Дьявол из Огайо - Дарья Полатин

– Серьезно, Джулс, что с тобой творится? – поинтересовался Айзек. – И с каких пор ты пьешь кофе? Собираешься допоздна тусоваться со своим парнем?

– Он не мой парень.

– Неважно. Он им станет, и тогда ты забудешь обо мне, и я останусь совсем один, – обвинил меня Айзек, лишь наполовину шутя.

– Ну да, именно так и будет, – отозвалась я, не имея сил спорить.

Айзек посмотрел на меня.

– Я собираюсь простить тебя, потому что с тобой явно что-то не в порядке. И я знаю, что у тебя сейчас не критические дни, так что даже не пытайся использовать это оправдание.

– Жуть какая, – сказала я, но мне было приятно, что Айзек так хорошо меня знает. Я пододвинула к нему свои наггетсы в знак молчаливого извинения. Он съел один, приняв мое предложение о перемирии. Я отпила большой глоток кофе, морщась от вкуса.

– Так ты расскажешь мне, что с тобой происходит на самом деле, или как?

Я заколебалась. Должна ли я рассказать Айзеку о Мэй? У меня никогда не было от него секретов. Я даже поведала ему, когда в седьмом классе подхватила воспаление уха и у меня была такая плохая реакция на пенициллин, что все тело покрылось красными пятнами. Но сейчас мне не хотелось говорить о Мэй. Я и так не спала всю ночь из-за нее. Не хватало еще, чтобы она еще больше влияла на мою жизнь.

– Я просто нервничаю из-за интервью в газете, – ответила я наконец.

Впервые в жизни я солгала своему лучшему другу.

Глава 12

В офисе «Ремингем Регала» царила оживленная атмосфера: ребята быстро печатали на ноутбуках, парень, сидящий в углу за большим монитором, монтировал ролик с записью футбольных матчей, здесь же стояла школьная доска с идеями для статей, а вторую доску вытирали двое первогодок.

Мое сердце забилось чаще от предвкушения. А может, это была нервная дрожь от избытка кофеина, который я выпила. Скорее всего, и то, и другое.

– Джулс! – Себастьян встал из-за стола, закончив читать что-то на своем планшете. Он повернулся к одной из редакторов. – Выглядит отлично, Грета. Давай проверим это и отправим в печать.

Он улыбнулся мне.

– Садись! – сказал он, указывая на общий рабочий стол в центре комнаты.

Я положила сумку на стул и села. Себастьян позвал:

– Наоми, Зик, присоединяйтесь к нам.

Наоми, высокая и стройная, была одета во все черное. Она подошла к столу, за ней последовал Зик, долговязый парень в повернутой козырьком назад бейсболке и клетчатой фланелевой рубашке.

– Наоми – наш редактор по социальным сетям, а Зик – наш главный редактор по материалам.

– Привет. – Наоми протянула мне изящную руку. Я пожала ее. Ее пальцы были тонкими и сильными. – Ты – младшая сестра Хелен, – вопросительно-утвердительно произнесла она.

Я кивнула, затем помахала Зику рукой в знак приветствия.

– По-моему, мы знакомы, – напомнил он. – Моя мама работает с твоим отцом в банке. Мы оба были на рождественской вечеринке в прошлом году, помнишь? На той, где подавали одни креветки.

– А, да, – ответила я, хотя совершенно не помнила, как познакомилась с ним.

– Итак, – начал Себастьян. – Я хотел поделиться идеей для новой рубрики, которую придумали мы с Джулс.

Наоми сдержанно улыбнулась. Затем они с Зиком принялись внимательно слушать Себастьяна, который рассказывал о том, что, надеюсь, станет моей колонкой. Я осознала, что мое лицо, должно быть, выражает чрезмерное волнение – все шло к тому, чтобы мне наконец повезло и у меня появилась своя колонка. Я сделала усилие, чтобы расслабить щеки. Держи себя в руках, Джулс.

– Колонка будет включать в себя портрет и короткое интервью с одним из учеников, – объяснил Себастьян. – Мы будем размещать ее на последней странице печатного издания.

– Как она будет называться? – поинтересовалась Наоми, аккуратно сложив руки на столе. Себастьян посмотрел на меня.

– Ну-у-у… – Глубокий вдох, Джулс! – Я подумала, что мы могли бы назвать ее «Люди, которых вы не знаете».

Старшеклассники некоторое время размышляли над этим. Я вспотела, от шерстяного платья, от кофе, от нервов, но в основном от того, что я была так близка к тому, чтобы иметь собственную колонку и работать с Себастьяном – если не провалю все. Наконец Наоми заговорила:

– Мне нравится.

– Это превосходно, – согласился Зик.

Я с облегчением перевела дух.

– Джулс, расскажи нам немного о том, как ты представляешь себе проект, – попросил Себастьян.

К счастью, я посвятила весь урок геометрии обдумыванию своих идей о рубрике. Да, мне придется попросить Айзека дать мне его конспекты по теореме Пифагора, но, по крайней мере, сейчас я была готова к вопросу.

– Ну я всегда воспринимала портретную фотографию как запечатление человеческой души, – начала я. – Понимаете, раскрытие внутреннего мира субъекта…

– Вот вы где!

Я услышала знакомый голос, но он был здесь настолько не к месту, что я не могла поверить, будто действительно его слышу. Я повернулась и увидела…

Моя мама стояла в дверях и улыбалась. Что мама делает в школе? Должно быть, случилось что-то непредвиденное.

– Привет, Джулс! – радостно воскликнула она. Если что-то случилось, почему она так оптимистично настроена?

Это было странно.

– Как ты меня нашла? – только и смогла сказать я. Сегодня утром мама была слишком занята делами Мэй, и я не сказала ей о своей встрече в редакции.

– Я встретила Айзека, – объяснила она. – Он сказал, что у тебя собеседование в школьной газете. Очень интересно! – щебетала она, обращаясь к ученикам, которые теперь смотрели на незваную родительницу. Мою родительницу. Крайне неуместную в данный момент.

– Что ты здесь делаешь? – прошипела я.

– Ну, – начала мама, – я подумала, что ты можешь помочь Мэй освоиться здесь.

Она отошла в сторону, открыв всеобщему взору нашу новую гостью, безмятежно стоявшую под дверью.

Мэй почему-то оказалась в моей школе и вмешалась в самый напряженный момент моей учебной и, возможно, личной жизни.

Я пыталась безмолвно донести до мамы, что я сейчас очень занята, но она, похоже, не поняла мое телепатическое послание.

– Я записала Мэй в школу с завтрашнего дня, – объяснила мама. – Она будет учиться в твоем классе!

Подождите. Что? Мама сказала, что Мэй просто поживет у нас несколько дней. Почему она теперь идет в мою школу? А как насчет символа Сатаны, с которым ассоциировался ее город Тисдейл? Знает ли об этом мама?

Мои ноги под столом задрожали. Мне нужно было сосредоточиться на главном: спасении этого собеседования. Мне нужно было как можно быстрее отослать отсюда маму и Мэй.

– Мам, у нас сейчас собеседование, – сообщила я, пытаясь скрыть от Себастьяна и редакторов нарастающее волнение.

Мама не поняла намека.

– Замечательно, Мэй будет