Эльвира Барякина - Рыба в чайнике

Приехав к себе в офис, она сразу же бросилась звонить Пушкину.

Глава рекламного агентства отыскался не сразу. То он разбирался с рабочими, то с типографией, то за пирожками ходил. В общем, найти его удалось только под вечер, когда Лиля уже убегала на репетицию.

— Пушкин! — закричала она в трубку в ответ на усталое «Алё!»

— А?

Лиля выложила ему свою идею насчет Конарба. Пушкин слушал, потом стал неприлично похихикивать, потом принялся считать и соображать.

— Так сколько он хочет рекламы? — спросил он, все еще подозревая какой-то подвох со стороны Лили.

— Много! — ответила она.

— И что, за все будет платить деньгами?

— Конечно! Но если захочешь, то хозтоварами.

— Он что у тебя, с ума сошел?

— Не знаю! Пушкин, я тебе клиента нашла? Нашла. Давай мне тоже помогай!

Пушкин постенал и повздыхал для приличия, изображая борьбу с жадностью, но все же сдался.

— В общем, клуб у тебя точно будет, а насчет остального — посмотрим на поведение твоего Конарба. Ладно, я тебе перезвоню. Да, кстати, — вдруг вспомнил он, — вы с Ванечкой завтра приглашаетесь на юбилей «Эльфа».

— Какой еще юбилей?

— Ну, нашей конторе исполняется два года. Так что завтра в семь часов празднуем это событие в ресторане гостиницы «Прибой».

Лиля сказала «спасибо», «до свидания», передала кучу приветов общим родственникам, но ум ее уже был занят совершенно другим: Марко наверняка ужинает в том самом ресторане. И вполне вероятно, что они завтра встретятся. Ох, это надо было срочно обмозговать!

Хотя Ванечка и числился всего лишь помощником по всем делам, в душе он был шпионом или даже разведчиком. Все свое сознательное детство он мечтал служить в КГБ, а потом в ФСБ. Но там, говорят, в связи со всеобщим кризисом в стране зарплату платить перестали, поэтому мечту детства пришлось отложить на потом, а страсть к перевоплощению и интриге удовлетворять бытовыми способами.

Сообщение о том, что Марко собрался навестить Воробьиху в ее планетарии, натолкнуло Ванечку на некие мысли. Если этой нежелательной встречи нельзя избежать, то, по крайней мере, надо знать, о чем они там будут говорить. Поэтому, не мудрствуя лукаво, Ванечка отправился к своему приятелю-радиофизику Гоше, который состоял при планетарии сторожем и осветителем.

Из-за снега, выпавшего прошлой ночью, народная тропа к планетарию почти полностью заросла сугробами. С трудом преодолевая препятствия, Ванечка добрался до крыльца и огляделся. Под зарешеченными и зашторенными окнами стояла машина Марко. Вздохнув от восхищения, Ванечка нажал кнопку звонка.

Гоша — очкастенький, лохматый и перепачканный побелкой молодой человек — распахнул дверь.

— Чего? — поинтересовался он вместо приветствия.

— Воробьиха тут?

— Тут. Скачет как коза. И девок привела. Они тоже скачут.

Гошу возмущала идея использовать такой храм науки как планетарий для светских развлечений, но он был всего лишь сторожем и осветителем, и его мнение никого не интересовало. Пользуясь случаем излить душу, он рассказал Ванечке, что Воробьиха притащила какого-то буржуя, показывает ему своих «длинноногих» и для большего эффекта велит крутить звездное небо.

Сердце Ванечки затрепетало.

— А он что?

— Откуда я знаю? Наверное, говорит ей любезности. Она лыбится и лыбится весь вечер — смотреть противно.

Ванечке не хотелось выкладывать простодушному Гоше, что целью его прихода является шпионаж, поэтому он придал лицу выражение жгучего любопытства и спросил:

— А машина чья стоит под окнами?

— Его, буржуя!

— Интересно было бы на него посмотреть!

Гоша засомневался.

— Ну, я не знаю… Если Воробьиха тебя увидит, с ней истерика может случиться.

— Я ж не на нее пойду глядеть!

— Не, лучше не надо…

Ванечка никогда не ходил на дело неподготовленным. Сохраняя внешнее спокойствие, он вынул из кармана куртки компакт-диск.

— А я тебе новую игрушку принес!

И без того круглые глаза Гоши округлились окончательно: как и многие радиофизики он был совершенным компьютерным маньяком и при виде очередной программной новинки терял ориентацию в пространстве и времени.

— Я чего-то не разобрался, как там седьмой уровень проходить, беззастенчиво продолжал Ванечка. — Помоги, а?

— Ага, — сказал Гоша и ринулся в маленький закуточек, где среди схем звездного неба и телескопов стоял его компьютер.

Как только засветился экран, а на ушах у сторожа-осветителя появились наушники, Ванечка посчитал себя свободным и выскользнул в противоположную дверь, ведущую в стеклянную рубку диспетчерской.

Сдерживая дыхание, он пробрался между пультом и проекторами и выглянул в окно, отделявшее диспетчерскую от главного зала. Там было почти темно. Единственное освещение составляла проекция луны и звезд на куполообразном потолке. На невысокой сцене толпились девушки, по своей комплекции и выражению лиц очень похожие на Лилиных моделей.

На последнем ряду скамеек почти у самой диспетчерской сидели Марко с Воробьихой. Хозяйка «Звезды Вселенной» была до смерти красивой блондинкой с пышным бюстом и длинными ногами. Поговаривали, что несколько раз ее даже снимали в журнале «Плэйбой» на заднем плане, но, возможно, это были только слухи. Помимо красоты она отличалась еще неимоверной энергичностью, которая, изредка приносила плоды в виде влиятельного жениха и планетария.

— Ну, как вам?! — торжествуя, спросила Воробьиха и гордо обвела взором своих моделей.

Марко кивнул, что-то записывая в блокнот.

— Впечатляет.

Воробьиха радостно улыбнулась и принялась стрекотать, что она так и знала: слухи о ее «Звезде Вселенной» уже достигли столицы нашей Родины, результатом чего стало массовое паломничество всевозможных скаутов от самых престижных мировых фирм.

Услышав такое, Ванечка едва не подавился. Чего она несет-то? Какие скауты от престижных мировых фирм? Всему городу известно, что Воробьиха хорошо живет только за счет своего жениха — вечного депутата во все, что угодно. Но сейчас она, по всей видимости, решила сменить спутника жизни и всячески кадрила Марко. Это выражалось в нежных взглядах и как бы нечаянных касаниях коленки гостя. Он же вел себя так, как будто ничего не замечал.

Зрачки Ванечки сузились. Вчера он всю ночь размышлял о собственной сексуальной ориентации и решил, что он гораздо более нормальный, чем считал раньше. А раз так, то уступить Марко можно было только своей боевой подруге Лильке, а уж никак не Воробьихе.

Ванечка попытался было устроиться поудобнее, но задел ногой за какой-то шнур, потянул его, и в тот же момент в зале воцарилась кромешная тьма, ознаменованная диким визгом моделей.

Где-то совсем рядом чиркнула зажигалка, и небольшой огонек осветил лицо Марко. Визг стих так же внезапно, как и начался.

— Куколки, ну чего вы расшумелись? Сейчас все починят.

Все девушки как одна повернулись к диспетчерской.

— Гоша! Я — твоя смерть! — раздался Воробьихин приговор.

Ванечка понял, что пора линять, а то за шпионаж можно и получить. Пока он пробирался в темноте, ему в голову пришла замечательная идея для показа: темнота, завораживающая музыка и модели с зажигалками в руках… Или нет, лучше с фонарями.

Гоша все так же сидел за своим компьютером в наушниках и убивал какого-то монстра из пулемета.

— Пока! — пискнул Ванечка и захлопнул за собой дверь.

Идеей надо было поделиться. Поэтому, несмотря на поздний час, Ванечка втиснулся в автобус и отправился к Лиле. По дороге он так увлекся, представляя, какой фурор может произвести постановка с фонарями, что чуть не проехал нужную остановку.

Почти совсем окоченев, он наконец добрался до общежития и поднялся на седьмой этаж. Но тут его ждала очень плохая новость: ни Лили, ни Гали не было на месте.

Ванечка сразу разочаровался в жизни. Всю дорогу он мечтал о том, как девчонки накормят его горячим супом, а потом долго будут восхищаться его изобретательностью… А тут — на тебе! Делать было нечего, и Ванечка решил просто оставить им записку. Порывшись в своем рюкзачке, он обнаружил еще одну неприятную вещь: у него не было ни клочка бумаги.

Ванечка хотел было совсем расстроиться, но тут вспомнил, что у Лили были какие-то приятели по прозвищу «финики», которые вполне могли бы снабдить его пишущими принадлежностями. Феноменальная память не подвела его и подсказала, что эти граждане живут на втором этаже в комнате 205.

Между тем в комнате № 205 шла борьба за знания. Борис утомился от этого дела и решил немного позаниматься с гантелями. А Поручик Ржевский сидел за столом, заваленным учебниками и бренными останками вчерашней еды, и готовился к зачетной сессии. Вообще-то он и так все знал, но при повторении он иногда натыкался на мелкие детали, оставшиеся без его внимания.