Странный дом - Укэцу

Кимихико, он был старшим ребенком Сигэхару. Даже женившись, он продолжил жить с родителями и ухаживать за ними. Но мне говорили, у него самого были проблемы с сердцем… Так жаль, он даже не успел увидеть своего второго сына…

Автор: Второго сына?

Катабути: Да, тетя Мисаки была тогда беременна. Когда мы приехали, она готовилась к родам.

Автор: Получается, ребенок появился на свет после смерти Кимихико?

Катабути: Да. Думаю, тете было тяжело пережить смерть мужа, нося под сердцем его ребенка. А потом еще и с маленьким Ёити случилось такое…

Сын умер в результате несчастного случая через полгода после того, как от проблем с сердцем скончался его отец. Простое совпадение? Больше похоже на злой рок.

Курихара заметил на плане кое-что любопытное.

Курихара: Госпожа Катабути, скажите, а в комнате, где жил Ёити, не было окон?

Автор: Что?

Действительно, судя по рисунку госпожи Катабути, в комнате ④ окна отсутствовали. И не только в ней.

Автор: На все четыре смежные комнаты нет ни одного окна!

Катабути: Да. Рисуя план, я вспомнила, что в этих комнатах мы включали свет даже днем, иначе было очень темно. Раньше я об этом не задумывалась, в детстве мне не казалось это чем-то странным…

Автор: «Комната без окон», значит… Совсем как в тех двух домах. Получается, они все как-то связаны?

Катабути: Я тоже об этом думала. Но сколько ни пыталась, кроме комнаты без окон не смогла вспомнить ничего необычного: ни тайных проходов, ни комнат, где кого-то могли бы держать взаперти. Единственное, что…

Курихара: Что?

Катабути: В одном месте фусума[11]не открывались.

Женщина указала на перегородку между комнатами ① и ②.

Катабути: Вот эти фусума никак не раздвигались, сколько ни тяни. Я думала, может быть, кто-то их запер, но ничего похожего на засов в дверях так и не нашла.

Автор: А другие фусума?

Катабути: Все остальные работали хорошо.

Автор: Получается, доступ во все четыре комнаты сохранялся?

Катабути: Да. Но проход в комнату ② был неудобным: чтобы туда попасть, требовалось пройти через комнаты ③ и ④. Наверное, поэтому комнатой ② никогда и не пользовались.

Курихара: Никогда? Значит, эти фусума перестали раздвигаться уже давно?

Катабути: Кажется, да. Но когда конкретно, мне сложно сказать… Дом ведь довольно старый.

Автор: Кстати, а когда его построили?

Катабути: Лет девяносто назад, насколько я знаю.

Автор: Ого, так давно.

Катабути: Да… Он стоял на территории усадьбы.

Автор: Усадьбы?!

«Да. Это не связано с моей историей, но…» – предупредила госпожа Катабути и рассказала, как появился этот дом.

Катабути: Дедушка говорил, что еще до войны[12] Катабути заработали целое состояние, занимаясь предпринимательством. Дела шли так хорошо, что наша семья смогла обзавестись собственным имением вместе с целым штатом прислуги.

Но в какой-то момент глава рода Катабути передал управление всеми своими делами другому человеку. Тогда нашей семье пришлось построить отдельный небольшой дом на краю имения и переселиться туда. Катабути постепенно обнищали, а к 60-м годам пришел в запустение и сам особняк. Уже позднее новое поколение нашей семьи привело в порядок единственную уцелевшую постройку, тот самый дом на краю усадебного участка, и поселилось там. Жили они бедно, едва сводили концы с концами.

Курихара: Это и был дом ваших дедушки и бабушки?

Катабути: Да. Я слышала, что глава рода Катабути был увлечен каким-то странным религиозным учением, в котором симметрия имела сакральный смысл.

Курихара: То есть он безвылазно сидел дома и к тому же ударился в религию? Наверное, у него что-то произошло?

Катабути: Кажется, он рано потерял жену и из-за этого повредился рассудком. Может быть, и дом он изначально построил как мемориал в ее честь. Как вы видите, в дальней части дома стоял алтарь. Говорят, там он и поминал свою жену. Алтарь идеально совпадал с коридором по ширине и по бокам плотно прилегал к стенам. Уж не знаю, то ли алтарь сделали под размеры коридора, то ли сам коридор проектировали исходя из размеров алтаря. Но мне кажется, весь этот дом задумывался как одна огромная молельня.

Огромная молельня… Алтарь и правда стоял по центру, на самом почетном месте, словно хозяином в доме был именно он.

Катабути: Я и к дедушке не любила ездить, потому что боялась этого жуткого алтаря. Он горой возвышался надо мной и отливал черным неестественным глянцем. И казался мне каким-то инородным в доме дедушки, как будто должен был стоять не там, а в каком-то другом месте.

У дедушки были проблемы с ногами, поэтому он почти все время лежал в постели, но к алтарю он подходил каждый день – протереть пыль или поставить новые благовония. Как-то раз дедушка попросил меня помочь с его уборкой. В первую очередь мы заглянули внутрь алтаря: за дверцами, которые обычно держали закрытыми, я увидела алтарные принадлежности и большой рисунок мандалы. Помню, меня пробрало до мурашек, таким зловещим он мне показался. И…

Госпожа Катабути замялась. Она помолчала несколько секунд, а потом сдавленным голосом продолжила.

Катабути: Как раз у этого алтаря умер Ёити.

Место смерти Ёити

Автор: У алтаря?

Катабути: Да. Это случилось утром, на третий день после нашего приезда. Где-то в пять часов нас всех разбудила до смерти перепуганная тетя Мисаки и попросила выйти в коридор. Там мы увидели, что перед алтарем навзничь лежит Ёити. Лицо его было бледным, а на голове виднелись запекшиеся капли крови. Тело остыло… Было очевидно, что он уже мертв.

Взрослые вызвали врача, и тот официально констатировал смерть. Тетя Мисаки, захлебываясь слезами, повторяла: «Если бы только я нашла его раньше…» Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами.

Автор: Судя по вашему описанию… Ёити разбился, упав с алтаря, верно?

Катабути: Да, это первое, что приходит в голову. В семье все тоже так решили. Мол, он играл в коридоре, решил залезть на алтарь, оступился и упал. Но лично я в это не поверила. Алтарь был слишком высоким, чтобы ребенок мог дотянуться до выступа сам, без посторонней помощи.

Госпожа Катабути сделала карандашом набросок рядом с планом дома.

Катабути: Насколько я помню, этот выступ находился где-то