Дорога Жизни - Анастасия Пименова

доброе! – Я вчера забыла спросить. Ты не видел Оливера?

– Нет, и сегодня пока тоже. – Это странно для Оливера. Обычно, Тай в курсе, где он, – я сегодня поеду к нему. Поговорю с ним, – хотя, после того, как он поступил со мной, Тай… не простит ему этого.

– Не надо этого, Тай. Я знаю, как ты "разговариваешь", – сказала я ему.

– Ладно, но съездить всё равно съезжу.

– Кто это у нас здесь? – спросила, подошедшая Грейс.

– Вот и всё настроение испортилось, – отозвалась я и мило ей улыбнулась. – Что тебе надо, Грейс? – мне не хочется с ней ругаться, но если потребуется, то я готова.

– Только вот это, – также улыбнувшись, сказала она и потом перевела взгляд с меня на Тайлера.

Грейс подошла к нему и поцеловала его в губы, а он даже не попытался оттолкнуть её. В этот момент я всё поняла. Я почувствовала, как из моих ног уходит, нет, убегает земля. Кажется, я только что упала в свой первый обморок.

Глава 5

Прежде чем открыть глаза, я услышала голоса людей, а именно: Тайлера и Грейс.

– Что ты сделала, Грейси? – спросил её Тайлер. Грейси?

– Я же не знала, что она так среагирует. Это ненормально, вот так вот падать в обморок, Тай. – Ответила она.

– Я должен был ей сам всё рассказать, – сообщил он.

– Конечно. Ты ей уже говоришь четыре месяца, – четыре месяца? Отлично. Это почти с того момента, как мы поступили в колледж. И я ничего не заметила.

– Я сообщила мистеру Делагарди, что случилось, – сказала вошедшая Ханна, – она ещё не очнулась?

– Очнулась, – ответила я и попутно открыла глаза, привстав с койки. Оказалось, что я лежу в каком-то помещении. Наверное, это медицинский кабинет. Не знаю, потому что за эти пять месяцев ни разу не была здесь, да и не хотела, – и я достаточно услышала. Серьезно, Тай, четыре месяца?

– Грейси и Ханна, выйдите, пожалуйста, – попросил их Тайлер.

– Нет, пусть остаются. – Произнесла я и встала окончательно с койки. Грейс и Ханна всё-таки вышли, и мы с Тайлером остались вдвоем. – Ты встречаешься с Грейс уже четыре месяца и ничего мне не сказал?

– Я собирался.

– Долго собирался, – перебила я его.

– А как бы я это сказал? Вы ведь друг друга ненавидите.

– Я её не ненавижу, а вот она меня да. Как только я поступила в этот колледж, то Грейс меня сразу же… в общем… я ей не понравилась. Всё это время гадала из-за чего… А это оказался ты. Она ведь приревновала меня к тебе? – так как мы с Тайлером всегда были почти неразлучны, то многие думали, что мы встречаемся.

– Да. Я просил её быть с тобой помягче, – Тай хотел ещё что-то сказать, но я ему не дала.

– Помягче? – я усмехнулась. – Знаешь, как мне обидно? Сначала я узнаю, что мой парень изменяет мне с моей подругой? И так уже полтора чёртовых месяца. А сейчас я узнала, что мой лучший друг тайно встречается уже четыре месяца с той, которая меня недолюбливает, – я не злюсь. Мне просто стало жутко обидно и больно, – теперь осталось сделать только что-нибудь Хейли. И всё! После вот этого всего доверие к людям начинает пропадать.

– Самми…

– Нет, Тай, даже не начинай, – не хочу слушать его объяснения, и просто не хочу сейчас слушать его, – я лучше пойду. – С этими словами я вышла из этого кабинета. Под дверью стоят Грейс и Ханна, – спасибо, Грейс, – обратилась я к ней, – я рада, что ты это сделала. – Я ей искренне благодарна. – Лучше я узнала об этом так, чем Тай продолжал обманывать, – у Грейс и Ханны стало удивленное лицо. Они ничего не сказали, зато я сказала всё что хотела.

Я пошла гулять по колледжу, мне не очень хочется идти на лекцию. Ведь знала, что не нужно идти сегодня. Ладно, пусть узнала об этом так, чем продолжалась бы вся эта ложь. Я вспомнила, что сегодня так и не позавтракала, поэтому направилась в столовую. Войдя туда, я заметила, что в ней почти никого нет. Все на занятиях.

– Здравствуйте, можно мне гречневую кашу, пожалуйста, – попросила я.

– Конечно, – отозвалась женщина и положила мне большую порцию каши. Из напитков я не стала себе ничего брать, потому что мне хочется только есть. Тем более, каша с молоком. Я присела за свободный стол и принялась есть, всё обдумывая.

– Приятного аппетита, – сказал, прошедший мимо мистер Чан. – Почему не на занятиях, мисс Уильямс?

– Спасибо, – мистер Чан – это наш тренер. Ему около тридцати, он достаточно строг, но всех своих учеников знает в лицо. – Потому что у меня освобождение, – я думаю, что медсестра мне его напишет. Он пошел за едой, вероятно.

Особенность нашего колледжа в том, что какой бы ты не выбрал факультет, но всё равно физические занятия входят в обязательную программу. Я доела кашу, отнесла за собой посуду и посмотрела на часы. Скоро закончится лекция. Я решила прийти хотя бы к её концу.

– Можно? – постучавшись и войдя, спросила я у Гаспара.

– Да, – ответил он и продолжил вести занятие. Когда я поднималась к Хейли, то заметила, что Грейс, Тай и Ханна уже здесь.

– Где ты была? – спросила меня Хейли, а я вместо ответа обняла её, – Самми, что-то произошло? – она знает, что я почти никогда просто так не обнимаюсь.

– Да, – ответила я. – Я узнала, что меня многие обманывают. Скажи, Хейли, что хоть ты от меня ничего не скрываешь?

– А, – она начала вспоминать, – нет, наверное, я ничего не скрываю. Если скрываю, то не нарочно. А кто тебя обманывает?

– Сначала Оливер и Ким. А теперь, – я посмотрела на Гаспара и увидела, что он смотрит на меня, наверное, нужно прекращать болтать, – потом тогда расскажу, после лекции.

– Которая закончится прямо, – она посмотрела на часы, – сейчас, – действительно, звонок прозвенел.

– Все свободны, – объявил Гаспар, – а мисс Уильямс попрошу задержаться.

– Хейли, – обратилась я к подруге, – дождешься меня? Я быстро.

– Ага, – согласилась она, – я буду сидеть возле аудитории.

– Договорились, – отозвалась я и подошла к столу профессора Аллена. Гаспар дождался пока все выйдут и только потом спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответила я.

– Когда хорошо чувствуют, то в обморок не падают, – мне захотелось его стукнуть, но это будет неэтично. Он замолчал и я тоже, и всё? Только из-за этого Гаспар попросил меня остаться? Узнать, как я себя чувствую?

– Это всё? – спросила я, когда мне надоело просто так стоять. Он немного