Кей Хупер - Эта колдовская ночь

— Вы знаете, приглашения выглядят довольно странно, — озабоченно заметила Бэннер.

— В каком смысле? — не понял Рори.

— Ну, пригласить гостей на барбекю при луне или пикник у бассейна не так уж сложно, а вот как я должна предупредить приглашенных, чтобы они захватили с собой джинсы для катания на фургонах с сеном? — спросила девушка, с сомнением взирая на Рори.

— А вы так и напишите: "Желающим покататься на фургонах с сеном — взять с собой джинсы", — самым серьезным тоном подсказал он.

— Тут чего-то не хватает, по-моему. — Она все еще не была уверена, что правильно оформила приглашения.

— А кого это волнует? — искренне удивился Рори.

— Ну, да, в самом деле… — пробормотала она, сдаваясь.

***

В суете пролетающих дней, занятиях подготовкой к пикнику Бэннер особо не обращала внимания на то, что присутствие рядом Рори приобретало для нее все большее значение. Начиная с совместного утреннего купания в бассейне и кончая легкой трапезой вечером перед сном, они почти все время проводили вместе. На самом деле этому совместному времяпрепровождению можно было и не придавать значения, поскольку Рори не делал никаких попыток превратить их взаимоотношения в более интимные. Иногда он брал ее под руку, иногда дружески обнимал за плечи, но больше ничего.

Бэннер пыталась убедить себя в том, что именно это ей как раз и нравится, потому что избавит ее от необходимости заканчивать отношения, которые так и не начались. Но убеждала она себя напрасно, потому что сама себе не верила.

Днем, когда время стремительно пролетало, заполненное веселой суматохой и приятными заботами, она еще могла не думать об этом. Но ночи были ужасными. Бэннер, которая всегда легко засыпала и спокойно спала всю ночь, теперь почти до утра не смыкала глаз, беспокойно ворочаясь в своей постели. Это состояние сильно раздражало ее. Она пробовала пить на ночь горячий шоколад, принимала перед сном теплую ванну, лежа в постели считала овец. Ничего не помогало.

В ночь с четверга на пятницу, накануне пикника, ей было особенно неспокойно. Неделя, проведенная в обществе Рори, давала себя знать. Напрасно Бэннер старалась не замечать чувств, которые просыпались в ней при общении с Рори Стюартом. Сейчас от этих чувств она отмахнуться не могла, они преследовали ее, лишая душевного покоя.

Было уже очень поздно. В доме потушили свет, все разошлись по своим комнатам, и в старом особняке воцарилась тишина. Бэннер лежала на кровати, следя за игрой теней на потолке. В пятый раз она взглянула на часы, стоявшие у нее на тумбочке. Уже два часа ночи…

Бэннер решила, что раз уж она все равно не спит, то лучше встать и чем-нибудь заняться. Она сбросила легкое одеяло и встала. После краткого раздумья девушка сняла ночную рубашку и переоделась в купальник. Обычно для того, чтобы поплавать утром, она надевала очень элегантный закрытый купальный костюм, однако сейчас выбрала довольно смелое бикини. Она надевала его только тогда, когда шла загорать и была совершенно уверена, что никто ее не увидит.

Вытащив из шкафа белый махровый пляжный халат, Бэннер накинула его на плечи, сдернула с вешалки в ванной большое полотенце и босиком выбежала во двор.

День был тихим и знойным, ночь — теплой и немного душной. Это была типичная для середины южного лета погода. Если верить прогнозу, пикник должен был пройти в такой же день и такую же ночь.

Бэннер прошла через сад по тропинке, которая вывела ее прямо к бассейну. Задержавшись у кабинки для переодевания и щелкнув выключателем подсветки в бассейне, она открыла калитку и шагнула на площадку у бассейна, огороженную забором.

Но не сделала она и нескольких метров по сверкающим кафельным плиткам, как поняла, что не только ей пришла в голову идея поплавать ночью.

— Привет! — тихонько окликнул ее Рори из середины бассейна.

Светильники, расположенные на дне, подсвечивали воду красивым нежно-голубым светом, а в небе сияла полная луна, поэтому Бэннер хорошо видела Рори. Он расслабленно лежал на воде, раскинув руки. Потом перевернулся и Поплыл к ней, легко преодолевая расстояние между ними. Мощными движениями он загребал воду, стремительно летя вперед. Бэннер бросила полотенце на ближайший лежак и глубоко засунула руки в карманы своего мягкого халата. Она четко осознавала и то, сколь поздний уже час, и то, что они здесь совершенно одни. Когда они плавали по утрам, Бэннер слышала голоса садовников и рабочих, готовивших участок для пикника. Теперь же тишину нарушали только обычные ночные звуки.

Она остановилась в метре от края бассейна.

— Привет. Я… я не думала, что кто-нибудь еще не спит, — запинаясь, ответила она.

— Я прихожу сюда каждую ночь, — тихо сказал Рори, облокотившись на бортик и глядя на нее снизу вверх.

— Каждую ночь? — удивленно повторила Бэннер. — Вот уж не думала, что вы так любите плавать.

— Все лучше, чем пялиться на темный потолок, — сказал он угрюмо и, повеселев, внезапно воскликнул:

— Ну, вперед! Вода просто потрясающая.

Бэннер заставила себя проигнорировать первую часть его высказывания. Возможно, он просто хотел сказать, что он — убежденный полуночник, вот и все. Да она и не могла сейчас думать ни о чем другом, как о собственном слишком открытом и экстравагантном купальнике. Она лихорадочно пыталась придумать причину для отказа и не заходить в воду, но что бы она ни сказала, он решит, что это из-за него.

Господи, хоть бы он перестал на нее смотреть! Окажись она в воде, ее купальник не будет выглядеть столь вызывающе. Но стоять в нем здесь, у него на виду, почти голой!..

— В чем дело? — спросил Рори и вдруг добавил изменившимся голосом:

— Если вы предпочитаете плавать в одиночестве, я могу уйти.

— Нет, нет, что вы, ни в коем случае, — поспешно заговорила Бэннер и пошла по краю бассейна в правый угол, где широкие ступеньки уходили в воду. Там было довольно мелко. Стараясь двигаться как можно быстрей, но все-таки так, чтобы не казалось, будто она торопится, Бэннер скинула халат, отбросила его в сторону и вошла в воду.

Она старательно избегала смотреть в сторону Рори, который так и повис у бортика, не шевелясь, и быстро поплыла в дальний конец бассейна. Вернувшись, она доплыла до того места, где ее ноги коснулись дна, и осталась стоять по грудь в воде.

— Вы правы, вода потрясающая, — сказала она застывшему, как истукан, Рори.

— Купальник тоже, — произнес ошеломленный Рори.

Бэннер понимала, что, с точки зрения анатомии, сердцем нельзя управлять, но ей на мгновение стало крайне интересно узнать, что же происходит с этим органом, если определенные чувства заставляют его то замирать, то бешено колотиться в груди.

Она стояла неподвижно, потому что в напряженном голосе Рори ей послышались опасные нотки.

— Вот еще одна вещь, которая, несомненно, разрушила бы пресловутое терпение Ретта Батле-ра, — сказал Рори вдруг охрипшим голосом.

Бэннер сделала слабую попытку засмеяться.

— Я надеваю его только тогда… Ну, когда точно знаю, что буду одна, поспешно пояснила она. — Я в нем загораю.

Рори отпустил бортик и теперь медленно приближался к Бэннер, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки.

— Однако сейчас нет солнца, — заметил он, а хрипотца в его голосе еще усилилась.

— Но я думала, что буду одна… — оправдывалась Бэннер.

— Только не прогоняйте меня! — то ли попросил, то ли приказал он.

Бэннер, словно загипнотизированная, смотрела на его широкую грудь, не в состоянии отвести взгляда. После целой недели совместных купаний это зрелище должно было стать для нее привычным, но сейчас ей казалось, что она никогда прежде не видела Рори. Вернее, не разглядела. И только теперь она наконец увидела, какое у него тело — мускулистое и загорелое, покрытое золотистыми волосками.

— Рори, я… — начала было девушка, но он перебил ее:

— Знаете ли вы, Бэннер, на что я сразу обратил внимание, когда увидел вас впервые? На зеленые глаза и не правдоподобно тонкую талию. Я тогда подумал: "Боже правый, это же Скарлетт О'Хара!" Но рядом с вами она никогда бы не стала первой красавицей в округе.

— Вы просто помешались на этой книге. — Бэннер пыталась говорить непринужденно.

— Параллели напрашиваются сами собой, — заявил Рори, и голос у него совсем пропал.

Он протянул руку и нежно коснулся щеки девушки. Потом рука скользнула ниже, лаская шею.

— Зеленые глаза и тонкая талия. А Жасминовая усадьба — это ваша Тара. Но вы ведь не влюблены в другого? — с трудом произнес он.

— Нет. — Бэннер знала, что он чувствует под пальцами лихорадочное биение пульса у нее на шее, слышит прерывистое дыхание. Но она была в состоянии только смотреть на него, завороженная сверканием капелек воды на гладкой золотистой коже, звуком глубокого грудного голоса, теплом его руки. У нее перехватило дыхание, когда он свободной рукой нашел под водой ее талию.