Я… я ей сочувствую, – заикаясь, проговорила Елена. – Но не понимаю, что вы хотите от меня?

– Говорят, что вы ей угрожали.

– Глупости! – сразу же отмела её обвинения Гришечкина.

– Вы не обещали облить её серной кислотой?

– Представьте себе, нет.

– Но в интернете написано… – начала было Андриана.

– Вы ещё прочитайте то, что на заборе написано! – резко прервала её девушка.

В глубине души Андриана понимала, что она права, но тем не менее спросила:

– Вы же не будете отрицать, что были обижены на неё?

– Хотите знать правду? – спросила Гришечкина.

– Конечно хочу.

– Я была взбешена!

– Ну, вот видите!

– Только злилась я не на Светку Шурыгину. Что с неё взять? Недалёкого ума девица, которая готова была пробиться хоть куда-то любым способом.

– На