Лана Балашина - Работа над ошибками

— А почему задержали именно его?

— Нину нашли рано утром практически на пороге нашей квартиры, у лифтового холла. Конечно, это глупости, и Демидов не стал бы в нее стрелять. Зачем это ему?!

Лиза с надеждой смотрела на меня, и я сказал:

— Собирайся, поедем туда. Нужно поговорить с Платоновым. Да и у милиции, наверняка, возникнут к тебе вопросы.

Лиза кивнула и поднялась в свою комнату.

Мама подошла ко мне и тихо сказала:

— Ты ведь не оставишь ее там одну? Приезжайте, я буду ждать новостей.

— Позвони Марине Николаевне, узнай, у кого находится дело. Должен же у нее быть какой-то контактный телефон.

Лиза подняла ко мне лицо и сказала:

— Может, лучше заехать к ней? Обычно она очень уравновешенная, спокойная женщина. А сегодня я просто не узнала ее голос!

Я не стал спорить и свернул к дому Демидова. Когда-то я не раз подвозил домой его отца — мы работали вместе, и часто ездили в командировки. Он умер очень рано, кажется, ему не было и сорока. Просто упал лицом в документы, и врач со скорой констатировал смерть… Потом сказали — сердце, не знаю, он никогда на здоровье не жаловался. Помню, что Марина во время похорон не плакала, только прижимала к себе сына. Впрочем, ходили слухи, что на момент его смерти они уже некоторое время не жили вместе, но толком никто ничего не знал: Николай был человеком скрытным и малоразговорчивым, и любил только свою работу.

Лиза позвонила, и нам открыла сама Марина.

В квартире остро пахло валерианой. Хозяйка провела нас в гостиную:

— Маме плохо. Сегодня уже дважды была скорая…

Обычная для нее холодная отстраненность и сдержанность уступили место растерянности, а в глазах откровенно плескался страх.

— Не знаю, что Сережу могло заставить провести ночь в бывшей вашей квартире! Я ждала его до двух часов, даже звонила, но ответить он не пожелал. Трубка была отключена. Зачем, зачем ему это понадобилось?! У них с Лорой, наконец, все стало налаживаться… Поэтому ее я беспокоить не решилась, а на квартиру позвонить просто не догадалась! Мне и в голову не могло прийти, что он останется там ночевать! А где этой ночью была ты?

— Мне тоже это показалось странным, поэтому дома я не осталась, — решительно сказала Лиза. — У нас с Сергеем вчера состоялся неприятный разговор, и я вовсе не хотела продолжать его. Воспользовавшись приглашением Игоря Степановича, я переночевала у него на даче.

Марина повернулась ко мне:

— А вы?! Вы — взрослый человек, зачем вы вмешиваетесь в их семейные отношения?

Лиза холодно отчеканила:

— Игорь Степанович совсем не в курсе наших семейных проблем, и мне не хотелось бы…

— Думаю, скоро все и так все узнают. Так зачем скрывать? Я и Сереже давно говорила…Почему, почему именно сегодня ты не ночевала дома?! В конце концов, Нина Платонова — это твоя проблема, это ты крутила романы с ее мужем! Эта смерть должна быть на твоей совести!

Я вмешался, холодно сказав ей:

— Марина, продолжая разговор в этом духе, вы ничего не добьетесь. Мы с Лизой здесь только потому, что хотим помочь Сергею. И потом, насколько я знаю, Нина Платонова жива.

Марина неожиданно сгорбилась и опустила плечи. Севшим голосом она проскрипела:

— Да не мог он в нее стрелять! Ему-то зачем это?! У него и оружия никогда не было…

Я внимательно посмотрел на нее и сказал:

— Когда-то мы с Николаем вместе приобрели два пистолета. Время тогда было такое — девяностые годы, на всех дорогах грабежи. А мы часто ездили в командировки, перевозили ценное оборудование, а, бывало, и деньги. Разрешение на него мы, конечно, не оформили. Я не знаю, как сложилось потом, но на момент смерти Николая оружие у него еще было.

Марина молча поднялась и вышла в кабинет. Появилась в дверях почти сразу, и по ее растерянному лицу я все понял. В руках она держала плоскую деревянную коробку.

— Футляр пуст… Он все время лежал в нижнем ящике письменного стола. К нему много лет никто не прикасался! Давно следовало сдать его в милицию. Да и патронов к нему не было. Зачем Сергей взял его?

— Ну, это надо узнать у него.

Лиза вмешалась:

— Я никогда не видела у Сергея оружия. У него даже ножа охотничьего не было!

Я кивнул.

— Наверное, надо будет заявить о пропаже. — Я поднялся и предложил: — Мы сейчас проедем в милицию, Лизе нужно будет дать показания. Оттуда мы вам обязательно позвоним.

Марина с надеждой посмотрела на меня:

— Да, да, спасибо вам, Игорь! И простите, если я в своем горе была несдержанна…Да, кстати, мне их главный свой номер записал. Вот, Ненашев Павел Ильич. — Она нерешительно спросила: — Я понимаю, что это неловко, но не могли бы вы порекомендовать нам какого-нибудь адвоката? У меня совершенно нет знакомств в этих кругах…

Мы спустились вниз и я вдруг заметил, что Лиза подошла к ярко-красному Шевроле и сняла с лобового стекла какую-то бумажку.

— Чего ты? — спросил я, но Лиза неопределенно дернула плечом и промолчала.

Усевшись, я набрал Платонова.

— Как Нина?

Усталым голосом он ответил:

— Все также. Она еще не пришла в сознание. Я и Димка дежурим у палаты. Она к тому же потеряла много крови. Врачи говорят, что стреляли в нее около полуночи, а нашли часов в пять утра. Дом старый, на этаже всего две квартиры, поэтому ее обнаружили не сразу. Все это время Нина лежала там, в холле.

— Но хоть прогноз какой-то делают?

— Ты что, врачей наших не знаешь? Я тут у них шороху навел, теперь все бегают и суетятся. — Он помолчал и спросил: — Ты, случайно, не знаешь, где может быть Лиза? Ее ищет милиция, и эта ее чокнутая подружка. Она имела наглость наорать на меня, что это я во всем виноват.

Я прервал его:

— Лиза со мной.

Неожиданно в голосе Платонова я услышал насмешку:

— Даже так? Ты хочешь сказать, что и сегодняшнюю ночь она провела с тобой?

— Вообще-то это не твое дело, но Лиза, действительно, ночевала у меня на даче.

— Я понимаю твое желание обеспечить ей алиби, но не таким же топорным способом…

— Можешь не верить, но мы вчера провели чудный вечер, Лиза с мамой пили чай в беседке, и, по крайней мере, человек пять наших соседей могут это засвидетельствовать.

Он непонятно вздохнул:

— Значит, повезло. Михайлов, ты всегда был склонен идеализировать женщин. Скажу тебе правду, мой друг: ты совсем не знаешь Лизу. Я думаю, нам надо откровенно поговорить. И, желательно, наедине.

Я вспомнил об обещании, данном мной Марине относительно адвоката для Демидова, мрачно подумав, что он может понадобиться самой Лизе. Порывшись в памяти телефона, набрал номер Кости Тимофеева, бывшего своего одноклассника. Я знал, что он давно и успешно работает в адвокатской конторе. Помнится, кто-то мне даже рассказывал, что Костя пользуется большим авторитетом в своем деле.

Он отозвался почти сразу.

Выслушав мою историю, спросил имя следователя и сразу же обрадовался:

— Считай, что тебе повезло. Пашка — мой давний приятель, я ему обеих дочек крестил. Давай, я для начала с ним созвонюсь, и подъедем вместе.

Павел Ильич оказался разговорчивым мужиком, встретил нас доброжелательно. На Лизу он сразу стал поглядывать с интересом, что мне, понятное дело, не слишком понравилось.

Задав ей стандартные вопросы, он заполнил бланк протокола. Я с тревогой посмотрел на Костю, но тот незаметно кивнул мне.

Лиза выглядела расстроенной и подавленной, на вопросы отвечала спокойно, но крайне неохотно, а о своих отношениях с Платоновым вообще предпочла не распространяться. Даже я понял, что она о чем-то умалчивает.

— …Да, Платонов проявлял ко мне определенные чувства….

— …Да, их трудно было принять за обычное дружеское расположение…

— …Да, Нина Платонова знала об этом. Она даже вызвала меня на разговор, и мы встречались в кофейне нашего бизнес-центра. Нет, конечно, мы не ссорились. Я понимаю, это звучит странно, и вы можете мне не поверить, но Платонова рассказывала мне, какой замечательный человек ее муж, и уговаривала родить ему ребенка. В общем, полный бред. Я ушла первой…

— …Да, муж знал о моих проблемах. Нет, он вовсе не ревновал меня. Почему? Он вообще не ревнив. У Сергея достаточно высокая самооценка.

— …Да, я знала о его связи с Ларисой Анатольевной Крыловой, но не препятствовала ему. К тому моменту, как это выяснилось, мы оба поняли, что наш брак не стал тем, на что мы оба рассчитывали.

— …Нет, я не знаю, почему Демидов ночевал в моей квартире. За две недели до этого мы приняли решение разъехаться, оба его одобрили и мне непонятно, почему Демидов решил вновь вернуться к этому разговору. В тот вечер он неожиданно стал уговаривать меня вернуть все назад, хватал за руки. Нет, он был абсолютно трезв, за рулем он никогда не пьет. Возможно, дома он что-то и пил, мы всегда держали запас спиртного на случай прихода гостей. Нет, вообще он пил немного, а уж так, чтобы напиться — я вообще не помню.