Знак белой лилии - Наталия Николаевна Антонова

вы правы, – проговорила Мирослава. – Можно также согласиться с тем, что ваша сестра, узнав о реальной или мнимой измене мужа, расстроилась. Но почему, как вы выразились, она еще и растерялась?

– Ну как же? – всплеснула руками Александра Валентиновна. – Лене было пятьдесят девять лет. Кому она будет нужна в этом возрасте?

– Не понимаю, – проговорила Мирослава.

– Да что тут не понимать! – искренне возмутилась непонятливостью детектива Кустовая. – Замуж Лену уже никто бы не взял! Своих средств к существованию у нее не было. Только учительская зарплата! Репетиторством до старости она заниматься не могла бы, и пришлось бы ей куковать на нищенскую пенсию.

– Мрачную картину вы нарисовали, – сказала детектив.

Мирославе послышались в голосе Кустовой нотки злорадства. Но она решила пока не брать их во внимание и спросила:

– Так вы знали, что ваша сестра занимается репетиторством?

– Конечно, знала! Она им начала заниматься, как только, спутавшись с Эммануилом, бросила Славу с двумя детьми!

– Вы ее осуждали за это? Я имею в виду, за развод с первым мужем, – уточнила Мирослава.

– Да! – не раздумывая, ответила Кустовая.

– Вы поддерживаете отношения с первым мужем сестры?

– Нет, – покачала головой женщина.

– И с племянниками не общаетесь?

– Нет.

– Почему?

– Когда Лена развелась со Славой, я сама была ребенком. И дальше как-то так и пошло. – Кустовая неопределенно махнула рукой.

– Ваши родители тоже не интересовались внуками?

– Я не знаю, интересовались они ими или нет, – в голосе Александры Валентиновны послышалось раздражение, – мне они о них ничего не говорили! И вообще, никогда при мне даже не упоминали о первой семье Лены!

– И о ней самой?

– И о ней самой, – подтвердила Александра Валентиновна.

– Теперь вернемся к репетиторству вашей сестры, – проговорила Мирослава.

– Что к нему возвращаться?! – презрительно фыркнула Александра Валентиновна.

– После того как муж вашей сестры организовал свое дело и стал неплохо зарабатывать, у Елены Валентиновны, как я смею предположить, надобность зарабатывать деньги репетиторством отпала. Почему же она продолжила им заниматься?

– Втянулась, – пожала плечами Александра Валентиновна.

– Возможно, – не стала спорить детектив. И проговорила бесстрастным голосом: – Еще я хочу сообщить вам, Александра Валентиновна, о том, что повода беспокоиться о своем материальном благополучии у вашей сестры не было. Потому как, даже если бы ее муж решил развестись с ней, ему пришлось бы половину всего нажитого за совместные годы оставить жене.

– Да? – недоверчиво протянула Кустовая. – Откуда вы знаете?

– Я знаю закон. И его никто не отменял.

– Повезло Ленке! – вырвалось у Александры Валентиновны.

– Я бы так не сказала, – заметила детектив.

– Простите, я… Я не то хотела сказать.

– Я догадалась. Спасибо за то, что уделили мне время. До свидания.

– До свидаиия. Но вы ведь еще придете?

– Это навряд ли.

– Куда же нам обращаться? Мы хотим присутствовать на похоронах и знать о ходе расследования, – снова влез Кустовой, оттесняя приунывшую жену.

– В первую очередь позвоните своему зятю. Возможно, ему потребуется ваша моральная поддержка, – посоветовала детектив.

Кустовой хмыкнул.

Не обратив внимания на его недоверчивое хмыканье, Мирослава закончила:

– Позвоните следователю. Сделать это лучше вашей жене. Ведь именно она сестра Елены Валентиновны Андриевской.

– Мы позвоним, – заверила детектива Александра Валентиновна из-за спины Ивана Платоновича.

«Муж и жена – одна сатана», – невольно подумала детектив, покидая квартиру Кустовых.

Глава 8

Оказавшись в салоне своего автомобиля, Мирослава выехала со двора на дорогу и поехала куда глаза глядят…

Но глядели они в правильном направлении, и детектив оказалась в старом городе, где, собственно, и располагалась фирма Андриевского. Однако ей сейчас был нужен вовсе не Эммануил Захарович, а Макар Петрович.

Заглянув в свой блокнот, она отыскала номер сотового Сотникова и набрала его.

Через несколько секунд ей ответил мужской голос. Правда, его «алло» прозвучало не слишком уверенно. Оно и неудивительно, абонента насторожил неизвестный номер.

– Здравствуйте, Макар Петрович, – проговорила детектив, – вас беспокоит Мирослава Волгина.

– Кто? – ахнул мужчина.

Мирославе показалось, что он чуть не выронил аппарат из рук.

– Да, да, – проговорила она, улыбаясь, – тот самый детектив, которого вы порекомендовали своему начальнику Эммануилу Захаровичу Андриевскому.

– Так я это… – сообщил Сотников растерянно и замолчал.

– Хотели, как лучше, – продолжая улыбаться, сказала Мирослава.

Хорошо, что Сотников не мог видеть ее улыбку, иначе, чего доброго, он вообще бы лишился дара речи.

– Макар Петрович, ради бога, не расстраивайтесь, – решила она на всякий случай ободрить молчавшего собеседника, – вы все сделали правильно. Просто мне понадобилась ваша помощь.

– Моя что? – озадаченно переспросил мужчина.

– Вы не ослышались! Ваша помощь. Мы не могли бы с вами встретиться?

– Когда?

– По мне, хоть сейчас.

– По мне, тоже, – отозвался Сотников. – Но где?

Мирослава подумала, что с ним ей будет удобнее всего разговаривать в кофейне, где неяркое освещение поможет Сотникову чувствовать себя в своей тарелке и без излишнего смущения отвечать на ее вопросы.

– Макар Петрович, вы знаете, где находится «Старая мельница»?

– Кофейня? – уточнил он.

– Она самая.

– Конечно, знаю.

– Вы сможете подъехать туда, скажем, через полчасика?

– Смогу.

– Тогда я буду ждать вас у входа.

– А как я вас узнаю? – забеспокоился Сотников.

– Я сама вас, Макар Петрович, узнаю.

– А вы ни с кем меня не перепутаете? – недоверчиво спросил мужчина.

– Нет, ни за что на свете, – заверила его Мирослава.

– Ну смотрите, – проговорил Сотников и отключил связь.

Мирослава весело рассмеялась и, повернув руль, повела машину в сторону кофейни.

Ей довольно часто приходилось встречаться с клиентами и свидетелями в «Старой мельнице». И она любила кофейню, как и большинство жителей города, за ненавязчивый сервис, демократичные цены и, главное, за атмосферу, которая позволяла, находясь в общем зале, чувствовать себя наедине со своим визави.

Секрет этого удобства заключался в освещении. В кофейне постоянно царил легкий полумрак, на столиках горели свечи, а на стенах нарисованные языки пламени, казалось, тихо колыхались благодаря искусно замаскированной подсветке.

Когда Мирослава подъехала к месту встречи, часы на музейной башне, находившейся как раз напротив «Старой мельницы», показывали, что до встречи со свидетелем остается пять минут.

«Ан нет», – улыбнулась она, увидев топчущегося возле крыльца рослого кряжистого мужчину, и догадалась, что это и есть Макар Петрович Сотников.

«Имя Михаил и отчество Потапович подошли бы ему больше», – промелькнула в голове детектива озорная мысль.

Оставив свою «Волгу» на стоянке, Мирослава быстрым шагом приблизилась к крыльцу «Старой мельницы» и поприветствовала свидетеля:

– Здравствуйте, Макар Петрович!

Он резко обернулся в ее сторону и замер, рассматривая девушку, потом сказал:

– Здравствуйте. Так вот вы какая, детектив Мирослава.

– Волгина, – подсказала она.

– Волгина, – послушно повторил он.

– Давайте зайдем в кофейню, – предложила детектив.

– Конечно, конечно, – засуетился Сотников и бросился открывать перед ней дверь.

Если бы при этом присутствовал друг детства Мирославы, следователь Наполеонов, то он ни за что не отказался бы от ироничного комментария, типа: «Она вошла, как барыня».

И в этом комментарии была бы доля истины, Мирослава относилась весьма благосклонно к тому, что мужчины открывают перед ней дверь, подают стул, уступают место и к другим проявлениям рыцарства. Правда, платить за себя она предпочитала сама. Исключение делалось для Мориса и для друга Шуры. Еще подобную вольность время от времени позволял себе Игорь Коломейцев. Но он был дядей Мирославы. И неважно, что