Проклятие ДНК - Ирина Градова

почему: Логинов отличался неуживчивым характером и, судя по отзывам, не умел работать в команде, однако в нем присутствовали замечательные лидерские качества, и Лера справедливо решила, что под его началом более покладистые сотрудники добьются больших успехов, а он, в свою очередь, сможет чувствовать себя непререкаемым авторитетом. Так что, после очередной ссоры с коллегами, Виктор перекочевал в лагерь Леры. Она сознавала, что ее парням далеко до «сыгранности» оперов Сурковой, но надеялась, что со временем все наладится и они смогут чувствовать друг друга так же хорошо, как музыканты в оркестре.

Войдя в свой закуток, отгороженный от кабинета оперативников пластиковой стенкой, Лера включила чайник: сегодня она еще не завтракала, только купила кофе по дороге и выпила его в машине. Достав из ящика стола пакет соленых крекеров, она принялась хрустеть ими, пока закипала вода, а заодно набрасывать план дальнейших действий. Через несколько минут к ней без стука вошел Виктор. Всего-то лет на пять старше Леры, он относился к ней скорее как старший брат, нежели коллега, – высокомерно и снисходительно, но она надеялась это исправить, доказав ему, что способна руководить расследованием и доводить его до успешного конца. Пока что они работали вместе лишь над одним делом, и у Леры имелись основания ожидать, что дальше будет лучше.

– Ну что там у тебя? – поинтересовался Логинов, плюхаясь на стул напротив Леры. Он вел себя, как большинство привлекательных мужчин в компании симпатичной женщины, – расслабленно и немного игриво. И, пожалуй, чуток фамильярно. Что ж, пока придется с этим мириться: оставалось надеяться, что со временем его поведение, а главное, отношение изменится.

– Нужно допросить членов семейства Вагнер, – ответила она на вопрос опера. – А оно довольно-таки многочисленное! Я уже поболтала с вдовицей…

– Она, конечно же, безутешна?

– Отнюдь! Отвратительная баба, честно говоря, и я просто не понимаю, как ее терпел муж!

– Конечно, не понимаешь, ведь тебе пока что не удалось захомутать миллионера!

– Не понимаю, к чему ты это?

– Да к тому, что для такого «подвига» необходим недюжинный ум, я бы даже сказал, талант – значит, тетка всем этим обладает, раз у нее получилось! Зато теперь она захапает все, я правильно понимаю?

– Не факт!

– В смысле?

– Если завещание отсутствует – а Луиза утверждает, что ничего о нем не знает, – наследниками по закону являются она и Роман Вагнер.

– Ну, Роман-то под следствием! Если мы докажем, что он убийца…

– Вот и надо доказать это – или обратное, как получится! – перебила опера Лера.

– Я готов заняться родичами. Если их много, как ты утверждаешь, поделюсь с Севадой и Леней. Себе оставлю тех, кто покрасивше да помоложе, а они пусть с остальными разбираются! Кто там у нас самый симпатичный?

– Даже не знаю, смогу ли удовлетворить твои потребности! – фыркнула Лера. – Есть внучка Вагнера, но она малолетка…

– Ну уж нет, я не извращенец!

– А еще Ольга, ее мать и вдова Георгия Вагнера, покойного сына Карла.

– Тоже покойного? – нахмурился Виктор.

– И еще пятеро его бывших…

– Пятеро?!

– Включая мать старшего внука, Марину Вагнер. Думаю, у бездетных экс-супруг Георгия вряд ли мог появиться мотив убить бывшего свекра… Хотя поболтать с ними все же стоит. Однако сосредоточиться надо на Ольге и Марине.

– Ну, это уже ближе к делу, – согласился Виктор.

– Надо охватить всех – внуков, включая Эдуарда, старшего, экс-супружниц, адвоката, который может поделиться информацией об истинных отношениях в семье, ведь он достаточно близко с ними общался. Психиатра я беру на себя.

– Какого еще психиатра?

– Который лечил Романа Вагнера.

– Так он псих? Ну, тогда все понятно: только конченый псих мог воспользоваться антикварной шпагой, чтобы заколоть собственного отца!

– Приемного отца.

– Он что, не родной Вагнеру?

Лера покачала головой.

– Сама только что узнала.

– Значит, кровные узы их не связывали – это упрощает дело!

– Думаешь, Роману легче было убить приемного отца?

– А ты так не считаешь? Сама же сказала, что он ненормальный…

– То, что Роман состоит на учете у психиатра, еще не означает, что он маньяк-убийца! Люди лежат в психушках по самым разным причинам – к примеру, с депрессией, а это – не тот диагноз, который предполагает тягу к убийству!

– Ты предвзята, – заметил Логинов.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, он смазливый, этот Роман Вагнер, не находишь?

– Нахожу, только это не имеет отношения к тому, способен он зарезать кого-то или нет!

– Ну-ну, – усмехнулся. Виктор. – Ладно, давай сюда список: попробуем отловить всех поодиночке!

– Тут еще несколько имен, – добавила Лера. – Адвоката я тоже опрошу сама, а вот партнеры и работники офиса Вагнера – на вас, ОК?

– К чему нам его партнеры? – пожал плечами опер. – Разве не очевидно, что дело это – сугубо семейное?

– Признаться, я тоже склоняюсь к такому выводу, но для очистки совести мы должны рассмотреть и эту версию. Кроме того, кто-нибудь из этих людей может что-то знать об истинном характере отношений Карла с родственниками: вдруг они вспомнят какие-то случаи, свидетелями которых они стали, или, скажем, сам Вагнер что-то рассказывал… Короче, список я дала – работайте: необходимо закончить с допросами до похорон, чтобы иметь более или менее ясную картину!

* * *

На доклад к Сурковой Лера шла неохотно: ей не о чем было доложить. Кое-что, конечно, выяснить удалось, но все же недостаточно, чтобы хвалиться хорошо проделанной работой. Однако у Леры создалось впечатление, что начальнице и самой есть что ей сообщить, так как не в ее правилах без нужды подгонять подчиненных.

– Ну, удалось что-нибудь узнать за то малое время, какое у вас было? – поинтересовалась Суркова.

– Я поговорила с вдовой, и она дала кое-какие наводки, – ответила Лера. – Опера побежали по адресам, а я прямо сегодня собираюсь наведаться в частную психиатрическую лечебницу, где лечится Роман Вагнер.

– О… так он, выходит, психиатрический больной?

– Получается, так. Честно говоря, я удивилась. Правда, мне всего дважды удалось с ним пообщаться, но он не производит впечатления душевнобольного!

– Ну, мы же с вами в курсе, что диагнозы бывают разные… Не думаю, что вам много удастся вытянуть из работников лечебницы, тем более негосударственной, однако попробуйте… Вы беседовали с адвокатом Вагнера?

– Нет, а что?

– Мне стало известно – даже не спрашивайте откуда, – что адвокат семьи Вагнеров убеждает Романа сознаться в убийстве.

– Правда?

– Похоже, семейство пребывает в убеждении, что он и есть убийца, поэтому и адвокат, работающий на них, подталкивает подозреваемого к этой мысли. Что-то не любят они своего родственника, вам не кажется?

– Ой, Алла Гурьевна, вы же не знаете главного: Роман – не родной сын Карла Вагнера, покойный его усыновил!

– Ах вот