Фея из комиссионки - Татьяна Игоревна Луганцева

class="p1">– Вы куда? – загородил ей вход охранник.

– Я хочу навестить близкого человека, – ответила Яна и смерила старичка с усами гордым взглядом.

– А почему вы в халате?

– Покажите мне инструкцию, где сказано, что пускать посетителей, одетых в халат, запрещено, – железным тоном ответила Яна. – Это мой стиль.

Охранник на мгновение потерял дар речи, а Яна величественно прошествовала мимо него и двинулась вверх по лестнице. На втором этаже она подошла к посту дежурной медсестры.

– В какой палате лежит Лебедев? – строго спросила она.

Высокая женщина в очках окинула ее взглядом, хмыкнула, но ответила:

– В двести шестой.

– Спасибо, – сказала Яна и двинулась по коридору, ища нужный номер.

Женщина посмотрела ей вслед и тяжело вздохнула – кто тут только не ходит…

Яна открыла дверь нужной палаты и вошла. Здесь находились четыре пациента. На крайней кровати у двери лежал бледный и осунувшийся Виталий Николаевич. Увидев Яну, он отложил кроссворд.

– Яна… Я так рад видеть тебя! Вот стул. Ты почему в халате? Садись, садись… – заторопился он.

– Здравствуй, Виталик. – Яна спокойно села на стул. – Как ты тут?

– Да уже нормально. На днях должны выписать. – Он виновато посмотрел на нее. – Ты уж прости меня, дорогая…

Яна взмахнула ресницами.

– Да, Виталик, ты дал стране угля. С тобой не соскучишься.

– У тебя были неприятности из-за моего первача?

– Нет, из-за печенек! Конечно! Заканчивал бы ты варить свое зелье колдовское, – ответила Цветкова, понимая, что он даже не помнит или не знает, что она отстала от поезда. Да и зачем ему сейчас эта информация?

– Яна, а почему ты в халате? – снова спросил Виталий Николаевич. – Ты что, тоже отравилась? Тоже в больнице? Из-за меня?

– Угадал. Только меня сразу в психиатрическое отделение определили, – ответила она.

Лебедев вздрогнул.

– Шучу! Я живу в местном отеле «Юпитер», в президентском номере. Сама не ожидала, но так получится.

– Кто бы сомневался, – тяжело вздохнул Виталий Николаевич. – Спасибо, что навестила.

– Виталик, я по делу. Я ведь от поезда отстала. Проснулась от сушняка, а тут остановка. Я с больной головой твои штаны и тапки надела – и в киоск за минералкой. А поезд ту-ту, понимаешь? Я осталась в незнакомом месте в твоем шмотье. Тебя с поезда сняли в коме, мне без тебя багаж не выдают, документы и билет в купе остались. Видишь, в чём хожу, – Яна демонстративно раскинула руки, чтобы Лебедев детально рассмотрел ее наряд.

– Круто… – вздохнул Виталий Николаевич. – Но с тобой не может быть по-другому.

– Ты можешь получить мои вещи? У меня вечером мероприятие.

– Какое мероприятие? Яна, ты меня пугаешь!

– Ничего особенного. Я должна всех затмить своей красотой и искупаться в золотом чане, наполненном вином.

– Кто бы сомневался… – прошептал Лебедев. – Ты на какой-то шабаш записалась, что ли? На Лысую гору? – забеспокоился он. – Яна, я тебя очень прошу, держи себя в руках!

– Вот этого как раз, Виталик, не обещаю, сегодня пойду вразнос. Но ты не волнуйся.

– Когда ты так говоришь, мне сразу же становится плохо, – совсем разволновался Виталий Николаевич. – Может, и я с тобой пойду? Где ты там собралась кувыркаться и с кем? Я бы за тобой присмотрел… А то вдруг тебя сварят в этом твоём золотом чане? На хрена тебе в него лезть?

– Это не твоя печаль. Там будет, кому за мной присмотреть. А ты лечись! Кстати, я нашла пансионат, где живёт твоя мама. Это рядом с отелем, где я остановилась.

– Тогда я знаю этот отель. Масштабное здание.

– Именно.

– Яна, а ты не знаешь, где моя одежда?

– Что ты называешь одеждой? Треники и тапочки? Я их выбросила. Прости, так уж получилось. Ничего, у тебя запасные брюки есть. – Яна засмеялась. – Давай вставай, пошли на пост. Нужно узнать у медсестры, где хранятся наши вещи.

Виталий Николаевич встал и поплёлся за Яной в коридор.

Яна вышла со склада больницы, волоча за собой чемодан на колёсиках. Она опытным взглядом окинула территорию больницы и сразу определила направление, где должен был быть морг.

Она уверенной рукой открыла железную дверь и вошла.

В небольшой комнате Яна увидела высокого худощавого мужчину лет тридцати пяти, в зелёном халате и медицинской шапочке.

– Арнольд Елизарович?

Мужчина оторвался от каких-то бумаг, которые он перебирал на столе, и с удивлением посмотрел на женщину с чемоданом, которая явно приехала на отдых, но перепутала гостиницу с моргом.

– Слушаю вас, – вежливо ответил патологоанатом.

Яна узнала его имя у дежурной медсестры и теперь двигалась к письменному столу, радостно улыбаясь, словно встретила давнего знакомого.

– Арнольд Елизарович, дорогой, я к вам по делу.

– Я весь внимание.

– У меня необычная просьба, Арнольд Елизарович. Уверена, только вы в состоянии мне помочь.

– Это вряд ли, – мрачно ответил доктор. – Моя профессия не предполагает оказание помощи больному.

– Ценю ваш юмор, – не отступала Цветкова. – Я готова заплатить.

– Вы, наверное, ошиблись входом, больница там, – махнул рукой в сторону окна патологоанатом.

Но Яна крепко уселась на стул напротив него и вытащила кошелёк.

– Прошу меня выслушать…

– Как вам удалось меня уговорить? Наверное, был поражен неожиданностью просьбы, – покачал патологоанатом головой.

– Сколько раз я это уже слышала!.. У меня есть парочка друзей – работников вашей нелегкой службы, и я знаю все тонкости. Мои ссадины и синяки полностью скрыть может только ваш грим. Мне надо иметь безупречный цвет лица.

– Всё равно это странная идея: зайти в морг за гримом, которым гримируют покойников.

– Но ведь получилось же! – радостно воскликнула Яна. – Хотите, я проведу вас на вечер, где будет много вкусностей и хорошего вина? Без проблем!..

Она сидела, свесив ноги, на железном столе, на котором, наверное, обычно лежат трупы под белой простыней. Все синяки и неровности кожи были устранены. А уж ресницы и губы Яна накрасила своей косметикой, которая была у нее в чемодане – в косметичке.

– Впервые гримировал живого человека, вернее, красивую женщину… – смутился Арнольд Елизарович. – А кого вы знаете из патологоанатомов?

– Я не местная. В Питере дружу с Витольдом Леонидовичем. В Москве с Олегом Адольфовичем, – сказала Яна.

– Олег Адольфович… Петров?! – воскликнул патологоанатом. – Так я его знаю! Много раз на конференциях бывали, да и так общались! – обрадовался Арнольд Елизарович. – Над нами еще шутили, что всех людей со странными именами и отчествами берут в патологоанатомы.

– Ну, вот… Мы дружим много лет. Олег Адольфович – мой лечащий врач. Он ни разу еще не ошибся в диагнозе. Я считаю, что больше, чем вы, ни по анатомии, ни по клинике болезней никто знать не может. Это как последняя инстанция.

– И