Тайна богатой вдовы - Наталия Николаевна Антонова

и всё, что мне известно.

– А со Снежаной вы после того дня больше не общались?

Лидия покачала головой.

– А ваш муж?

– Насколько я знаю, нет.

– Я очень благодарна вам, Лидия, – сказала Мирослава, – что вы нашли возможным уделить мне время.

– Не за что, – грустно улыбнулась женщина.

Мирослава заметила, как её взгляд невольно упал на злополучные газеты.

– Выбросьте их, – сказала Мирослава, – и никогда больше не читайте жёлтую прессу.

– Но наши знакомые её читают! – выдохнула в отчаянии молодая женщина.

Мирославе хотелось посоветовать ей послать таких знакомых куда подальше, но вместо этого она сказала:

– Если ваши знакомые умные люди, то они не станут заострять на этом внимания.

Лидия неуверенно кивнула в знак согласия. Потом собрала все газеты и пошла провожать Мирославу.

Волгина, направляясь к лифту, успела заметить, что вся кипа газет полетела в мусоропровод. «Вот и умничка», – мысленно похвалила она Лидию Дарскую. Усевшись в машину, Волгина посмотрела на часы, по её прикидкам, скоро у Сергея Дарского наступит обеденный перерыв, поэтому она не стала медлить и набрала номер его сотового.

На этот раз она не стала умалчивать, что является частным детективом и телефон его получила от Алевтины Артуровны.

– Вас что, сестра наняла?! – ошеломлённо выдохнул Сергей.

– Давайте встретимся в подходящее вам время и в удобном для вас месте и всё спокойно обсудим.

– Нам нечего… – начал он, но потом резко передумал: – Хорошо в час дня встретимся возле «Заячьей лапки». Знаете где это?

– Да.

Кафе «Заячья лапка» хоть и было неприметным, но вполне уютным, а главное, с хорошей кухней. Располагалось оно за Старым парком.

– Как я вас узнаю? – спросил Сергей.

– Я сама вас узнаю, – отозвалась Волгина.

– Алевтина демонстрировала вам наши фотографии, – грустно усмехнулся он.

Мирослава оставила его реплику без ответа.

– И всё-таки, хотя бы на каком автомобиле вы подъедете? Надеюсь, не на такси?

«Сын своего отца», – подумала Мирослава и ответила:

– На серебристо-серой «Волге».

– На «Волге»? – переспросил он с недоумением.

– Вы не ослышались, – улыбнулась Мирослава и тотчас отключила связь.

Ещё только выруливая на стоянку возле кафе, Мирослава заметила симпатичного молодого мужчину в отлично сидевшем на нём летнем костюме шоколадного цвета, который внимательно приглядывался ко всем автомобилям, приближающимся к стоянке. Она догадалась по выражению его лица, что он вычислил её автомобиль. Спокойно вышла из салона, поставила «Волгу» на сигнализацию и направилась в его сторону. Он не спеша двинулся ей навстречу.

– Мирослава Волгина.

– Сергей Дарский.

– Вы часто здесь бываете? – Мирослава кивнула на кафе.

– Обедаю почти каждый день.

Едва они вошли в кафе, как официант поспешил им навстречу. Он едва кивнул Мирославе и обратился к Дарскому:

– Ваш столик ждёт вас, Сергей Артурович.

– У вас, оказывается, и столик свой здесь имеется… – улыбнулась Мирослава.

– Условно мой, – вернул ей улыбку Сергей. И решил объяснить: – Надеюсь, вы не подумали, что я пользуюсь именем своего отца?

Волгина промолчала.

И он продолжил:

– Просто здесь, как вы видите, столпотворения не наблюдается, поэтому мой столик чаще всего свободен.

– Официанты мягко предлагают посетителям, вздумавшим посягнуть на него, другие столики, – заметила Мирослава.

– Может быть, – снова улыбнулся он, – но я не просил их об этом.

– Конечно, – согласилась она.

Когда они расположились за столиком, Сергей протянул ей меню:

– Посмотрите, что будете заказывать.

Мирослава выбрала салат из капусты с морковью и пирожок с мясом.

Дарский заказал рагу, картофельное пюре и кусок пирога.

«Надо будет Шуру как-нибудь пригласить сюда, – подумала она, – наверняка он соблазнится тушёным кроликом в сметане и пирогом».

Когда они перешли к чаю, Дарский не выдержал и спросил:

– Надеюсь, вы объясните мне, зачем всё-таки вас наняла Алевтина. Ведь есть же полиция!

– Алевтина Артуровна не верит, что ваш отец покончил с собой спонтанно, она хочет знать причину его рокового шага.

– Ей не приходило в голову, что отец мог просто перетрудиться и у него случился нервный срыв?!

– Она ваша сестра, вы у неё и спросите, – парировала Мирослава.

– А вы так не думаете?! – продолжал настаивать Сергей Дарский.

Мирослава покачала головой.

– Ну, конечно, вам же нужно отрабатывать деньги, заплаченные моей сестрой, – проговорил он едко.

– И это тоже, – не моргнув глазом ответила Мирослава, – но есть ещё кое-что…

– Что же?

– Вам не кажется странным, что ваш отец выбрал для самоубийства, мягко говоря, не совсем подходящее время?

– То есть?!

– Я имею в виду, что он пригласил вас в гости как бы для примирения, а сам взял и застрелился.

– Что значит, как бы для примирения? Что вы хотите этим сказать?!

– Я пытаюсь понять – ваш отец хотел с вами помириться или хотел наказать вас? Может быть, отомстить вам за что-то?

– Что вы такое говорите! – искренне возмутился Дарский. – За что мог хотеть отомстить мне мой отец.

– А вы сами подумайте, – предложила Мирослава.

– Мой отец всегда любил меня!

– Но все деньги оставил молодой жене!

– Ну и что?!

– Вас это не шокирует?

– Это причиняет мне определённую боль. Но дело даже не в деньгах!

– А в чём?

– В отношении.

– Так и я про отношение! Ваш отец знает, что вы сидите в его гостиной со своей беременной женой и ждёте его появления. Он же вместо того, чтобы поспешить увидеть вас и заключить в объятия, стреляется! Вот я и спрашиваю, по какой такой причине?! Из желания заставить вас страдать всю жизнь?

– Нет! – Дарский с силой швырнул на стол салфетку. – Это невозможно! Просто бред какой-то.

– Мне тоже кажется, что это выглядит очень странно и не мешало бы в этом разобраться, чтобы вы, ваша семья и ваши родственники могли жить спокойно, не возвращаясь к случившемуся вновь и вновь, пусть даже только в ночных кошмарах.

– Так вы считаете, – язвительно усмехнулся Дарский, – что сумеете найти причину, по которой мой отец ушёл из жизни?

– Да, именно для этого наше агентство наняла ваша сестра, и мы намерены докопаться до сути.

– Ну-ну, – проговорил он, не скрывая недоверия.

– Ваша жена тоже хочет знать ответ на этот вопрос. Хотя так же, как вы, сомневается.

– Вот видите, и Лидия сомневается! – выпалил Дарский.

– Да, сомневается, что вполне естественно, но тем не менее ваша жена надеется, что нам удастся успешно выполнить свою работу.

– Для вас это только работа, – горько усмехнулся Сергей.

– Вы правы, для нас это работа. Чтобы оставаться объективными, мы не можем позволить себе извержение эмоций.

– Простите, вы, должно быть, правы, – пробормотал Дарский. – Что вы хотите узнать от меня?

– Какие у вас были отношения с отцом в детстве, отрочестве, юности?

– Это-то зачем вам? – удивился Сергей. – Впрочем, ладно. Отношения у меня с отцом были такие, что дай бог каждому. Он всегда находил для меня время. Был в курсе всех моих дел. Давал ненавязчивые советы, помогал, поддерживал, практически никогда не ругал. Только указывал на ошибки и сетовал, что некоторые мои поступки его огорчают.

– А вы?

– Что я? Я старался тотчас всё исправить! И жить так, чтобы отцу не было за меня стыдно, чтобы он мог гордиться мной.

– И вам это удавалось?

– Да! – гордо ответил Сергей.

– А Алевтина?

– Что Алевтина? – не сразу понял Дарский.

– Она тоже была близка с отцом?

– Не в такой степени, как я. Но папа всегда одинаково заботился о нас и ничем не обделял Алю.

– И она старалась быть примерной дочерью и ничем не огорчать отца? – невинно поинтересовалась Мирослава.

– Ну уж нет, – усмехнулся Дарский. – Аля всегда поступала так, как считала нужным, не оглядываясь ни на чьи авторитеты.

– В том числе и на авторитет отца? – уточнила Волгина.

– В том числе, – подтвердил её предположения Сергей.

– Тогда именно ей, казалось бы, было проще понять и простить отца? – спросила Мирослава.

– В теории, – вздохнул Сергей, – а на практике она сочла отца предателем и объявила ему бойкот.

– То есть?

– Прекратила с ним всякое общение. И все мы были вынуждены последовать её примеру, – грустно проговорил он.

– Почему вынуждены?

– Сами подумайте, – Дарский устремил на неё свой печальный взгляд, – отец ушёл к молодой женщине, мама попала в больницу. А тут ещё пресса беснуется!