Светлана Алешина - Барышня-воровка (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Вернулся Невезучий и подозвал девушку, новоселье которой здесь справляли. Соня краем уха услышала его слова:

— Понимаешь, ручка у бачка отлетела…

Расследование зашло в тупик.

— Что ж ты сразу не сказал, что у Невезучего ноги нет? — укоризненно спросила Соня у еле держащегося на ногах Хмельного, когда они покинули квартиру.

— А зачем?

— Я бы тогда, может, не стала продолжать расследование. Ты ведь объяснял, что он невезучий, почему ты при этом молчал о ноге, а рассказывал о похмелье?

— Так ведь невезение в похмелье ярче всего проявляется… Эх-х-х, тут меня один товарищ на рыбалку зовет. Завтра с утра. И когда это все кончится?..

Глава 5

Соня находилась дома у Светлинского.

— А что, если все-таки Анатолий? — задала вопрос Соня.

— Нет, что ты! Анатолий? Быть не может! Он — верный друг!

— А если все-таки его проверить?

— Я, право, даже не знаю. Вообще-то он присоединился к нашей компании позже, во сколько и когда, не помню.

— Вы не забыли о Цереберове?

Фамилия майора подействовала на Владимира магическим образом.

— Каковы ваши дальнейшие действия?

— Я намерена разузнать об этом человеке побольше. Кстати, где он работает?

— В пожарной службе.

— Что же вы раньше-то молчали?!

— Не понял.

— Кто имеет больше возможностей, чем пожарник, забраться наверх девятиэтажного здания?

— Не знаю!

— Так вот. Если Анатолий вступил в сговор с кем-нибудь из своих коллег… Непонятно, правда, в таком случае, какая ему самому личная выгода во всем этом, но тут нетрудно разобраться. Вы знаете график дежурств Анатолия?

— Для чего?

— Чтобы не натолкнуться на него, когда я заявлюсь в пожарную службу.

— Сегодня он работает в дневную смену. Если вы явитесь после семи…

— Так, пожалуй, я и сделаю.

На этот раз Соня решила прикинуться этакой полусумасшедшей дамочкой с навязчивыми идеями. Потренировавшись дома, она решила, что вполне может вписаться в соответствующий образ.

— Мне нужно посоветоваться с пожарником, — кокетливо надув губки, сообщила она вахтеру за решеткой, лицо которого оставалось в тени.

— С каким пожарником? — удивился тот.

— Который может проконсультировать.

— О чем?!

— О том, насколько пожарная служба может оказать мне помощь на тот случай, если у меня в квартире случится пожар.

— С чего вы решили, что у вас может случиться пожар?

— А с чего мне решить, что он не может случиться?

— Но он ведь пока не случился, не так ли?

— Может нагрянуть в любой момент.

— Этого не может быть!

— Уверяю вас, может!

— На то есть какие-то причины?

— Да. По статистике, в сутки в городе случается до десяти случаев возгорания зданий.

Цифру Соня назвала наугад.

— При чем тут статистика?! Какого черта вы морочите мне голову?

— Ничего я не морочу. Просто хочу быть уверена.

— У вас есть дети?

— При чем тут дети?

— Дети, которые играют со спичками.

— Нету у меня никаких детей.

— Тогда, может, сумасшедший родственник или у вас с плитой газовой что-то не то? Но в этом случае вам лучше обратиться в Горгаз.

— С плитой у меня все в порядке, и никаких сумасшедших родственников нет.

— Да вы, я гляжу, сами сумасшедшая!

— Послушайте, я могу пожаловаться в соответствующие инстанции, если вы сейчас же не позволите мне получить консультацию!

— Жалуйтесь!

— Я позвоню Альберту Ивановичу. Он в прокуратуре работает. Дядя мой, — в порыве вдохновения сочинила Сонечка.

Слово «прокуратура» возымело удивительный эффект.

— Погодите, я свяжусь с центральным отделом, проконсультируюсь, — сказал вахтер.

— Уж пожалуйста.

— Сейчас подойдет консультант, — после минутной беседы, которая почему-то оказалась настолько насыщенной матом, что не стоит ее воспроизводить, сообщил вахтер. Соня замерла в ожидании.

Через некоторое время вниз по лестнице спустился маленький мужичок с удивительно густыми усами и на редкость чумазой мордой. На нем была оранжевая форма пожарника.

— Шо такое? — грубо спросил он, и усы его дернулись кверху.

— Вот, проконсультируй ее, — зло сказал вахтер.

— Кого?

— Вот эту дамочку.

Пожарник подозрительно скосил глаза на Соню, и усы его при этом тоже покосились. «Какая богатая мимика! — восхищенно подумала Соня. — Ему бы только в театре играть!»

— Пойдем! — сказал пожарник и положил руку Соне на плечо, как будто бы собирался отвести ее в сторонку, чтобы надавать по морде. Сыщица поежилась, но тут же взяла себя в руки.

Пожарник вывел ее на улицу.

— Шо за проблема?

— Я боюсь, что в случае чего пожарная служба не сможет оказать мне помощь.

— Сможет, еще как сможет! Ты только не боись!

— А я боюсь. Вот у меня квартира на девятом этаже. Если она загорится, сможете вы туда забраться?

— Заберемся, заберемся.

— По пожарной лестнице?

— По ней самой, родимой!

У Сони начало складываться впечатление, что с ней разговаривают как с душевнобольной. Впрочем, именно такой она себя и показала.

— А если у меня все окна и двери заперты будут и я по какой-нибудь причине их отворить не смогу, меня спасут?

— Непременно спасут! — пожарник выпучил глаза от усердия.

— А ничего не поломают?

— Совсем ничего.

— А смогут сделать так, чтобы я даже не заметила, что кто-то приходил? — ехидно спросила Соня.

— Обязательно!

— Вы надо мной издеваетесь!

— Нисколько!

Пожарник говорил, а усы словно подтверждали его слова.

В этот момент из здания пожарной службы вышел здоровенный мужик с погонами.

— В чем дело? — рявкнул он на пожарника, с которым вела беседу Софья.

— Консультируем гражданку! — вытягиваясь по стойке «смирно», отрапортовал тот.

Не зная, что еще придумать, Соня пустила слезу.

— Он мне правду говорить не хочет! — жалобно протянула она, заглянула человеку в погонах в глаза, пытаясь вложить в этот взгляд как можно больше обаяния.

Это произвело впечатление.

— Василий! — строго обратился он к усатому, который, судя по всему, являлся его подчиненным. — Это как понимать?

— Я ей объясняю принципы работы нашей службы.

— Плохо объясняешь! Не так с девушкой разговаривать следует!

Человек в погонах взял Соню под ручку.

— Пойдемте ко мне в кабинет. Я вам все объясню, насколько это в моих силах.

— Хам! — не удержалась от высказывания своих соображений в сторону усатого пожарника Соня.

— Эх ты, Василий, Василий! — укоризненно покачал головой начальник. — Потому-то ты до сих пор холостым ходишь, что с женщинами не умеешь разговаривать! Эх, ты!

Человек в погонах представился:

— Слонов Алексей Петрович!

Звучало это так, будто он отчитывался перед генералитетом.

— Лена… — назвала Соня первое пришедшее на ум имя.

— Так в чем у вас проблема, Леночка? — спросил Алексей Петрович, когда Соня прошла в его кабинет.

— Я боюсь, что живу в таком месте, где пожарники в случае чего не смогут прийти ко мне на помощь.

— И что же это за место?

— Девятый этаж.

— А вы в милицию еще не ходили? — усмехнулся Алексей Петрович.

— А милиция при чем?

— Так ведь наверняка к вам и хулиганы могут пристать как-нибудь. Должны же вы проконсультироваться были и у милиционеров, смогут ли они в случае чего прийти к вам на помощь!

— Вот и вы тоже издеваетесь!

— Нисколько. Просто у вас навязчивые идеи, и я пытаюсь выяснить, как далеко они простираются.

— Не дальше пожаров.

— Это уже хорошо. Скажите, а почему именно пожары?

— Статистика…

— Какая статистика?

— До десяти случаев в сутки.

— Уверяю вас, никаких десяти случаев в сутки. Сейчас я покажу вам отчет работы службы за последний месяц.

Слонов принялся рыться у себя в столе. Вскоре он извлек на свет божий какую-то папку.

— Вот, смотрите! Сегодня ни одного случая. Вчера — ни одного! Позавчера — один. Ни одного, ни одного, ни одного, два, ни одного… Вот, всего один день, когда было целых три случая. А вы говорите: статистика!

— А можно я наугад выберу день в прошлом, чтобы убедиться, что у вас не настала банальная белая полоса?

— Пожалуйста.

И Соня открыла журнал на странице с датой смерти Нины Светлинской. Алексей Петрович встал с места, подошел к Соне и заглянул ей через плечо.

— Ни одного случая! — радостно заметил он.

— Однако вызовы-то наверняка были.

— Но это все ложные вызовы.

— А есть соответствующая документация?