Наталья Корнилова - Пантера - инстинкт зверя

- Возьмите лучше вы, а я вам пока трубку раскурю, - предложила я, боясь услышать плохие новости из первых уст. - Вдруг это вам по важному делу звонят.

Кинув на меня быстрый взгляд, он все-таки поднял трубку и недовольным голосом сказал:

- Родион у аппарата. Да, детектив. Кто говорит? - в следующее мгновение его лицо изменилось, и он включил внутренний динамик, чтобы я могла слышать. Это был Алексей. Голос у него был такой, словно мы только что украли его красивую машину.

- Я не знаю, что вы там себе думаете, детектив, - сердито кричал он, но я терпеть такое не намерен! Вы не получите от меня ни копейки! Более того, я подам на вас в суд, и вашу шарагу закроют в пять секунд! Вы еще пожалеете, что связались со мной, кретины!

- Все сказали? - босс был невозмутим.

- Все?! - сорвался на фальцет клиент. - Да я только начал! Все будет, когда я вобью последний гвоздь в крышку вашего гроба! Что вы там о себе возомнили? Сначала пальцы ломаете, а потом еще и шантажируете?! Я натравлю на вас своих ребят из службы безопасности, и они вам все кости пересчитают!

Зажав трубку рукой, босс, злорадно посмотрев на меня, произнес:

- И этого человека ты называешь психически уравновешенным? Да по нем давно "Кащенко" плачет. Про пальцы какие-то бредит..

Я сидела ни жива ни мертва и гадала, что же могло такого случиться, что вызвало в Алексее такую бурю эмоций? Наверняка нечто экстраординарное и из ряда вон выходящее. Стараясь говорить спокойно, но твердо, босс спросил в трубку:

- Ну, теперь все?

--Вам мало?! - хрипло дыша, выпалил Алексей. - Негодяи!

- Теперь послушайте меня. В последний раз, когда клиент разговаривал со мной в подобном тоне, его увезли в больницу на носилках. По-моему, он и до сих пор там лежит. Это было больше года назад. Это во-первых. А во-вторых, успокойтесь, и постарайтесь вразумительно объяснить, что случилось. У меня масса важных дел, - Родион с сожалением глянул на не раскуренную трубку, лежащую перед ним на столе.

- Только не говорите, что не знаете, - все равно не поверю! - зло бросил Алексей.

- И все же попытайтесь напомнить.

- Хорошо, я напомню: только что ваша сотрудница Мария шантажировала меня самым наглым и бессовестным образом! Мало того, что она прикинулась старой подругой моей жены, так еще и заявила, будто знает, что это я убил свою жену, и потребовала двадцать тысяч за молчание!

Я так и окаменела в кресле. Ну, Катя, спасибо! Вот это удружила, называется!

Мне сразу же вспомнилось, как алчно заблестели ее глаза, когда я сказала ей в машине о ста тысячах гонорара. Похоже, она решила и себе немного урвать от нашего пирога. Стерва! Однако в находчивости ей не откажешь - вон как быстро сориентировалась на местности и разыграла свою козырную карту - схожую внешность. Не каждый так сможет.

- Вы что-то спутали, уважаемый, - ледяным тоном произнес Родион. - Моя сотрудница Мария сидит напротив в кресле и вместе со мной до глубины Души возмущена вашими обвинениями.

- Ну да, рассказывайте! Она только что укатила на своей "восьмерке". Еще заявила, что у нее есть доказательства моей вины, и она натравит на меня своих дружков, если к восьми вечера не получит двадцать тысяч наличными.

- Вы можете приехать к нам в офис прямо сейчас? - спросил Родион, в глазах которого появился живой интерес.

- Зачем? Чтобы вы меня там убили? Не дождетесь!

- Затем, чтобы поговорить спокойно. Вас ввели в заблуждение, уважаемый Алексей, и я хочу расставить все по своим местам. Не знаю, какие доказательства имеются у той особы, что с вами разговаривала, но ecли они все же имеются, то вам нужно быть готовым и опровергнуть. Я могу помочь вам в этом. Повторяю: вами говорила не Мария, а очень похожая на нее девушка. Поскольку мне не известно, что у нее на уме то предлагаю вам приехать, не откладывая. Адрес, на деюсь, вы еще помните.

Родион положил трубку, посмотрел на нее еще несколько мгновений, потом перевел взгляд на меня.

- По-моему, я был прав, - сказал он.

- В чем?

- Это Алексей убил Ирину.

- Как это вы догадались?

- Ты же слышала, как он испугался? Значит, рыльце в пушку.

- Я бы тоже испугалась, если бы с меня ни за что потребовали двадцать тысяч и натравили банду головорезов.

- Он испугался не этого, - убежденно произнес он. - Ему стало страшно, что жуткая правда выйдет наружу. А твоя Катерина хороша, нечего сказать. Милая девочка.

- Она не моя Катерина, - я обиженно надула губы.

- Подозреваю, что все-таки твоя. Такое поразительное сходство встречается, как правило, лишь у однояйцевых близнецов.

- Хотите сказать, что она моя сестра?! - воскликнула я поражение.

- Все может быть, - уклончиво ответил он. - Ты же сирота, о своих родителях ничего не знаешь. Вы похожи, возраст одинаковый, характеры тоже - все признаки налицо.

- Но у нее есть отец. Уж он-то должен знать, сколько у него детей!

- Это не факт, - мягко возразил босс, добравшись-таки до своей любимой трубки. - Исторически так Сложилось, что о количестве своих детей лучше осведомлены матери. А мы, отцы, - он печально вздохнул и выпустил густое облако дыма, - вынуждены лишь довольствоваться тем, что навешают нам на уши жены. Так что не удивлюсь, если эта Катерина окажется твоей родной сестренкой.

- Это исключено! - решительно заявила я, почувствовав, однако, как радостно екнуло сердце. - Моя сестра не стала бы так поступать!

- А вот в этом как раз я не уверен, - его глаза хитро прищурились. - В вас обеих присутствует определенная доля стервозности, в ком-то в больше степени, в ком-то в меньшей. Поэтому я бы не был так категоричен с выводами. Вот погоди, закончим это дело, получим деньги и пойдете делать генную экспертизу. Только предупреждаю сразу: если она все же окажется твоей сестрой, работать у нас она не будет - у нас и так штат переполнен.

- Не волнуйтесь, она не моя сестра - я бы почувствовала, - успокоила я его" хотя все мысли мои уже были только об этом. Неужели Катя моя сестра? Господи, счастье-то какое! Всю свою жизнь я думала, что одна-одинешенька на целом свете, что никого из родных у меня нет, и вот наконец, когда уже решила, что так и умру в одиночестве, нашлась настоящая сестра! Ну, не чудо ли? Сначала я нашла отца, который, прав да, оказался вором в законе и умер, так и не успев узнать, что я его дочь, а теперь есть все шансы обрести сестренку, занимающуюся не самой целомудренной профессией и к тому же подставившую меня самым неприглядным образом. Да, похоже, славная у нас получилась бы семейка, живи мы все вместе. Осталось только отыскать нашу маму, но мне было страшно Даже представить, кем она могла оказаться. Впрочем, теперь я уже ничему бы не удивилась.

- Что, родная кровь заиграла? - с лукавой улыбкой спросил босс. - Это хорошо. Только прошу тебя: сейчас никаких выяснений. Не хочу, чтобы это повлияло на исход дела. У меня и без того голова кругом идет, ничего понять не могу.

- Договорились, босс...

В следующую секунду за окном завизжали тормоза, и сразу же прозвучал выстрел. Стекло в верхней раме со звоном треснуло, осыпав нас градом осколков. Пуля влетела в комнату, попала в бетонный потолок, с визгом срикошетила в стену напротив окна, а от нее - прямо в трубку, торчащую у Родиона изо рта. Хорошо, что босс не держал ее, как всегда, рукой, а то бы его ранило; а так досталось только трубке: пуля, не вышибив ее из крепких зубов босса, расколола деревянный наконечник в мелкие щепки и вонзилась в подоконник.

Несколько мгновений мы, ничего не успев понять, сидели ошарашенные: я в кресле с открытым ртом, босс за столом с изуродованной трубкой в зубах и с ужасом в широко раскрытых глазах. Потом до нас, наконец, дошло, что в городе стреляют, и стреляют не в кого-нибудь, а в нас, и мы одновременно бросились на пол. В тот же момент за окном раздался истошный крик Алексея:

- Открывайте эту чертову дверь!!!

Ничего не понимая, я на карачках доползла до стола и нажала на кнопку. Босс тихо лежал лицом вниз, по всем правилам боевого искусства прикрыв голову ладонями, и, казалось, не собирался принимать во всем этом участия.

Потом я услышала, как захлопнулась входная дверь в прихожей и раздался топот. Раздался еще один выстрел, и еще одна рама с треском разлетелась. Не собираясь рисковать своей шкурой, подставляя ее под пули, я на карачках вползла в приемную и увидела Алексея и Катю. Они стояли, тяжело дыша и держась за сердце, около стены, куда, по их мнению, не могли достать пули, хотя в нашей бетонной будке они, как ыяснилось, могли достать где угодно. Лица у обоих смертельно бледны, волосы всклокочены, в глазax стоял неописуемый страх, губы тряслись, словно в лихорадке. Увидев меня на карачках, Алексей, казалось испугался еще больше, потом перевел ошеломленный взгляд на Катю и прохрипел:

- Кажется, у меня что-то с головой... Вас и правда двое.

- Что происходит, черт возьми? - Из кабинета тоже на карачках выполз Родион и остановился рядом со мной, подняв голову. Изо рта у него все еще торчали остатки трубки. Окатив снизу ледяным взглядом непрошеных гостей, он хмуро спросил: - Это вы стреляли?