Орхидея с каплей крови - Наталия Николаевна Антонова

кем разговаривать не хотел. Но адвокат представился:

– Ян Эдвардович Белозёрский. Можно просто Ян.

И Влад невольно ответил:

– Влад Анатольевич Шафардин. Можно просто Влад.

– Вот и хорошо, – сказал адвокат и добавил: – О приятности знакомства говорить не будем, ситуация не располагает.

Влад посмотрел на него со смесью удивления и растерянности, потом ляпнул:

– Вы иностранец?

– Почему сразу иностранец, – обиделся адвокат, – уже мои прадедушка и прабабушка были российскими подданными.

– И как их сюда занесло?

– Превратности судьбы, – пожал плечами адвокат, – моего предка сослали сюда за революционную деятельность, его невеста поехала в ссылку за ним.

– А почему вашего предка сослали не в Сибирь?

– Не переменить ли нам тему, – усмехнулся адвокат, но всё-таки ответил: – Во времена далёкие считалось, что ссыльным и в этом городе жизнь мёдом не покажется.

– И вы не жалеете, что здесь оказались?

– Я? – удивился Белозёрский. – Вообще-то это моя родина и я ею вполне доволен.

– А я нет, – вздохнул Шафардин.

– И чем же она вам, в смысле родина, не угодила?

– Так вы разве не знаете, что Жанну убили?!

– Я здесь именно поэтому. И перестаньте морочить мне голову и капризничать, как ребёнок, родина здесь ни при чём!

– А разве вас не она прислала?! – неожиданно зарычал Влад.

– Мне поручила быть вашим адвокатом Клара Львовна Туманова.

– Клара Львовна? – изумился Влад.

– Не понимаю, чему вы удивляетесь, – проговорил адвокат. На самом деле Ян был доволен, что ему удалось вывести клиента из состояния сомнамбулы. Пусть лучше злится, задаёт дерзкие вопросы, чем молчит, уставившись равнодушными глазами в пространство.

– Просто я не ожидал, что её заинтересует моя судьба.

– Стоит почаще думать о людях лучше.

– Наверное, вы правы. А как она вообще узнала, что я здесь?

– Очень просто, к ней пришёл следователь.

– Бедная Клара Львовна! – воскликнул, как показалось Белозёрскому, вполне искренне Шафардин.

– Насколько я понимаю, – проговорил Ян, – вы не признаёте себя причастным к убийству Жанны Гурьяновой?

– Да вы здесь все с ума посходили! – вскочил Шафардин с места.

– Тише-тише, – сказал адвокат, – я просто обязан задать вам этот вопрос. А если вы не возьмёте себя в руки, то наше свидание могут прервать.

Влад покосился на спокойно расположившегося адвоката и, подумав, сказал:

– Я постараюсь быть сдержанным.

– Вот и отлично, – порадовался Ян. – Я могу быть уверенным, что вы будете адекватно реагировать на все мои вопросы?

– На все, – заверил его Шафардин.

– Даже на те, которые покажутся вам оскорбительными? – уточнил адвокат.

– И на них тоже, – вздохнул Шафардин.

– Как давно вы знакомы с Жанной Гурьяновой?

– Полтора года.

– А как давно вы начали жить вместе?

– Спустя полторы недели после знакомства.

– А когда вы поженились?

– 21 июня того года.

– Вы знали, что Жанна владеет сетью ювелирных магазинов?

– Узнал незадолго до свадьбы.

– А до этого?

– Я никогда не спрашивал её, откуда у неё деньги. Думал, что у неё наследство после мужа или отца.

– Вы не спрашивали её, где она работает?

– Спрашивал.

– И?

– Она ответила, что в ювелирном. Я думал, что кем-нибудь в ювелирном магазине и не ради заработка, а для удовольствия. Как и её подруга, Инна Соболева.

– Соболева тоже занимается ювелирным делом?

– Нет, она работает психологом с трудными подростками. Пишет диссертацию. Я, конечно, не понимаю, в чём заключается удовольствие работать с отморозками, но ей нравится.

– Может быть, Соболева работает с ребятами, для того чтобы они как раз не стали отморозками или встали на путь исправления.

– Может быть, – не стал спорить Шафардин, – я не вникал.

– Сожалею.

Влад снова с удивлением посмотрел на адвоката, но не стал уточнять, о чём именно тот сожалеет. Он вдруг почувствовал, что хочет, чтобы этот странный человек оставался как можно дольше с ним. Как только он уйдёт, на него снова навалится, как медведь шатун, тоска.

– У Жанны имеется завещание?

– Откуда же мне об этом знать? – вытаращил глаза Шафардин.

– Может, у вас заходил об этом разговор?

– Нет.

– И она не предлагала вам написать завещания в пользу друг друга?

– Вы издеваетесь?

– Нисколько.

– Что, по-вашему, я мог бы завещать Жанне?!

– Совсем нечего?

– Только старая квартирка.

– В любом случае это недвижимость, и она стоит денег.

Шафардин вперился в Яна пронзительным взглядом, но как он ни пытался найти на лице адвоката хотя бы тень улыбки, не нашёл. «Чёртов крючкотвор», – подумал он про себя без злости. И вдруг сказал:

– Мы с Жанной строили трёхэтажный особняк в одном из посёлков и уже летом планировали переселиться в него.

– В каком месте особняк? – заинтересовался адвокат. И Влад назвал адрес.

«Неплохое место, – подумал Ян, – и публика там в соседях у четы была бы соответствующая, не то что соседи по дому, в котором они жили».

– Влад, как Жанна относилась к орхидеям? – неожиданно для Шафардина спросил он.

– Она их просто обожала!

– И вы дарили Жанне орхидеи?

– Да…

– Какие?

– Разные, как она того и хотела.

– Я имею в виду, какие орхидеи вы принесли ей в день её гибели.

– В тот день я не приносил ей никаких орхидей.

– То есть вы пришли с пустыми руками?

– Я пришёл после работы к своей жене! К себе домой! – Шафардин сделал акцент на последнем слове.

Адвокат догадался, что Влад имеет в виду квартиру Жанны, но всё-таки переспросил:

– Домой?

– Да. Мы же были мужем и женой и жили вместе. Поэтому я не приносил цветов каждый день, поскольку наш конфетно-букетный период был в прошлом.

– Вместе с завершением этого периода закончились и романтические отношения?

– Этого я не говорил!

– Пожалуй, но вы сказали, что перестали дарить Жанне цветы.

– И этого я не говорил! – не выдержав, рявкнул Шафардин. Но тут же взял себя в руки и проговорил: – Просто я не приносил их ей каждый день. Понимаете? – Влад посмотрел на обручальное кольцо Яна и заметил: – Я уверен, что вы тоже не приносите своей жены каждый день цветы.

– Точно, ношу далеко не каждый день. Но если вы не приносили в тот день орхидеи своей жене, то кто тогда ей их принёс?

Шафардин посмотрел на адвоката непонимающим взглядом, и тот, вздохнув, констатировал:

– Я понял. Выходит, что вы не заметили возле Жанны орхидеи в горшке.

– Орхидеи в горшке? – Влад с силой сжал пальцами виски, потом покачал головой: – Нет, не помню. Я смотрел только на её лицо и на кровь.

– Вы дотрагивались до Жанны?

– Нет! Да. Не помню.

– Что вы сделали после того, как поняли, что она умерла?

– Убежал.

– Почему?

– Я понял, что мир рухнул.

– Почему вы не вызвали полицию?

– Зачем?

– Во всяком случае, так поступают все… – адвокат запнулся