Замок проклятых - Ромина Гарбер

прижимаю кончик ручки к бумаге, записываю в углу листочка сегодняшнюю дату. Затем записываю необъяснимые происшествия, случившиеся со мной, в хронологическом порядке:

• 12 лет назад – выжила в черном пожаре в пурпурной комнате.

• 7 месяцев назад – выжила в черном дыму и серебристом сиянии в метро; потом мне приснился чудовище-тень с серебряными глазами.

• Сегодня ночью за мной гнался чудовище-тень из моих снов.

– Я нашел более современную книгу для наших уроков, – говорит Фелипе, как только я захожу в магазин и поднимаюсь за ним в мансарду. – В ней рассказывается история Оскуро, – объясняет он, когда мы усаживаемся за стол, как вчера. – К 1700-м годам праздники в Ла Сомбре закончились. Тогда и начали вести записи.

Из книги торчат разноцветные стикеры, прикрепленные к определенным страницам, – очевидно, Фелипе заранее просмотрел книгу и сделал закладки в самых интересных местах. Он либо дотошный преподаватель, либо исключительно увлечен своим предметом.

Он открывает книгу на первой закладке и читает: «De a poco, se fue formando un pueblo a la sombra del castillo». Я узнаю слова sombra и castillo, но все остальное мне непонятно.

«Постепенно в тени замка начал формироваться город», – переводит Фелипе. – Formar означает «форма», поэтому formando – это нечто, что находится в процессе формирования.

Фелипе сегодня в ударе. Он останавливается после каждого предложения, объясняет смысл новых слов и спряжение глаголов. Я должна быть ему благодарна, ведь я столько лет просила родителей научить меня испанскому, но сейчас для меня важнее найти информацию. Мне важно понять, есть ли хоть какой-то шанс, что дым, черное пламя и призрачный монстр настоящие.

«Это записи о новых постройках, фиксирующие разрастание города», – Фелипе тянется к следующей закладке, а я разглядываю список объектов недвижимости Оскуро. Мой взгляд натыкается на Кастильо-Бралага. В 1712 году он принадлежал человеку по имени Хуан Карлос Фернандо Бралага. В 1733 году замок унаследовал Рохелио Антонио Бралага. В 1750 году хозяина звали Маурисио Омеро Бралага. Я просматриваю имена владельцев, и холодок пробегает у меня по спине.

Зловещее предчувствие охватывает меня, так же не по себе мне было от радушных приветствий Беатрис и Фелипе. Теперь я как будто понимаю почему. Судя по историческим записям, моя родословная связывает меня с Ла Сомбра. Из-за этого мама сбежала отсюда? Из-за этого Беатрис пригласила меня сюда? Я что, новая наследница замка?

Смущает меня не только фамилия Бралага, но и даты вступления в наследство. Продолжительность жизни владельцев поразительно коротка. Фелипе указывает пальцем на другой объект недвижимости по адресу: улица Нубе, 32. Рядом с адресом стоит дата – 1705 г. – и имя владельца – Луис Гарсия Сармьенто. Следующая запись сделана пять десятилетий спустя: 1758 г., Анхело Крус Сармьенто. 1812 г., Санчо Аурелио Сармьенто. 1860 г., Романо Эктор Фелипе Сармьенто.

«Это предки Фелипе», – понимаю я. Продолжительность их жизни явно больше, но фамилии у всех одинаковые. Я просматриваю бухгалтерские книги, в которых отмечены и другие здания города: каждое из них передавалось по наследству в каждой семье из поколения в поколение. Городок Оскуро – осколок прошлого, прекрасно сохранивший себя и семьи, которые когда-то в нем поселились.

– Вот что еще интересно, – говорит Фелипе и, не позволив мне как следует изучить страницу, помеченную второй его цветной закладкой, переходит к третьей. Прежде чем я успеваю разглядеть, что там написано, он закрывает страницу рукой. – Ты заметила, какого здания не хватает в Оскуро? – спрашивает он.

Я когда-то играла с папой в эту игру. Он говорил, что увидеть, чего не хватает, труднее всего, поэтому, если мы возвращались в город, в котором уже бывали, он просил меня сказать, что изменилось с тех пор, как мы покинули это местечко.

Так чего же не хватает в Оскуро? Много чего. Например кинотеатра. Мы с мамой любили ходить в кино в середине дня, пока все остальные жители города работали или учились. Не хватает библиотеки, художественной галереи, школы… Но в библиотеку и школу жители ездят в соседний большой город.

Чего же здесь не хватает, что не могли не построить в этом городе? Обычно я хорошо справляюсь с такими загадками, но, видимо, я еще слишком напугана после вчерашней ночи, в голове пустота, будто я выпила кофе сверх меры, сосредоточиться не получается. Я пожимаю плечами в надежде, что Фелипе просветит меня. Он убирает руку, и я вижу крест среди развалин. Ответ очевиден. В Оскуро нет церкви.

– Не знаю как в Америке, – говорит он, – но в Испании на главной площади каждого города стоит церковь. Особенно такого города, где есть еще и замок. Поселяясь где бы то ни было, люди в первую очередь строят церковь.

Мое воспитание не было религиозным, но помню, что у всех городков Америки, в которых мы оказывались, было нечто общее – место, где можно было помолиться.

– На каждой странице, отмеченной цветными стикерами-закладками, описаны попытки строительства церкви в Оскуро, – объясняет Фелипе, он пролистывает страницы и не переводит с испанского на английский, а просто резюмирует: – Каждая попытка строительства заканчивалась трагедией.

Не знаю, что пугает меня больше: слова Фелипе или то, как он их произносит. Блеск его янтарных глаз напоминает мне о некоторых обитателях центра «Радуга», так у них светились глаза во время очередного приступа безумия.

– Ла Сомбра – наш священный символ, – говорит Фелипе, – святая обитель!

Я недовольно щурюсь, мне не нравится то, что он сказал.

– Раньше я не был уверен, – шепчет Фелипе, – но после того, что с тобой случилось, я поверил.

Мне хочется уйти, не слышать, что он скажет, но я не могу пошевельнуться под его пристальным взглядом.

– Ты здесь, потому что замок захотел, чтобы ты вернулась.

Я выхожу из спальни, решив, что Беатрис наверняка уже спит. Сегодняшний урок Фелипе выбил меня из колеи. Простейшая работа, которую поручила мне тетя в клинике, сегодня давалась мне с трудом. Я заносила в компьютер данные Анхеля и вспомнила, что видела его фамилию в списке жителей городка Оскуро. Трудно поверить, что все в этом городке связаны между собой кровными узами. Папиной фамилии Амадор нет в картотеке клиники, значит, он был здесь чужим. Интересно, поэтому мы уехали из Оскуро?

Я опять выбираю, в какую сторону повернуть в коридоре. Прошлой ночью я пошла налево и обнаружила там зеркальную комнату. Мне очень хочется узнать, что будет, если ее пересечь, но боюсь поранить ноги, поэтому поворачиваю направо.

Икры напрягаются, пока я иду по спускающемуся куда-то коридору. Воздух кажется все более затхлым, и в какой-то момент