Ночной кастинг - Валентина Владимировна Гасс

— Ах так! — громко сказала Элис вслух.

Она сейчас шла по тротуару в направлении той самой съёмной квартиры, и встречный гражданин, проходя, с удивлением обернулся на возглас девушки. Эля сильнее сжала в кармане связку ключей.

«Если в деле замешана эта старая толстая карга, — она за это ох как поплатится, — теперь уже мысленно пообещала Эля. — Даже если данной тёти сейчас там нет, я достану её хоть из-под земли!»

А потом, помимо её воли, перед глазами запрыгали нехорошие картинки — то, что может сейчас происходить с бедной Ариной. Что с ней случилось нечто ужасное, Элис почти не сомневалась. Картинки выглядели настолько натуралистично, что Эля почувствовала дурноту и головокружение.

Ей даже пришлось остановиться, чтобы отдышаться и перевести дух. Но через минуту она упрямо подняла голову и продолжила путь — церковь, за которой находился искомый дом, была уже совсем рядом.

Глава 8

Погода на неделю

На звонок домофона никто не отозвался, и Эле пришлось нажимать подряд на кнопки соседних квартир и просить запустить её в подъезд. Она делала это до тех пор, пока какой-то школьник не сжалился и не разблокировал электронный замок.

Через секунды Элис уже открывала дверь квартиры тёти Марго. Надо признаться, делала она это с некоторым трепетом. Ключ, кстати, подошёл идеально — зрительная память Элю не подвела.

Девушка распахнула створку и осторожно вошла в коридор, словно опасаясь, что из тёмного угла на неё кто-нибудь набросится. Но в квартире царила пустая тишина.

Эля притворила за собой дверь и прошла в комнату. Про себя отметила, что некоторые вещи постоялица так и не забрала. На вешалке в прихожей осталась висеть тёплая куртка Арины, на диване валялся домашний халат-пижама. Но главное внимание Элис привлёк схлопнутый старенький ноутбук, лежащий на столике. Никаких сомнений не было — наклейка розового единорога на верхней крышке однозначно указывала на его принадлежность девочке.

Эля раскрыла девайс, нажала на кнопку включения. После паузы экран засветился, явив в своём центре окошечко для пароля.

Элис нажала на Enter в наивной надежде обмануть защиту, но, разумеется, это ни к чему не привело. Курсор в поле ввода пароля издевательски мигал.

Эля присела на стул и нависла руками над клавиатурой.

«Какой Арина могла установить пароль? — подумала она и тут же безжалостно себе ответила: — Какой угодно! Я даже не знаю, сколько в нём символов!»

Девушка хотела набрать «1-2-3-4-5», но что-то её остановило. Она не притронулась к клавишам, продолжая держать руки на весу.

— Почему Риша не забрала ноут с собой? — спросила она вслух. — Нынешние подростки очень привязаны к гаджетам. Но если путешествие намечалось действительно неофициальное, такое громоздкое устройство могло оказаться в нём лишним. Видимо, девочке порекомендовали его оставить. Данный факт работает на версию участия в деле Марго. К сожалению.

И тут Элис ощутила внутри себя некий разгорающийся жар. Будто бы по её венам и артериям пустили особенную кровь, которая стала разогреваться. Вначале тепло разлилось в груди и постепенно стало распространяться дальше, в конечности, в пальцы. Жар ударил в голову так, что на висках выступили капельки пота. Картинка перед глазами Элис слегка смазалась. Девушка опустила руки ниже — подушечки пальцев едва не касались ровных рядов клавиш. Потом подвигала ладонями, будто паря над нарисованными на клавиатуре буквами. И неожиданно почувствовала другой, встречный жар. Поразительно, но клавиши словно нагревались изнутри, покалывая невидимыми иголочками подушечки пальцев девушки. Причём самое сильное тепло излучала клавиша Enter, которую Эля нажимала какую-то минуту назад. Элис попыталась сосредоточиться, прикрыла глаза и медленно повела растопыренными пальцами вправо-влево. Некоторые буквы оказались горячее других! Эля скосила глаз, чтобы локализовать эти участки. Тепло шло от букв «Л», «А», «С» и «И». Причём, что странно, буква «А» была горячее остальных.

«Почему?» — спросила себя Эля и попыталась мысленно составить из букв слово.

«ЛИСА»? «СИЛА»? Почему буква «А» в два раза горячее?

— Да потому, что она используется в слове два раза! — сказала Эля вслух, замерла на несколько секунд, ввела в поле пароля слово «АЛИСА» и хлопнула по клавише Enter.

Экран погас, но лишь для того, чтобы осветиться теперь уже «рабочим столом» с разноцветными иконками.

Эля вытерла тыльной стороной ладони пот со лба и первым делом открыла историю браузера. Самым последним поисковым запросом оказался следующий: «Погода в Риме на неделю».

После посещения квартиры Марго Эля развила бурную деятельность. Она связалась с Никитой Баженовым, её компаньоном по делу «Об артефактах», а ныне владельцем частного сыскного агентства. Она связалась с Вихревым из Федеральной службы безопасности, с которым у нее опять же с тех пор установились кое-какие, можно даже сказать, приятельские отношения. Виктор Палыч, по обыкновению, заявил, что разговаривать не может и что ужасно занят. Он отвечал так всегда и всем, кроме начальства, особенно после того, как недавно получил подполковника. Правда, опять же всегда он через какое-то время обязательно перезванивал.

А пока она отправилась к матушке Марфе на Морскую, 24.

Элис легко взбежала по ступенькам, ведущим к офису, устроенному на первом этаже типовой пятиэтажки, и, обозначив свой визит звоном допотопного колокольчика над дверью, вошла в помещение.

Матушка Марфа (медиум в третьем поколении — как значилось на вывеске), сморщенная маленькая старушка, сидела за рабочим офисным столом перед ЖК-монитором и тыкала скрюченными указательными пальцами обеих рук в клавиатуру.

— А, это ты… — сказала она, не поднимая головы. — Я знала, что ты придёшь.

— Ну-ну, — хмуро пробормотала Эля, устраиваясь в кресле для посетителей. — Штучки эти ваши.

— А также дрючки, — добавила матушка. — И они не мои, они общие. Чего у тебя? — Марфа после некоторого прицеливания снова тыкнула в клавиатуру, клацнув клавишей.

— Вот. — Элис достала из полиэтиленового пакета ноут с единорогом на крышке и водрузила на стол.

— Это тут к чему? — Марфа наконец-то подняла взгляд на визитёршу.

— Девочка пропала. Моя хорошая подруга. Семнадцать лет. Это меня очень тревожит.

— И зачем ты припёрла ко мне её вещицу? — сморщилась всем лицом старушка. — Я же не овчарка-ищейка. Нюхать и идти