Владимир Солодовников - Ожидание старого учителя (Принцип Криницына - 3)

В офисе меня уже ждали Валерий и незнакомый мне парень лет двадцати пяти в милицейской форме. -Алексей Петров, - представился он мне, - оперативник из уголовного розыска. -Вы идете с ведома начальника, Казиева? - спросил я его. -Нет, он не в курсе. Да и Валерий Афанасьевич вот, - кивнул он на Русинова, - сказал мне, что ничего особенно серьезного на станции скорой медицинской помощи не будет. Вам нужна лишь "бутафория", - показал он на свою милицейскую форму. -В принципе - да. Как себя вести с наркоманами - Вы знаете, учить мне Вас - ни к чему. Тогда - вперед!

За пятнадцать минут до окончания смены мы уже были в кабинете старшего фельдшера, Никитина Василия Павловича, уже пожилого, убеленного сединами мужчины. Он пожирал несколько расширенными от необычайности ситуации и испуга глазами и меня, и Русинова, которого знал давно, и Алексея. Малейшие просьбы кого-либо из нас он стремглав пытался исполнить, суетясь при этом сверх нужного, задевая и роняя случайно попавшиеся под руку предметы. Он понимал и свою вину теперь, ибо сигналы на то, что ампулы с наркотиками "выкачивали", и раньше поступали. Вот он выглянул из кабинета и пригласил сдававшего смену Жору Ветлицкого к себе в кабинет вместе с медицинской сумкой. Как только Ветлицкий вошел, Петров резко и громко произнес: -Ру-уки! Ру-уки показывай! От испуга глаза у фельдшера Ветлицкого, невысокого паренька с торчащими вихрами, расширились, он открыл рот и стал уж совсем жалким. И без того худенький скуластенький паренек будто съежился на наших глазах. -Я: Что: Я ничего.., - лепетал он, протягивая к нам руки. Оперативник рывком засучил ему рукава, и мы увидели, что на локтевых сгибах вены были исколоты самым жутким образом: живого места там не было. Как он вообще работал фельдшером на скорой помощи? Это ведь давно он кололся. Как не замечал никто? А если замечал, то почему молчал? Валерий, помнивший приемы и правила в уголовном розыске, тут же пригласил понятых. Все выглядело на полном серьезе. Сумку медицинскую открыли. -Эту сумку ты сдаешь? - спросил Жорика Петров. -Э-эт-ту: Оперативник вытащил из сумки коробку с наркотиками и показал ампулы присутствующим. На трех ампулах было видно, что пайка грубая и халтурная, ампулы оказались короче заводских, а из двух ампул при опрокидывании их вверх дном и вообще капала светлая прозрачная жидкость. Содержимое наркотическое Жорик "вкатывал" себе в вену, ампулы вручную запаивал, а в опустевшие ампулы вливал что-то другое. Старший фельдшер пожирал испуганными глазами человека в милицейской форме, руки вытянул по швам, как солдат перед унтером. -А ты чего стоишь, пиши акт приема лекарств, - гаркнул вдруг Петров и на Василия Павловича. Тот и совсем растерялся. Акт написали, понятые расписались. Валерий тронул тихонько Жорика за плечо: -Пойдем-ка, милый, побеседуем. Не придется тебе, видать, ходить по морю на сейнере. А может, и придется: Это зависит от того, насколько откровенно ты мне все рассказывать будешь. Понял? -Понял. -Тогда - пошли. Мы с Валерием завели Ветлицкого в пустой кабинетик и стали беседовать: -Прежде всего ты расскажи нам, с какой целью вы с Викой в Березовку ездили, кто надоумил Викторию сделать запись голосов, известных тебе людей, в общем, говори, Жора, - предложил ему Русинов. -Я с Викой ничего такого не имел, не имел, нет, - начал испуганно свой рассказ Жорик Ветлицкий. - Ломку я ей помог снять, да, это было поначалу так. Ведь она три месяца тому назад пришла на работу сама не своя - так ей плохо было. А со мной она в одну смену дежурила, мы с ней в дружеских только отношениях были. Она парня своего ждала. Вот я Вике и сделал одну только иньекцию морфина. А ее потянуло дальше. Я не отказывал. -Ты использовал только те ампулы, которые тебе для работы старший фельдшер выдавал? -Эти тоже. Да у меня знакомые есть, свои каналы: -А ты отдаешь себе отчет в том, что, по сути, втянул Викторию в наркоманию? Она и героин уже принимает? -Да, но совсем недавно. А записать разговоры "тех людей" мы решили с Викой, когда деньги понадобились, "наркота" дорогого стоит. И мы решили пошантажировать немного. Диктофон я Вике дал. -А с дискетой компьютерной как получилось? Ты сам смотрел ее содержимое, продолжал спрашивать Валерий. -С дискетой все случайно получилось. Это мне Вика так сказала. Увидела на мониторе цифры, поняла, наверное, что это важно. На всякий случай прихватила, когда в комнате никого не было. Как в кино, так она мне сказала. Наудачу и прихватила, чтобы поубедительнее шантаж был, а получилось так, что дискета - важнее всего оказалась. Только Вика не ради одного шантажа, она ненавидела тех людей, которые "это" с ней сделали, отомстить хотела. Я дискету не смотрел. Вика накануне нашей поездки дискету вытащила. Позвонила Казиеву, что отправит все материалы "куда следует". А потом мы поехали в деревню; Виктория так предложила. -А ты сам знаешь, где кассета и дискетка? - спросил в свою очередь я. -Не-ет, мне Вика ничего по этому поводу не сказала. Мы уехали из деревни, за нами увязалась машина. Вика выскочила уже в городе. Где Виктория сейчас - я не знаю. -Ты кому-нибудь говорил о том, что нам сообщил? -Нет, не говорил. -Вот и не говори, если жить хочешь. Я вообще удивляюсь, как это тебя до сих пор не нашли. Хотя тебя, мерзавца, надо бы проучить. Но это уже не наше дело, - добавил Валера. -Что мне будет? -Суд, наверное, будет. Если ты не дебил, то понять должен, что во многом виноват. Так что, милый, не плавать тебе по морю-по океану в ближайшее время. Где может быть сейчас Вика? - спросил я напоследок. -Я вам правду говорю - не знаю. Мы с Валерой еще раз окинули взглядом это никчемное тщедушное существо, так и не осознавшего, по всей видимости, всей глубины гадливости и мерзости своих поступков, и вышли вон.

-У меня есть идея, - сказал я Русинову, как только мы вышли из здания станции скорой медицинской помощи. -Да? И что это за идея? -Надо "свойского" тележурналиста пригласить и записать показания Филиппа Груздева на видео. Но где найти такого "свойского"? -Не понял еще всей ценности твоей идеи, но готов предложить встречный план: поговорить с Курочкиным Сергеем Васильевичем. У него большие связи в областной думе. Мне известно, что сам Курочкин ненавидит нынешнего Губернатора и иже с ним. Курочкин свяжется с оппозицией нынешнего губернатора. Что касается тележурналиста, то: этот вопрос я могу уладить. Есть у меня одна: на примете. -Это из твоих лю: -Не важно, - оборвал меня Русинов. Все же я уговорил Валерия найти тележурналиста в первую очередь, а потом уж заниматься с Курочкиным, скажем - завтра. После звонка на местную телестудию мы договорились встретиться в кафе "Ветер", что расположено было в двух шагах от квартиры моего отца. Естественно, Русинов, который и договаривался со своей знакомой из студии, суть разговора сохранил в тайне, но просил захватить аппаратуру. Автомашина журналистки подъехала без опозданий. Разговор с Лидой Аксеновой, как она мне была представлена Валерой, была молода и энергична. Рыжей и патлатой своей прической она, видимо, вовсе не занималась, и волосы на голове ее в последний раз причесывались неделю назад, никак не меньше. Однако вся эта неряшливость с лихвой компенсировалась живостью и обаянием, которые она излучала в разговоре. Суть дела она схватила молниеносно, но поначалу тут же отказалась. Еще бы: речь идет о самом Губернаторе вкупе с начальником уголовного розыска областного УВД. Однако, услышав историю с Филькой и Викой (да еще я добавил печальную историю о гибели старого учителя), она нехотя - все же согласилась подготовить убийственный репортаж и записать интервью Филиппа. Использовать же ее материалы решено было в самом крайнем случае.

Филипп несколько стушевался от нахлынувших гостей да еще с телеаппаратурой, но Лида умела все: короткая беседа и вот - Филя с видом заправского артиста отвечает на вопросы журналиста перед объективом телекамеры. Вся история Филькиной любви и его злоключений изложена была на пленке.

Утром меня разбудил телефонный звонок, звонил Егорий. Оказывается, Леночка, остававшаяся в офисе вчера вечером одна, не явилась домой. Мама ее, обеспокоенная этим, позвонила Егорию. Договорились встретиться в офисе через полчаса. Егорий и Валерий Русинов, которому я успел позвонить, уже ждали меня у входа, когда я подкатил на своей "Победе". То, что нас ждало на работе, не укладывалось ни в какие рамки. Дверь в офис была заперта, но все в помещениях перевернуто вверх дном: на полу валялись книги, рассыпаны листы бумаги. Изъяты были все дискеты от компьютера. Да и сам компьютер пострадал: клавиатура разбита, системный блок помят и валялся на полу перевернутым. Удивительное дело, но целым оставался телевизор в углу холла и аквариум с золотыми рыбками, за которыми с любовью ухаживала Леночка. Сейф в моем кабинете был закрыт, я с тревогой смотрел, как Валерий открывал его сейчас. Ключей от сейфа у Леночки не было. Не украден ли автомат Фили? Уф-ф! - автомат оказался на месте. Но сейф все-таки пытались вскрыть, на металлических его боках остались заметные царапины. Это кому же надо было устраивать такой "шмон"? И где Леночка? Дверь в офис закрыта, окна с решетками целы. Значит, она и закрыла дверь. Нет, ничего не понимаю. Не Леночка же этакое устроила! -Валер, дай-ка твою фляжку заветную, - попросил я своего приятеля. Сделав солидный глоток коньяку, я попытался в единое собрать свои разлетевшиеся мысли. Так ничего и не придумав, я, впрочем, как и мои приятели, встрепенулся от телефонного звонка. Трубку взял Русинов. -Алло:. Да:.- Здесь Валера скорчил физиономию и пальцем быстро-быстро поманил меня к телефону. Я подошел и прижался ухом к трубке. Голос в телефонной трубке мне был незнаком. Из разговора я понял, что звонили похитители Леночки. Вот как! - Леночка в заложницах! Нам предлагалось приехать с "известными" предметами в загородный дом в деревне Выселки. Встречу предлагалось провести в 14 часов сегодня. -Где Леночка? - спросил Валера. - Если с ней что-то случится, я от вашего дома камня на камне не оставлю, - угрожающе добавил он. -Подумайте, - послышался из телефонной трубки мужской глуховатый голос, проигнорировший угрозу Русинова, - я позвоню через полчаса. И без фокусов. Милицию и прокуратуру прошу не беспокоить, это из милиции и звонят, - хохотнул мужчина на том конце телефонного провода, и в динамике коротко запикало. -Вот и весь разговор, - положил трубку и Валерий. Лицо у него буквально закаменело, но взгляд серых глаз был до странности отчаянный и злой. Неужели они до такой степени идиоты, что не могут предположить наличие у нас копии дискеты да и кассеты с записанными голосами известных личностей? Скорее всего, у них и мыслей таких не возникало, что мы осмелимся что-либо доводить до ушей широкой публики. Еще бы, личность-то какая - Губернатор! Опять зазвонил телефон. На этот раз возбужденным голосом предлагала включить телевизор Лидия Аксенова. -Включи телевизор, Егорий, - попросил я своего приятеля. По телевизору одной из городских телестудий передавались криминальные новости за истекшие сутки. Вот ведущий предлагает взглянуть на лицо неопознанной девушки, найденной рядом с городской свалкой. Лицо девушки с кровоподтеками, распухшее, но узнать его можно было. И сомнений у меня не возникло, когда я вспомнил лицо Вики на фотографии. Поэтому и Лида Аксенова позвонила. Мы накануне показывали ей фотографию Виктории Кузнецовой. Такое впечатление, что звонивший недавно мужчина знал о том, что в криминальных новостях покажут найденную Вику. И это означало, что убийцы ни перед чем не остановятся, лишь бы вернуть дискету. -У нас еще есть козыри. Филипп, например, - сказал Валерий. - И прощать смерть Вики нельзя, и Леночку выручать надо. -Я поеду в бюро судмедэкспертизы, - сказал Егорий, - узнаю все подробности о гибели Виктории. Егорий Васильевич ушел. -Ваня, ты только глянь на ту машину напротив нашего офиса, - проговорил Русинов, уже минут пять наблюдавший из окна за улицей. - Пасут нас, сволочи. Определенно пасут. Я подошел к окну и посмотрел на стоявший автомобиль. Наблюдение демонстративное, показательное. Это было ясно как дважды два: напротив офиса стоянки не было, строений жилых или служебных рядом - тоже, а из открытого окошка автомобиля поглядывал на офис знакомый нам рыжий мужик. Ну вот, а Валерию надо идти к Сергею Курочкину. -Ты, Валер, иди к Курочкину, а я дождусь телефонного звонка и договорюсь-таки о встрече. Дискета тебе не нужна, все данные я скопировал на жесткий диск в отцовском компьютере. Договорись с Курочкиным, чтобы он пришел вечером на квартиру отца после того, как мы с тобой съездим в Выселки. Я понаблюдал за машиной, все еще стоявшей напротив, но она за вышедшим из офиса Валерием не двинулась. Вот и хорошо. Оставшись один, я походил в рассеянности по кабинетам, вышел в холл, но мысль, пока еще неопределенная, но свербившая мою плешь, не давала покоя. Но что..? А Филипп - вот что. Это мысль о Филиппе не дает мне покоя. Я набрал номер телефона моего отца и тут же положил трубку. Вновь набрал номер телефона и стал ждать. Но сколько я ни ждал, а телефонную трубку в квартире отца никто не брал. Я в растерянности положил трубку на аппарат и тотчас телефон зазвонил, звонил все тот же мужчина с глуховатым голосом, незнакомым мне. -Подумали? -Да, подумали и решили, что приедем с так нужными вам предметами, но наше условие вы знаете: с Леночкой Макрутиной никаких случайных происшествий, как, например, с Викой Кузнецовой, произойти не должно. После недолгого молчания мужчина произнес коротко: -Ждем вас в четырнадцать часов, - и прекратил переговоры. Я посмотрел на часы: половина двенадцатого - время не идет, а летит. Захватив автомат, завернутый в тряпку, я спустился вниз и вышел из офиса, закрыв за собой дверь. Не обращая внимания на слежку из все также стоящего автомобиля, подошел к своей "Победе" и отправился, не делая попытки оторваться от преследователей, к дому отца.